Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий Страница 87

С благодарностью кивнув администратору, Станислав собрал воедино всю волю. Сконцентрировал максимум усилий на поддержание себя в должной форме.

– Эрвин, я хочу знать подробности. Снимите электронные записи с камер внутреннего наблюдения на постах…

В руке командора Гросса появился знакомый оптический диск. Гросс улыбнулся и указал в сторону жилого блока старшего командного состава базы.

– Так и подумал: тебе это обязательно понадобится. Прости. Повторяю, я не был в курсе твоего благополучного пробуждения, поэтому распорядился от своего имени. Адмирала же тоже нет. И я вызвал к себе всех, кто нес вахту в ночную смену. Говорю же, не знал, что ты на ногах. Могу перенести сбор, если ты…

– Все нормально, – остановил Станислав. – Какая разница? У тебя или у меня, все равно нужно срочно принимать соответствующие меры. И поступил ты правильно, как и должен был поступить. Спасибо.

Гросс по достоинству оценил искренность в словах Станислава. Скромно кивнул и смолчал. Зато Родимов продолжал монолог:

– А еще: спасибо тебе за помощь Еве Полонска. Не нужно много мозгов, чтобы понять банально простые ходы. Кэми единственная, кто знала о проблемах девчонки и моем обещании. Но у Кимберли не хватило бы полномочий для изменения решения распределительной комиссии.

Гросс с хитрицой взглянул в глаза собеседнику.

– А у администратора вообще нет власти в отношении штатов и боевого состава. Приказывать он не может.

– Не может, – с улыбкой подыграл Стас. – Но он может настойчиво попросить. И если в лице председателя распределительной комиссии мы видим не дурака, то этот человек сразу вспомнит, что командор Гросс часто остается на базе в качестве исполняющего обязанности командующего офицера. Так что ссориться с ним – очень недальновидный поступок.

– Ха-ха-ха! – сдержанно рассмеялся Эрвин. – А кто говорил о недопустимости использования служебного положения в личных целях?

Станислав снова принял игру.

– Так это ж в личных! Ты же не в личных целях старался. Впрочем, разве что косвенно. Чуточку.

Гросс не ответил. Продолжая посмеиваться, повел Станислава в жилой блок.

Уже за столом рабочего кабинета администратора Стас наконец смог позволить себе расслабиться. С нескрываемым удовольствием опустился на мягкий стул. Удобно пристроился, затем по-хозяйски налил водички в стакан и сделал несколько неторопливых глотков, в итоге заговорил:

– Что же, давай посмотрим, что там происходило.

И они посмотрели. Очень внимательно просмотрели не только записи действий ночной смены дежурных, но и записи смежников, следующей и предыдущей смен операторов.

По мере того как на широком демонстрационном экране сменялись хроникальные кадры, желваки на скулах Родимова сжимались и расслаблялись сами собой. В итоге нервное напряжение достигло точки кипения, и стеклянный стакан, наполовину заполненный питьевой водой, лопнул в руке командора от чрезмерного сжатия.

– Моника! – Гросс громко выкрикнул имя своей секретарши в селекторный микрофон.

Опрятная симпатичная женщина приблизительно лет тридцати пяти без вопросов и каких-либо эмоций насухо вытерла стол. Собрала осколки стекла. Принесла новый стакан и удалилась.

– Бывает, – посочувствовал Гросс. – Знаешь, когда-то я думал, что ты произносишь слова отрешенно как механически заученную речь. Сейчас знаю, как здорово я ошибался. И мне тебя искренне жаль. Нельзя так болезненно реагировать абсолютно на все. Загубишь ты сам себя.

– А как реагировать? Как?! – взъелся Родимов. – Ты же сам видишь все, что происходит вокруг. Ну как еще объяснять?! Как??? Словно годовалые дети, непонимающие слов родителей. Мать говорит им: нельзя тут какать. И показывает на кучу по центру стола. Ребенок запомнил. Отполз ближе к краю и наложил там. А то, что на столе вообще не следует гадить, ему невдомек.

– И все-таки успокойся. Давай вызовем всех по порядку. Послушаем, что они скажут. Как объяснят происшествие.

– И слушать уже не хочу! – злобно огрызнулся Родимов. – Я тебе сам наперед расскажу все, что мы можем от них услышать?

Уверенность в последней реплике гостя неподдельно заинтересовала хозяина. Гросс прищурился и подозрительно глянул на Стаса.

– А если ты ошибешься?

– Тогда я подарю вам с Кимберли выходной день, и на время возьму на себя твои функции. Устраивает?

Волосы администратора, аккуратно постриженные и причесанные, вместе с кожей съехали на затылок от такого щедрого предложения, а Станислав, чтобы не терять попусту времени, в нескольких ярких словах приблизительно обрисовал основные пункты предполагаемых объяснений виновников. Гросс его внимательно выслушал.

Один за другим – сначала четверка офицеров, затем и младший состав, заходили в кабинет администратора. В большинстве случаев прямых ответов на поставленные вопросы операторы избегали. Покрывали товарищей или ссылались на неведение. В сущности, коллективные пояснения практически дословно соответствовали предсказаниям Станислава.

– Так даже не интересно! – в сердцах высказался Эрвин после ухода очередного опрошенного. – Все-таки наш адмирал бесконечно прав, ты очень опасный человек, Станислав. Не хотел бы я становиться твоим врагом.

– Так и не становись, – отшутился Родимов. – Я же тебя не заставляю. А если по делу, то нечему удивляться. В высшей школе военной разведки в Москве на очень высоком уровне преподают курс углубленной психологии. Я был хорошим слушателем. И учился всегда на «отлично».

Удивленные глаза Гросса уставились на собеседника.

– Ты служил в ГРУ? Серьезная организация.

– Спорить не стану. Но я бы предпочел оставить тему в сторонке. Иначе ты начнешь задавать предметные вопросы, а я не смогу дать правдивый полноценный ответ, и лгать не умею. Ты обидишься. Я же этого не хочу.

Теперь коллега понимающе повел головой. Ничего не поделаешь.

– Тогда давай заканчивать наше расследование. Остались двое.

– Да, – кивнул Станислав. – Я сознательно оставил именно эту парочку.

На сей раз признание компаньона не удивило Эрвина.

– Понимаю. Ну, девушка… с ней все ясно. А парня зачем?

– Я думал, мы оба смотрели записи? – изумился Родимов. – Давай-ка с него и начнем.

В просторном рабочем кабинете администратора появился высокий боец лет двадцати шести, может быть, больше на год-другой. Худощавый, со скуластым брутальным лицом и крючковатым итальянским носом. Короче, женщинам такие нравятся.

Стандартные вопросы его не напугали, отвечал он быстро, практически без раздумий, до того момента, как…

– Скажи-ка, а ты хорошо высыпаешься? – неожиданно спросил командор.

Обескураженный боец растерялся. Карие глаза заметно расширились, а лицо его нелепо вытянулось.

– Так точно, сэр!

А дальше, как по учебнику, настал тот самый подходящий момент, о каких всегда говорят опытные дознаватели новичкам: настоящую силу любой, самый коварный, разоблачающий