Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий Страница 99

— Это не их лес. — возразил Эол. — И его настоящий хозяин приведет к нам добычу. Укройтесь, как я вам скажу, и ждите.

Тревожно крикнула белоголовая птица. Зашелестели кроны под порывами непривычного ветра.

— Остановимся, друзья. — произнес Остроцап, крепче сжимая копьё.

Он остался последним взрослым охотником племени Приливных Скал. Прошлой ночью, когда с моря пришли бесшерстные, лишь семеро приливных сумели ускользнуть и добраться до родственников из племени Ночных Теней, что жили у озера в лесу. Спаслось бы больше, но в чаще их преследовал и многих убил огромный охотник с длинным прямым железным когтем.

Теперь приливные возвращались домой вместе с тенями. Они хотели узнать: покинули ли бесшерстные их деревню и что это были за новые враги.

Издревле все знали два рода бесшерстных: остроухих и лодочников. Первые жили на островах подобно кланам пушистых или чешуйчатых, но были неприятны на вид, слабы и хуже видели ночью. Лодочники представляли серьезную опасность для неосторожных котят. На огромных своих лодках они приходили к островам, нападая и похищая всех. Им были известны тайны металлов, тайны моря и солнца. Их оружие и железные шкуры могли стать самой желанной добычей, но лодочники всегда ходили большими стаями и сторонились леса, где на них легко сделать засаду. Новые враги походили были похожи, но матушка Шептолист сказала, что они совсем другие. Знахарке нужно верить. Сам Остроцап видел новых врагов лишь мельком, но сразу отметил их огромный размер, ужасные глаза и много металла. Лодочники часто носили железные шкурки, но новые имели панцирь словно крабы. Каким-то образом они смогли ночью проплыть сквозь приливные скалы и сойти на берег. Лодочникам такое было не под силу даже днём. Может был прав Рыжебок и это новые убили чудовище острова Желтых Цветов. Ещё недавно все племена радовались славной добыче. Много глупых и слабых остроухов схватили они на том острове. Среди них совсем не было охотников. Они даже не пытались защитить себя. Часть из них зарезали на мясо сразу, другую решено было оставить для новых пиров или обмена. Речное племя хотело отдать остроухов лодочникам взамен на металл, но Остроцап в такое не верил. Все голокожие воры и обманщики.

Грусть скреблась на сердце у охотника. Ещё вчера они плясали вокруг костра, пируя и наслаждаясь друг другом. Некоторые из молодняка так разгорячились, что начали случаться с остроухами. Теперь же все они погибли. Новые не щадили никого. Остались ли враги в деревне? Смогут ли приливные отомстить хоть кому-то? Сейчас их стая насчитывала пятнадцать охотников.

— Не спи, Остроцап. — хлопнул его по бедру Звездоглаз из ночных теней. — Веди нас к морю. Никто лучше тебя не знает эти леса. И ободрись. Не могу видеть на твоей красивой мордочке такую печаль. Ваше племя живо и мы поможем вам вернуть свое.

— Прости, друг. Я никак не могу выбросить из головы ту ночь. Дай мне осмотреться…

Остроцап принюхался и пригляделся. Знакомый терпкий запах, но почему?.. Из-за спины донесся скулеж. Остроцап обернулся, заметив что Шептолист, шедшая за охотниками обмочилась, а глаза ее полны слез ужаса.

— Разве ты котенок, чтобы пачкать шерсть? — укорил он знахарку, бывшую его ровесницей и подругой.

— Прости, но я напугана, так как вижу недоступное вам всем. — сквозь скулеж, произнесла Шептолист. — Мы оказались в западне. Оглянись.

— Не может быть…

Остроцап с удивлением понял, что не узнает ничего вокруг и не знает тропы, чего никогда с ним не бывало. Рядом с поселением племени он знал каждую былинку на дни пути вокруг.

— На нас ворожат. — продолжила знахарка. — Среди ветвей я вижу ужасное лицо. То остроухий, что ночью убивал многих наших родных.

— Я не боюсь остроухов! — рявкнул Остроцап. — Ты говорящая с духами. Разгони его ворожбу и верни нас на дорогу.

— Таких остроухов мы раньше не знали. — всхлипнула Шептолист. — Кожа его бела как голые кости, а глаза горят огнем. Он силен, но много хуже его ворожба. Пятнадцать лет я ходила по этим лесам. Я делилась с духами своей пищей, пела им наши песни и дарила ласку. Но теперь они все отвернулись и даже не слушают меня. Духи подчинились чужаку. Его голосом теперь говорят кроны деревьев. Ни один знахарь не может обладать таким могуществом. Куда бы мы не шли, мы придем к нему. Всякая тропа будет ложной, а на конце ее будет ждать этот ужасный охотник и с ним ещё пятеро.

— Значит мы убьем их! — воскликнул Звездоглаз. — Нас второе больше и мы хорошие охотники. Чары развеются со смертью врага.

Все поддержали смелого Звездоглаза.

Остроцап пригляделся. Сверху на него летел, странно кружась, лист дерева. Охотник подставил лапу и аккуратно поймал его. С обеих сторон на листе были кровью начертаны чуждые символы. Остроцап понял, что знахарка права. Они попали в чужую западню и остаётся только драться.

КПВ сидел за деревом, постепенно растворяясь в природе. Жрала мошкара, другие мурашки заползали под одежду. Несколько укусов были довольно болезненными.

«Не дай бог словить тут лихорадку какую».

Они расположились у края поляны, прикрывшись деревьями. Несколько раз Эол менял их позицию, словно ему по рации корректировки приходили.

Затем эльф многозначительно произнес:

— Здесь. — и принялся втыкать в одну из веток ножи и крупные железные иглы. Видимо для метания.

— Шиноби, блин. — прокомментировал Лестер. Парень словил нервяк и все время хотел говорить. — Эти иглы ну прям бо-сюрикены.

Эол не обращал на него внимания. КПВ чуть размялся и почесал щетину латной перчаткой.

— Тихо… — прошептал эльф. — Они идут к нам.

Лишь спустя несколько минут КПВ услышал шелест и треск. Едва уловимые. Враги шли очень тихо. Сердце тут же перешло из режима ожидания в адреналиновый всплеск. Зверогадов много. Десяток точно, а то и два. Вон они тянут морды, принюхиваются, шарят желтыми зенками.

«Никогда не понимал фурфагов». — подумалось КПВ.

Да. Антропоморфных