Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий Страница 91

– А теперь, подполковник, я вам отвечу по поводу роботов.

Станислав обернулся. Отыскал в строю англичанина и обратился к нему с того места, где и стоял:

– Скажите, старший лейтенант, вам фамилия Роммель о чем-нибудь говорит?

– Сэр! Командор-майор, сэр! Так точно, сэр! Генерал Эрвин Роммель. Командующий Североафриканским корпусом Вермахта в период Второй Мировой Войны, прозванный за изворотливый ум «Лисом Пустыни», сэр.

Стас удовлетворенно отметил, что не ошибся в предположении. В отличие от командира батальона, старший лейтенант относился к кадровым военнослужащим. Иначе бы он просто не знал подробностей о полководце, жившем три столетия назад. Подобные знания приобретаются лишь в военных училищах и академиях. Ну, можно, конечно, интересоваться историей в качестве хобби.

– Верно, – подтвердил Стас. – Так вот, господин подполковник, почему я заострил ваше внимание на личности именно этого человека. Генерал Роммель имел в подчинении всего один корпус войск. Практически не получал подкреплений и нуждался буквально во всем. В боеприпасах, медикаментах, в людях и технике, но особенно нуждался в бензине для танков и самолетов. Он его почти не получал. И даже в таком положении Роммель с 10 июня 1941 года по 13 мая 1943 вынес весь мозг объединенным войскам США и Великобритании. Особенно англичанам. Американцы прибыли позднее. А английскими войсками командование принял Монтгомери, который, в сравнении с Роммелем, был попросту мясником, ибо не считался с потерями. Подкрепления к нему поступали регулярно и отовсюду. В составе его войск была и польская армия, вооруженная Сталиным, но предавшая русских и сбежавшая на Ближний Восток к англичанам. Там же были и французские, ЮАРовские, Индийский и даже Австралийский корпуса. Так спросите себя, господа: как же, имея такое колоссальное превосходство, Монтгомери столько времени не мог ничего сделать Роммелю? И ответ вы найдете опять же в хрониках. Причем немцев можете не брать в расчет. Английские офицеры и даже солдаты писали в письмах домой, в дневниках и записках на фронте, насколько их поражала стойкость, дисциплина и невероятная выдержка немецких солдат. На захваченной высоте в окопах уже идет рукопашный бой. Немецкий пулеметчик стоит у своего пулемета и продолжает вести огонь в порученном ему секторе до тех пор, пока не получит пулю в спину или его товарищи не отбросят врага из окопов. Почему? Да потому что один он ничего в рукопашном бою не решит. Зато, стоя у своего пулемета и отсекая новые подходящие силы врага, он не позволяет противнику увеличить его преимущество. И, наоборот, помогает товарищам справиться с теми, кто смог прорваться в траншею. Вот так! Англичане и американцы в подобных случаях бросали технику и оружие. Живую силу старались сберечь. Это тоже похвально, если ресурсов невпроворот. А Англия в то время качала их со всего мира.

Закончив исторический экскурс, командор-майор исподволь взглянул на старшего лейтенанта. Национальные чувства, конечно, задеты. Все же он промолчал. Зато Димитров опомнился.

– Мы с вами не на Второй Мировой, командор! – оправдывался Тодор Димитров. – Три века прошло. Все меняется.

– Не все! – возразил Стас. – Хорошо, я вам расскажу историю из нашего времени. О своем друге, с кем вместе служили в ВС России. Вы говорите, «не роботы». А зря. Если бы роботы умели самостоятельно думать, то люди-солдаты были бы не нужны. Мой товарищ командовал группой разведчиков, это было в самом конце столетних шахидских войн. Группа должна была взорвать стратегический объект на территории Пакистана. На завершающей стадии операции пулеметчик на вышке засек взрывников. Мой друг скомандовал им отходить, а бойцу, отвечавшему за подрыв, отдал распоряжение взрывать. Всего на три секунды боец замешкался. Пожалел свою ножку. Побоялся коленом опуститься на камень. Пока он перешагнул, пока приспособился… говорю вам, прошло всего три секунды, но за три эти чертовые секунды пулеметчик дал очередь и срезал обоих ребят. Да! Всего три секунды!.. Объект взорвали, это понятно, но того, кто промедлил, мой друг пристрелил. Впоследствии его отдали под суд. Друг получил длительный срок заключения. Но ребят уже не вернуть. И все из-за той суки, которая должна была инициировать взрыв. Говорю для всех, кто меня сейчас слышит. В процессе тренировок и в повседневной жизни никто не заставляет вас действовать в режиме «нон стоп». Но в боевой обстановке счет часто идет на секунды. Понос пробрал в момент получения приказа – в штаны сливай, но делай немедленно то, что тебе приказали. Или будь готов сдохнуть. А если из-за тебя погибнут другие, то сдохнешь ты не просто так. Как собака подыхать будешь. И понос свой, и задницу вместе с ним проклянешь. Обещаю, так и случится. Или вы это поймете, или все на чем-нибудь сгинете. И роботы тут не причем, а вот мозги…!

Сказав, Станислав развернулся и зашагал к тому месту в общем строю, где стоял Тодор Димитров.

– Подполковник, вы при всех недавно похвастались так называемым нейтралитетом. Ставили себе в заслугу то, что не высказывали негатива в мою сторону и не подписывали коллективную челобитную на меня в Совет.

Вообще-то, устраивать разнос офицеру при его подчиненных не должно. Видимо, командор-майор уже в точности знал: Димитрову более не командовать штурмовиками.

Тут Родимов вдруг усмехнулся. Вернулся на середину к Эрвину Гроссу. Взглянул в глаза администратору и (вроде бы между собой, но в полный голос) продолжил с ехидной усмешкой:

– Он действительно думает, что это заслуга. Представляешь?

Гросс улыбнулся. Поднял вверх голову и ответил:

– Нерешительность и опасения принимать чью-то сторону – это первый показатель трусости, господа. Полное отсутствие собственной точки зрения. Отсюда и неимение принципиальной четкой позиции. Страх ее вытесняет. Выгоднее отсидеться «до лучших времен». Известная тактика прихлебателей и слабаков. Дождаться победы одной из сторон, а потом примкнуть к победителю. Но, как видите, некоторые считают подобное поведение признаком «ума и дальновидности». Возможно. Но они забывают, что к выгоде автоматически прибавляется – жалкий трус. Ничтожество.

– Точно! – весело подхватил Станислав. – Тактика настоящих «шестерок». Или, как их еще называют в России – шамков. Так что, господин подполковник, ваша видимая «забота о ближнем», это всего лишь дешевый трюк, призванный поднять ваш авторитет в глазах персонала базы. На меня он не подействует… Хм. И такой человек стоит во главе «штурмовиков»?

Снова командор-майор развернулся. Казалось приготовился к