Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий Страница 89

Для того чтобы норвежка могла отвечать, кляп изо рта девушки вытащили. Она облизнула пересохшие губы, проглотила слюну и снова заплакала. Сквозь слезы люди на строевом плацу услышали ее запинавшийся голос.

– Я понимаю. И я не желала этого. Я предупреждала и говорила ему неоднократно, чтобы не лез ко мне во время дежурства. Но он не слушает меня. Твердит, что иначе не может, потому что мы в разных сменах. Притащил эту дурацкую раковину, будто она мне нужна. Я и брать не хотела. Вы же сами видели. И он мне не нужен. Прилепился как банный лист… Прошу вас, господа, простите меня. Я виновата, но я искуплю. Я обещаю. Клянусь. Простите.

Пока многочисленные сослуживцы переговаривались, обсуждали увиденное и услышанное, делились мыслями и впечатлениями, командор-майор прищуренным взглядом изучал лицо виновницы происшествия. Поразмыслил недолго и принял решение.

– Господа! Вина рядовой очевидна и в доказательствах не нуждается. Но, принимая во внимание факт искреннего раскаяния, чистый послужной список и отсутствие негативных последствий, а также ввиду того, что проступок Сигрун Борн был спровоцирован, я не стану передавать дело Суду Военного Трибунала. Но и оставить оператора на ответственном посту не могу. Совесть не позволяет.

При этом Станислав развернулся к стоявшему рядом с ним Гроссу.

– Господин командор, есть ли вакансии в вашем ведомстве? Скажем, в хозяйственных или обслуживающих подразделениях, не связанных с выполнением жизненно важных для нас поручений?

Думал администратор недолго. С едва заметной ухмылкой кивнул.

– Вакансий достаточно, командор-майор. Подберем подходящую.

– Отлично! – подытожил Родимов. – Рядовая Сигрун Борн. Вы лишаетесь воинского звания. Вас переведут в категорию военнообязанных. Далее вы поступите в распоряжение командора Гросса, где будете зачислены во вспомогательную команду. Однако, вам сохранят продовольственный аттестат и денежное довольствие, но согласно новому штатному расписанию. Если вас не устраивает принятое решение, вы будете «очищены» и выдворены из рядов ВКС «Гвардия Либерти». Каков ваш ответ?

Никому, кроме Бога, неведомо, на что рассчитывала норвежка. Гадать тоже не хочется. Во всяком случае ее не казнили и не вышвырнули. И это уже стоит многого.

Норвегия небогатая северная страна. Земли «хребта скандинавского мишки» сплошь изрезаны фьордами. Пахотных угодий немного. Основной пищевой ресурс – рыба. Когда-то было и мясо, добытое охотниками в густых лесах, покрывающих горные склоны. Но этого давно уже нет. Как и лесов в тех масштабах, что сохранили для будущих поколений древние рисунки и фильмы о викингах.

В настоящее время, с учетом крайней заинтересованности пришельцев северными территориями землян, Норвегия регулярно подвергается атакам, бомбежкам и другим тяготам, связанным с идущей войной. Разумеется, страна оказалась в крайне тяжелых условиях. Если бы не посильная помощь соседей, а именно; Швеции, Финляндии и России, собственных ресурсов норвежцам не хватило бы и до конца зимы.

Еще и «безликие». В Совете отметили уже третью волну массированного вторжения имплантированных марионеток на территорию государства. Видимо, очень нужна сервам Норвегия. Вот только, зачем? Этого пока выяснить не удалось. Но Гренландию, Шпицберген, Англию и северную часть Канады, – короче, земли, радиально расходящиеся от Северного Полюса, они уже захватили.

Русские пока с большим трудом и немалыми потерями удерживают Новую Землю, остров Врангеля и небольшой архипелаг Земли Санникова. И постоянно отражают атаки на заполярные области своей территории. Особенно на Чукотке.

Как бы там ни было, Сигрун Борн приняла решение командора безропотно. Все же она сможет и дальше помогать родственникам. И сама голодать не будет. Правда, объемы помощи существенно уменьшатся. И все-таки! Лучше что-то, чем ничего.

От «Столба Позора» девушку отстегнули. Освободили и от ненавистных цепей. Став свободной, она, по указанию Гросса, направилась к группе хозяйственников, молча стоявших в сторонке и по чистой случайности оказавшихся очевидцами происходящего.

Стоило Сигрун поравняться с двумя командорами, она остановилась. Развернулась лицом к офицерам.

– Сэр! Господа. У меня будет возможность реабилитироваться? Или ваше решение окончательное?

О, как! Неожиданно. И в новинку. Никогда раньше никто из наказанных служащих не изъявлял желания вернуться туда, откуда был выдворен. Правда, у абсолютного большинства и возможностей не оставалось.

– Что думаете, господин командор? – спросил Станислав у коллеги. И вдруг сделал беспрецедентный шаг. – А давайте мы спросим у тех, кто мог пострадать из-за действий этой девицы. Пусть персонал базы ответит, смогут ли люди в дальнейшем доверить ей жизни?

Какое-то время (никто его сознательно не засекал) в месте собрания стояла относительная тишина. Лишь кое-где полушепотом переговаривались маленькие группки военнослужащих. Спорили, доказывали и даже ругались друг с другом.

В итоге из глубины строя первой роты батальона штурмовой пехоты раздался громкий уверенный голос:

– Пусть попробует, сэр. Я лично не знаю, кем нужно быть, чтобы после такого еще раз обделаться.

– Верно, господин командор, – поддержал первенца еще один голос.

– Сэр! У нее на лице все написано, сэр! Она в петлю влезет, если мы не простим. Не всегда же казнить. Бывают ситуации, когда можно помиловать.

– Ага! Что-то вы больно расчувствовались! – разгневанно возразил новый оратор. – Стоун тоже никогда бы не повторил оплошности.

– Ну, ты сравнил! Из-за Стоуна полегла куча народа.

– А из-за нее? Из-за нее вообще вся база могла накрыться медным тазиком. И что, прощать? Потому что она – баба? Дулю!

– Да заткнись ты уже! – раздраженно выкрикнул женский голос. – Причем тут пол? Ты хочешь сказать, что мужики ерундой не страдают? А ее-то кто под кувалду подвел? Я, что ли? И к тому же ее никто не прощал. Она наказана по заслугам и просит лишь о шансе на будущее. Я – «за»! Вы, как хотите.

Еще несколько минут на строевой площадке царило горячее обсуждение. Ни Стас, ни Эрвин не вмешивались. Дали людям окончательно высказаться, предоставить друг другу все аргументы и доводы.

Наконец командор-майор поднял руку. Шумные дебаты мгновенно закончились, и Родимов заговорил:

– Знаете, господа, вы меня удивили. Не скрою, приятно! Я внимательно слушал всех выступающих. Каждый был прав. Каждый! – Стас хитро прищурился и продолжил. – Помните, я вам когда-то сказал: «… смотря как поставить вопрос». Мне тогда возразили, а сегодня вы сами высказывались именно в моем ключе. Факты, даже неоспоримые, всегда по-разному воспринимаются под разными углами зрения.

Он прошелся вдоль притихших шеренг. Окинул