Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина Страница 95

заработной платы ниже стоимости рабочей силы! Тут происходит парадокс: если роботизация приведёт к критическому снижению количества рабочих мест для людей, то снижение зарплат теряет всяческий смысл, потому что некому платить. Третья — относительное перенаселение! Маркс назвал это резервной армией труда, которая подавляет рост зарплат и усиливает эксплуатацию. В случае с роботами — а кого эксплуатировать?! Исходя из этого, можно сделать вывод, что роботизация лишь усилит внутренние противоречия капитализма, уничтожив целых три контртенденции за раз! Но и это ещё не всё!

Он прервался, чтобы вытереть носовым платком пот со лба.

— Есть ещё две контртенденции — внешняя торговля и увеличение акционерного капитала, — продолжил он. — В случае первой, экспорт капитала в менее развитые регионы позволяет получать сверхприбыли за счёт дешёвого сырья, труда и рынков сбыта, а импорт дешёвых товаров также снижает затраты на постоянный капитал внутри страны, отсрочивая падение нормы прибыли. Но эти времена, как мы видим, постепенно уходят! Капиталистический мир глобализуется и уже не совсем понятно, кого надо угнетать и колонизировать, чтобы извлекать сверхприбыли! А во втором случае, попомните мои слова — все эти фондовые пузыри уже лопались и продолжат лопаться с завидной стабильностью! Это тоже не бесконечно долгий процесс, который можно довести до крайности!

Один из офицеров, майор с первого ряда, поднял руку.

— Да, задавайте вопрос, — кивнул Владимир.

— Получается, что нужно просто дождаться, пока настанет роботизация? — спросил майор.

— Никак нет, товарищ майор! — отрезал Жириновский. — Есть шестая контртенденция, приведённая самим Владимиром Ильичом Лениным, которая всем нам хорошо известна — война! Глобальная война за переделы рынков и перераспределение ресурсов — вот универсальный рецепт эти кровожадных подонков, мерзавцев и крохоборов! Война позволяет обнулить все счета и вновь повысить норму прибыли, что способно отсрочить коллапс всей их системы! Капиталистические страны, несмотря на то, что совершенно не умеют этого делать, очень обожают воевать! И чем масштабнее война, тем больше она им нравится!

— Так что же тогда делать? — спросил полковник Шеховцов.

— Продолжать классовую борьбу! — ответил Жириновский. — Сами буржуи власть не отдадут и, гипотетически, пустят в ход бездушных роботов, если потребуется! И этих боевых роботов, которых, несомненно, разработают даже раньше, чем роботов-рабочих, не удастся разагитировать обратить своё оружие в сторону угнетателей! У них будут заложенные в них программы и алгоритмы, которые будут глухи к словам! Это не солдаты, а средства войны! Фантастика, скажете вы, а я скажу, что это будущее! Принципиальных ограничений для создания человекоподобных и иных роботов, товарищи, не имеется — спросите профильных учёных! Есть ограничения в вычислительных мощностях, алгоритмах и прочих нюансах, но все они являются преодолимыми, в будущем! Нет там никаких «ЕСЛИ мы придумаем, как решить такую-то проблему», а есть только «КОГДА мы придумаем, как решить такую-то проблему»! У меня всё, товарищи!

Все присутствующие стихийно начали аплодировать, даже оператор от политуправления.

«Блестящее завершение лекции», — похвалил себя Жириновский, признательно кивая аудитории. — «Не хватает только восторженных поклонниц, которые выбегут ко мне с цветами, как к Баскову!»

Когда аплодисменты смолкли, он покинул кафедру и вернулся на своё место в первом ряду.

Следующим выступил полковник Шеховцов, поблагодаривший Жириновского за содержательную и интересную лекцию, а также прочитавший короткую речь на тему важности идеологической подкованности и крепости боевого духа — он перевёл всё к тому, что здесь, в Афганистане, идёт война против капиталистического мира, поэтому всегда нужно помнить, ради чего мы все сражаемся.

На этом лекция, лишь чудом не превратившаяся в спонтанный митинг, закончилась, поэтому Жириновский, перекинувшись несколькими тёплыми словами с командующим составом дивизии, вышел из актового зала и направился к УАЗ-469, возле которого его дожидался специально выделенный шофёр.

Несмотря на то, что рациональное зерно в учении Маркса и Ленина он видит, оно есть, и многое для него объясняет, марксистом-ленинистом Владимир себя не считает.

Нет, напоказ — разумеется, а вот внутри — нет.

Спасать СССР не просто не видится ему возможным по объективным причинам, но у него нет особого желания это делать, ведь в том формате, в котором Союз существует сейчас, ему не выжить.

Неистребимая номенклатура взяла курс на развал страны, поэтому попытки остановить этот процесс будут значить попытку бороться против ЦК КПСС, а это значит, что бороться придётся с КГБ, МВД и Советской Армией. А Жириновский не настолько уверен в себе, чтобы бороться даже против одной из этих организаций…

«Ну и жара…» — подумал он, садясь в машину.

— Куда едем, товарищ майор? — спросил шофёр, ефрейтор Гусев.

— В ХАД, — ответил Владимир.

Истинная цель прибытия Жириновского в этот город — это провинциальное управление ХАД, в котором неожиданно проявились организационные проблемы.

Это уже реформированное управление, с полностью новым кадровым составом, поэтому Владимиру искренне непонятно, что может быть не так — начальник выбран по критерию сочетания высоких когнитивных способностей и лидерских качеств, что встречается в одном человеке не сказать, чтобы часто.

Добравшись до трёхэтажного здания королевских времён, Жириновский вышел из машины и велел шофёру встать в тенёк и ждать его.

— Здравия желаю, товарищ майор! — встретил его старший лейтенант Хамид Карим, крепкий «хорошист».

— Здравия желаю, — улыбнулся ему Жириновский. — Где полковник Ахмад?

— У себя в кабинете, — ответил Хамид. — Я вас провожу.

Они поднялись на третий этаж, где дошли до 311 кабинета.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — вошёл в кабинет Владимир.

— Здравия желаю, товарищ майор, — встал из-за стола полковник Джамил Ахмад. — Я вас ждал! Присаживайтесь.

— И вот он я, — усмехнулся Владимир и сел на предложенный стул.

— Хамид, можешь быть свободен, — отпустил полковник старлея. — А вы, товарищ майор, готовьтесь слушать перечень наших проблем, которые мы должны преодолевать…

— Итак, — кивнул Жириновский. — Я тебя внимательно слушаю.

Перечислял полковник Ахмад недолго, но затем долго пояснял по каждому пункту.

Проблемы имеются со снабжением, военным довольствием, персоналом, который демотивирован выше описанным, с координацией между управлением и местной милицией, армией и властями, а также с лояльностью местных жителей, склонных примкнуть к душманам.

В провинцию Баглан, естественным образом, «перетекли» остатки сил душманов Ахмада Шаха Масуда, который, несмотря на сокрушительное поражение в Панджшере, не перестал сопротивляться и начал всё почти с нуля.

Здесь и до этого был давний узел сопротивления душманов, но теперь сюда добавилось не меньше семи тысяч боевиков, с оружием, боеприпасами и деньгами, поэтому работа ХАД и остальных ведомств резко осложнилась.

Возможно, в центральном аппарате недооценили весь масштаб проблемы, а жалобы полковника списали на… непонятно на что.

Рельеф в этой провинции точно такой же, как в Панджшерском ущелье, но ситуация хуже, потому что площадь Баглана