Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий Страница 96

начала этой проклятой войны, люди теряют бесцельно своих дочерей и сынов. Теряют такими количествами, что думать боюсь. Но сегодняшние потери все же оправданы. Враг разбит. Разбит наголову! Такого очень давно не случалось. Подумайте над этим, командор… И… я весьма благодарен вам за Пенелопу. Спасибо. Спокойной ночи.

Джонатан Картер переступил порог и направился к жилому сектору медперсонала, а в небольшой коридорчик, служивший прихожей в пристанище «ведьм», в пижамных штанах и коротенькой маячке выскочила Валерия Голубева. Выскочила с полотенцем в руке. Очевидно собиралась соблюсти вечерний моцион перед сном.

– Стас… ой… Командор! – вспыхнула девушка. И громко скомандовала, так, чтобы ее обязательно услышали в комнате. – Смирно!

От того, как нелепо и глупо в данный момент выглядела Валерия, офицер улыбнулся. Сделал вид, что не заметил или попросту опустил фамильярное восклицание Леры.

– Здравствуй, «Зубатка». Идешь в душевую? Иди. Обо мне ты уже предупредила. Теперь глаза выкалывать не придется.

– Вам и не выколешь! – улыбнулась девушка. – И никто бы не стал. Вы, все-таки наш командир.

– И все же мужчина, – добавил Родимов.

– И что? Другие…, впрочем, сэр, вы проходите. Девчонки Мойру причесывают. Так что, вы не переживайте, голых там нет.

– Ох и диво бы я увидел! – ответно сострил командор.

В спальном помещении Сара Мовшан с ногами сидела на койке и, как всегда, интенсивно работала пальцами на клавиатуре своего ноутбука.

Мойра Слейтор неподвижно застыла на стульчаке у туалетного столика, а француженка прилежно колдовала с прической американки, превратив голову Мойры в лесенку африканских косичек.

Дверь распахнулась. Вернулась Валерия, перенесла моцион на более подходящее время.

И только теперь командир заметил перемены во внешнем облике своих дам. Лера и Изабелла тоже постриглись. Обе девушки новыми прическами походили на аккуратных молоденьких мальчиков. Правда обеим короткая стрижка пошла.

Девушки оторвались от «важных» занятий и встали, приветствуя шефа. Станислав поздоровался. Шагнул в глубину помещения и окинул его придирчивым взглядом.

Бардак. Словно женское общежитие в преддверии массовых посиделок, а не казарма военнослужащих. Но командир ничего не сказал. В конце концов, его подопечные живут самостоятельной жизнью, отдельной от остальных. Может быть, они и достойны некоторых послаблений. Сколько еще проживут?

– Ну что, номинант наш на «Оскар», вижу, готовишься к выходу в Свет! Вошла во вкус? Как же! Всемирная слава. «Орлеанская дева», поющая гимн! А то, что эта дева бросила пост, оставила без прикрытия корабль и позицию снайпера, не выполнив боевой приказ – это так, ерунда! Или ты думала, я уже позабыл, раз слег на неделю?

Мойра застыла у столика, опустив глаза в пол. Зато Валерия неожиданно, так, чтобы ее жеста не увидели остальные, чуть дернула Родимова за рукав.

Станислав свысока взглянул на нее. Все понял без слов. Ветераны-подруги давно уже самостоятельно прочитали Мойре мораль, и сейчас Лера как бы просила командира не налегать на новенькую с нотациями, все же для американцев сегодня торжественный день.

Станислав поостыл. Даже собрался поздравить девушку с боевым крещением, но тут Мойра отмочила такое, что у Родимова временно пропал дар речи.

Выразительное симпатичное личико Мойры скуксилось в преддверии слез. Она проглотила слюну и развязала поясок «гражданских» спортивных штанов. Взялась руками за клапаны вшитых карманов и уже потянула штаны вниз.

– Ты что творишь? – опешил Родимов.

– Вы же, сэр… – запричитала американка. – …наказывать будете. А девушки говорили, у вас один вид наказания… Жопу будете рвать?

После слов Мойры Слейтор Изабелла Моне рухнула на кровать Леры. Схватилась руками за живот, а ногами «крутила педали» невидимого велосипеда и хохотала так, что монолитные стены жилища, вырезанные прямо в скальной породе, казалось, подрыгивали в такт движениям снайпера.

Сара тоже упала ничком. Уткнулась в подушку и барабанила кулаками едва не по собственному затылку. Хохотала взахлеб.

Валерия присела на корточки прямо у ног Станислава. Уперлась коленями в пол, поджимая рукой живот, склонилась и ткнулась лбом в колено американки. Смех стоял такой, что его, возможно, не будь тройной защиты и звукоизоляции, услышали бы на всех уровнях базы.

Станислав менял окрас подобно хамелеону. Сначала полностью растерялся, но потом вспомнил недавний разговор с юной воспитанницей.

Объективно бедолагу можно понять, не ее вина в том, что русской манеры говорить афоризмами, употреблять в повседневной речи массу аллегорий и произвольных сравнений, частенько с примесью матерных слов, не только американцы, представители многих народов планеты не понимают.

Командир поневоле все-таки улыбнулся. Еще раз взглянул на девушек, махнул рукой и вышел за дверь…

Забавное приключение с Мойрой Слейтор позволило Стасу заполучить солидный заряд бодрости и необходимой энергии. Поднялось настроение. Даже захотелось что-нибудь сотворить. Какое-нибудь непременное действие, чтобы преумножить положительные эмоции. В последнее время их так не хватало. И Станислав направился к лифтам.

Он спустился на уровень «Е» с непреодолимым желанием пострелять по мишеням. Обязательно движущимся.

Операторы полигонов, они такие же люди. И военнослужащие. Живут согласно общему расписанию базы. Но Станиславу их помощь и не нужна. Он вполне в состоянии самостоятельно запустить программу на пульте.

Стоило командору выйти на пешеходные настилы у открытой площадки для тренировки водителей МЕХов, где когда-то показывала свои достижения американка, взору предстала удивительная картина.

На грунте в самом разгаре шел настоящий жестокий бой. В равном красивом противоборстве схватились два МРТ. Роботы учебные, оба лишены всех видов вооружения, поэтому поединок был «рукопашным».

Родимов остановился. Инструкции запрещали уродовать снаряжение в подобных дуэлях, но сейчас заместитель командующего базы не вспомнил об этом, настолько сильно поразил его захватывающий спарринг.

Только что номер первый (назовем его так) заблокировал мощный удар, аналогичным приемом перехватил и вторую атаку. Незамедлительно перенес вес на одну «ногу» машины и свободной «ногой» ударил в грудь сопернику. От сильного потрясения второй робот упал.

Однако громкие ободряющие аплодисменты и возгласы членов команды поддержки удачного «единоборца», состоявшей исключительно из бывших бойцов штурмового взвода Пирса Баррингтона, оказались слишком преждевременными, ибо соперник о сдаче не помышлял. Наоборот! Прямо из положения «лежа» второй робот быстрым движением перевел кабину пилота в горизонтальное положение. Руки превратил в опорные стойки и закинул обе «ноги» с «гимнастическим» прогибом корпуса над головой. Крепко сжал ими пилотажный отсек номера первого. Далее зрители услышали протяжный гул от чрезмерной нагрузки энергопривода МЕХа. И… первый робот, описав в воздухе плавную дугу, с грохотом упал в грязь рядом с тем, с кем соперничал.

Не менее дружные возгласы и рукоплескание команды поддержки второго участника состязания стали справедливой оценкой искусства