Восхождение к власти: Противостояние - Степан Витальевич Кирнос Страница 95

Несколько бойцов тут же сорвали с поясов дымовые гранаты и кинули их на рубеж огня. Через минуту всё наполнилось едким белым дымом, скрывшим всякий возможный шаг.

Тит завёл руку за спину и вынул устройство, похожее на трубу. Боец засунул все гранаты в эту трубу и по памяти нацелил его прямо на баррикады. Это точно не гранатомёт. Тогда что? Гранатометательная катапульта. Её придумали ещё в Полк-ордене для ситуаций, когда возникнет нужда метнуть гранату или несколько на дальнее расстояние.

Тит спустил курок на катапульте и гранаты, полетев одной россыпью, отбросив кольца и чеку, отправились в дальний полёт. Пять гранат единым снопом осыпали противника. Этому же примеру последовало трое воинов, засыпав вражеские позиции гранатным дождём. Через несколько секунд до ушей Тита и его бойцов стрелой долетел приглушённый взрыв, после которого всё заволок густой непроглядный покров серой дымки.

Сквозь визоры начала поступать информация об окружающей среде, и Тит смог распознать детали обстановки и понять, насколько разрушительно оружие в его руках, несмотря на то, что эти гранаты лишены смертоносного состава. Люди без чувств легли наземь, газ всех отправил в царство снов. Отряд спокойно проходит возле баррикад, среди которых больше не слышны залпы и перекрики.

Тит устремился вперёд, на остатки неразвившегося дыма, всё ещё висящего шелковистой пеленой у монумента Архиканцлера. Внезапно он столкнулся с другим солдатом лицом к лицу. Мышцы поступили рефлекторно, на уровне инстинктов, как и у другого бойца. Они резко взметнули дула автоматов и уставили друг другу в лица. Но… одинаковые штаны, сапоги, нагрудник и оружие. Тут к ним обоим пришло постижение ситуации.

– Штурм трибунала? – вопросил Флоренций.

– Так точно. Вы – Все-Министерство.

– Да.

Два солдата ордена Лампады синхронно развернулись в разные стороны и отправились каждый к своей задаче. На глаза Тита попался образ нужного здания, тут же прорисовавшегося в сознании мужчины. Двухэтажная постройка, сложенная из серых кирпичей. Пластиковые окна, так и спешили показать, кто наблюдал за бойней во внешнем дворе. Но солдатам не было значения, ибо для них главное – цель.

Флоренций не стал особо любезничать. Снова на дверях, только уже из дерева, оказалось взрывное устройство повышенной мощности. Как и ожидалось, взрыв прогремел настолько адски и мощно, что всю дверь разнесло в мелкие щепы, дверного косяка, как не бывало, а часть крепкой стены красочно отсалютовала кусками кирпичей.

Под крики страха служащих структуры и в строительной пыли, в здание вошло десяток воинов. На этот раз они не устраивали пальбу. Только порой припугивая, бойцы, разгоняя всех попавшихся, неслись по серым коридорам, в хладно-безумном порыве ища лестницу. Как только лестница обнаружилась, все устремились на три этажа вниз, методично раскидывая всякого, кто попадётся на пути. Тит лихорадочно переставлял подошвами сапог по лестнице. То и дело, его цепкая рука отталкивала всякого, кто ему упрётся в грудь.

Вот бойцы оказались на нужном этаже. Первый через двери в коридоры ворвался Флоренций и тут же дал очередь в потолок, разгоняя зазевавшихся или больно любопытных бюрократов.

– Какой у нас кабинет?

– Кабинет, где находится «Информационно-узловое обеспечение окрестностей Вергенгардии», – ответил один из вояк.

– Я знаю, – спокойно, но недовольно произнёс Тит, – номер. Где наш техник?

– Я тут! – Воскликнул один парнишка. – Наш кабинет под номером «два-один-два».

– Двести двенадцать?

– Нет, именно так, как я сказал.

Флоренций повёл глазами, и тут же на его взгляд попалась нужная дверь со схожим номером. Мужчина прищурился, чтобы не ошибиться и лишь подтвердил, увиденное ранее.

– Постучимся или сами откроют?

Тит не обратил внимания на попытку пошутить одного из солдат. Парень сделал шаг к двери и направил дуло к хлюпкому замку. Пара выстрелов и пули превратили из него груду металла, обратив в щепки ещё и пространство вокруг замочной скважины.

– Всё-таки постучал.

– Заходим. – Мрачно приказал Флоренций, одним движением сорвав замок и распахнув дверь.

Перед солдатами открылась картина небольшого кабинета, совершенно просто устроенного. По бокам стоит множество компьютеров, за которыми усердно работали люди, строчив по клавиатуре пальцами, а на противоположной к комнате стене, вывесили огромную стратегическую карту на плоском экране.

– Я скажу только один раз, – грозно, вознеся автомат, вымолвил Тит. – Покиньте помещение. – И обратившись к своим солдатам, Флоренций отдал приказ. – Миро, Грандсван, Раскес и Верилий, загружайте.

Служки, сидящие за техникой, мирно и тихо выбежали из кабинета, оставив его в распоряжении солдата. И тут же несколько воинов ордена заняли место за компьютерами и стали за ними усердно трудиться.

Тит тем временем подошёл к огромной карте, на которой раскинулось пиксельное и даже несколько грозно-футуристическое изображение всего Автократорства Рейх. Так же изображены границы между лояльным Рейхом и якобы восставшими – красные очаги несуществующего сопротивления мерцали на сером полотне.

– Что это? – Словно сам у себя вопросил Флоренций.

– Это мы. Всё, что обозначено красным – территория, якобы занятая мятежниками. – И указав на Вергенгардию, воин оживлённо заговорил. – Вот, смотри.

И действительно, через несколько секунд кружок, обозначающий город и его окрестности на карте вспыхнули красным.

– А в городе только пять человек, создавших нам «победу» на карте. Координаты идут в Имперский Город, а связь отрезана, чтобы сравнить данные. – Боец замолк, когда увидел, что ещё пять кружков вокруг Вергенгардии засветились алым.

– Приказ выполнен! – прозвучал криком доклад одного из бойцов.

– Мы захватили одного село, но из-за того, что тут информационный узел, смогли подчинить сразу пять, хотя наших сил в оставшихся четырёх сёлах, не было вообще.

– Бутафорный мятеж.

– Да, но этой бутафорией мы разжигаем пламя на задворках Рейха. В Риме кажется, что они теряют ситуацию и началась революция против них, но всё это лишь фальшь. Через три часа мы сможем занять половину региона на карте, на самом деле имея под собой только десятка два таких сёл. – Усмехнулся воин. – Вот это действительно, «стремительное завоевание».

В то время как бутафорный огонь эфемерного мятежа пожирал задворки Империи, окраины души самого Флоренция полыхали в пламенной адской буре. Гнилостный поступок и заплаканное лицо навсегда останутся теперь в его разуме, и теперь ад, внутренний, стал на один шаг ближе к сердцу.

Глава тридцать вторая. Эфемерная революция

Спустя сутки. Рим.

«Мятеж и революция растут подобно огню. Они уничтожают окраины Автократорства подобно тому, как гусеница жрёт лист. Мы с каждым часом теряем всё больше земель. Связи