Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев Страница 10

– Трофимовский прихвостень! – бросил ему вслед Родионов. С мрачным лицом, пошатываясь, он вернулся к столику. Белоцерковский наклонился к самому уху Родионова и быстро зашептал:

– Ты будешь главным инженером объединения. Только нельзя сидеть и ждать. Надо положить на обе лопатки Трофимова. И это должен сделать ты. У меня есть план.

– Ну? – тупо уставился на приятеля Родионов.

– Всю его работу надо представить в соответствующем свете. Необходимо доказать, что Трофимов авантюрист. А это сделать нетрудно.

– Ерунда! Я с самого начала был против всех его мероприятий и погорел.

– Нет, не ерунда, Александр Емельянович. Сейчас ты все поймешь. Трофимов заслужил славу талантливого инженера на контурном заводнении? Да? Ты был против перенесения опыта восточных районов сюда, в Приморск. Почему? Потому что там нефть залегает в спокойных складках и условия для наводнения идеальные. Здесь – совсем другое дело. Каждая складка похожа на перевернутую тарелку, разбитую на мелкие куски. К тому же месторождения здесь старые. Ты, Александр Емельянович, предупреждал, что возможно обводнение и гибель залежей нефти?

– Предупреждал и был разбит.

– Совершенно верно. А сейчас что оказалось? Ты оказался прав, а действия Трофимова – чистейший авантюризм.

– Как так?

– Очень просто. Законтурное заводнение мы применили почти на всех промыслах. Да? А что мы имеем в Белых камнях? Что?

– Ну, обводнение самой залежи.

– Вот именно, обводнение. И вместо нефти добываем почти чистую воду. Холодную балку тоже обводнили. А Черную речку? А Кирьяновскую долину? Кто был прав: ты или Трофимов?

– Да, но на других промыслах, где применено законтурное заводнение, мы сейчас добываем нефти в полтора раза больше, чем раньше.

– Это ничего не значит. Добыча повышается лишь вначале. Вперед надо смотреть, Александр Емельяновяч. Под угрозой обводнения находится еще много промыслов. Что хотят сделать Воронин с Трофимовым? Ускорить заводнение Светлоозерского месторождения и других промыслов. А добыча нефти уже сейчас начинает падать. План ведь не выполняем. Задолжали целых полмиллиона тонн. А дальше что? Полный крах!

Белоцерковский замолчал, выжидающе глядя на отупевшего от водки Родионова. Родионов некоторое время смотрел на приятеля, стараясь вникнуть в смысл его слов. Потом лицо его перекосилось в нехорошей улыбке. Он сказал:

– Ты, Борис, хоть и подлец, а светлая у тебя голова. Давай выпьем.

– Подожди, Александр Емельянович. – Белоцерковский, заискивающе улыбаясь, старался поймать взгляд Родионова. – Слушай дальше. Кто предложил забойный депарафинизатор? Кто?

– Ну, Трофимов.

– Кто был против?

– Я.

– И ты тоже считаешь, что потерпел поражение?

– А, по-твоему, я выиграл?

– Вот именно!

– Что?

– Ты был прав, дорогой Александр Емельянович Вот послушай. Где применили забойный депарафинизатор? На месторождениях Зеленого мыса. Больше нефти стали давать скважины? Нет. Меньше. В чем причина? Конечно, в этом пресловутом забойном депарафинизаторе, благодаря которому Трофимов приобрел еще больший авторитет. Сейчас вся призабойная зона закупорена парафином, и нефть к скважинам почти не поступает.

– Ты, Борис, что-то путаешь, – пьяным голосом возразил Родионов. – Там это дурачье подключили де… депарафинизаторы, знаешь как? А на других промыслах депарафинизатор дал хорошие результаты.

– Какое нам дело до других промыслов! Зеленый мыс – это наш козырь. Депарафинизаторы там выкинули, и никто, кроме нас с тобой, не знает, почему они не дали результатов. И не надо, чтобы знали. Мы закачаем в скважины горячий газ, очистим от парафина призабойную зону скважин и снова оживим промысел. Это будет наш актив. Слушай дальше. Ты, Александр Емельянович, знаешь, что Воронин по предложению Трофимова распорядился закачивать за нефтяной контур воду из Светлых озер. Ты был против, но тебя не послушались.

– Я и сейчас против.

– Вот, вот. Пока нет в Приморске Трофимова, иди к Зарубину и снова протестуй. Основание есть.

– Ты имеешь в виду скважины Рыбацкой бухты?

– Именно.

– Ерунда. Дело там не в светлоозерской воде. Просто шторм разбил арматуру, и скважины забило песком и илом.

– А кто это знает?

– Я знаю.

– Ну а почему нельзя сказать, что там отложились соли и окислы железа из-за того, что эта вода не годится?

Родионов с минуту тупо смотрел мутными глазами на Белоцерковского, потом, осмыслив его слова и погрозив пальцем, проговорил:

– Ну и хитер же ты, Борька! Только в чем же твой план? Белоцерковский, приблизив губы вплотную к уху Родионова, что-то быстро зашептал.

– А ты, пожалуй, прав, – сказал Родионов, выслушав приятеля. – Это здорово! Прямо министру!

– А еще лучше в Цека.

– Вот это здорово! Не умей работать – умей отчитываться. Ты все это сам напиши. У тебя это здорово получится, а я подпишу. А знаешь, Борька, этот Трофимов у меня давно вот здесь поперек стоит. – Родионов провел ребром ладони по горлу. – Как вернулся из армии, поступил к нам на второй курс. Сразу ему и то и се. И он первый студент! Ну как же, фронтовик! Боевой командир! Грудь в орденах! А еще неизвестно, что он там был за командир! – зло выкрикивал Родионов. – Может быть, я…

– Нет, это ты, Александр Емельянович, напрасно. Учился он хорошо. А вот только зря ты стерпел, когда он тебе за девчат челюсть набок свернул, – умышленно напомнил Белоцерковский своему приятелю старую обиду.

– Борька! – В голосе Родионова послышались угрожающие нотки. – Не говори мне об этом… Я еще с ним рассчитаюсь! За мной не пропадет!

– Только ты не упускай момента. Сейчас ситуация самая подходящая. И тогда его песенка спета, а ты будешь первым заместителем у Воронина, главным инженером. А там, кто знает, усидит ли на своем тепленьком местечке. Чем ты хуже его? Только ты, Александр Емельянович, меня не забудь.

– О чем разговор! Конечно. Выбирай что хочешь: хочешь, на мое теперешнее место, хочешь, главным инженером управляющим любого треста. А Трофимова я назначу дежурным слесарем на самый отстающий промысел. Ха-ха.

– И тогда посмотрим, чья будет Кириллова! А сейчас давай выпьем.

– С удовольствием…

На другой вечер Белоцерковский принес на квартиру Родионову длинную кляузу, которую тот подписал.

– А ты знаешь, Борис, я говорил с Ворониным. Он приостановил закачку воды на Светлых озерах. – Родионов торжествующе посмотрел на Белоцерковского.

– Мало. Надо добиться полной отмены приказа.

– Постараюсь. Ну, вот что. Ты это отправь сегодня же. – Родионов указал на кляузу. – А мне сейчас некогда. Иду в театр. Знаешь с кем?

– Неужели с Кирилловой?

– Спрашиваешь!

– Ну, поздравляю.

Глава пятая

В подавленном настроении вернулась домой Ольга. Швырнув на диван сумочку, она задернула штору на темном окне и, сбросив туфли, по привычке с ногами влезла в стоявшее