Чужая-своя война - Владимир Геннадьевич Поселягин Страница 87

Меня там две недели мариновали, чисто устав учили, оружие, дважды на стрельбище водили. Маршировали строем, или по отдельности. За две недели дали базу всего, даже зачёты приняли, и только после этого, уже после присяги, со званием рядовой, на базу где обучали дроноводов. Вот так пошло обучение по работе с дронами. Правда утром всё равно гоняли по строевой, устав учили, повышали знания и навык с личным оружием, стрельбище, начали бегать с бронежилетами. Я уже достаточно восстановился, нагрузки вполне даю. В груди иногда кольнёт болью, показывая, что рановато начал, но я аккуратно тренировался. Хотя врач на базе о моём ранении в курсе, следил, вот усиленно меня и не нагружали. Да и я оператор. Сильно свои возможности не показывал, но всё равно что-то усмотрели, говорили, что у меня дар к дронам и коптерам. И тут вместо ускоренных трёх месяцев подготовки, всего месяц, дали звание младшего сержанта, потому как я получается ценный специалист, обученный, корочки получил, и уже выдали направление в часть, куда должен добраться сам. Направляли к танкистам, я так понял в роту БЛА, буду наводить танкистов на интересные цели. Дрон самолётного типа. А на такого спеца была заявка из этого танкового полка. Ну что ж, я их отлично знал, будем воевать. Это не при командире взвода на передке, в тылу сидеть и управлять аппаратами. Надеюсь уж тут доживу до конца спецоперации. Пальцы скрестил. Вот так и добрался до Изюма, где был оформлен в штабе полка, там в роту БЛА, знакомясь с командирами и сослуживцами. И как-то быстро в дело включили, те более новые аппараты доставили. А тут оказалось у меня по ним чуть не инженерные знания, и перевели к техникам, собирать разбитые дроны, собранные по полям, дефектовать и сборка в рабочие образцы, ну и проводить обслуживание рабочих. Впрочем, квалификацию я не терял, часто и сам работал, наводя арту или танкистов, но всё же так и числился у техников.

***

Приходить в себя было тяжело. Тут почувствовал, как с лица сняли влажную тряпицу и явно положили другую, очень холодную. Также лоб пощупала чья-то ладонь. Судя по мягкости и нежности касании, девушка или женщина. Однако глаза пока не открывал, мысленно пробегаясь по телу, искал повреждения, я также мысленно поморщился.

Не от физического состояния тела, как-то не обнаружил проблем, в отличии от головы, что тупо ныла и болела вся правая сторона лица. Как вы понимаете, окончания СВО я так и не дождался. О нет, не погиб. Были конечно такие моменты, когда самому приходилось пострелять. Тут такого бегства от Изюма не было, я сам своим разведчиком самолётного типа выявил подготовку противником к прорыву, и в штабе армии, на удивление успели подготовиться, и хохлы понесли большей потери. Нет, прорвали те линию обороны, даже в трёх местах, но и потери огромные. К нам успели перекинуть резервы, там всё перемешалось, где наши, где противник, непонятно, вот отправляли высотных разведчиков, выявляли, и наводили наши группы на противника. Так что Изюм не заняли, но пострелять пришлось, в город прорвалось на технике несколько групп таких лихих диверсантов. Нас как раз туда отвели, потому и встретились с ними. Из города никто из них не вышел, всех там и положили, но и самому пострелять пришлось немало, из «АГС» работать. Потом другие случаи бывали. Вот так война и шла. Постепенно я приобретал репутацию крепкого профессионала. Отделение техников принял, потом во взвод разведки БЛА привели, у меня глаз намётан. Сразу обнаруживаю даже хорошо скрытое, сообщаю командирам, те уже определяют, чем обнаруженную цель уничтожить. В остальном всё проходило как помню. Тут Крокус не допустил. В отпуске был, из-за него позже на месяц в отпуск ушёл, лично перестрелял всех бандитов, за что Героя получил и стал известным. Ещё дали звание лейтенанта, на тот момент я прапорщиком был. Уже шёл двадцать шестой год, вот-вот перевалит на апрель, я до этих времён ещё не разу не дожил, а тут отдыхаю на скамейке, сиеста у меня после хорошего обеда, и вдруг услышал:

– Ну здравствуй, Гена. Смотри-ка, я тебя нашёл.

– Ты что, так долго меня искал, мессир Чайн? – вставая со скамейки, у стенки беседки, спросил я, припоминая подзабытый уже язык Глосс.

– Ты слишком высокого о себе мнения. Поискал в первое время, когда мне нужен был, потом бросил. А тут новый мир нашёл, порталом перешёл, изучая, и вот ты всплыл. Мои наручные искины историю знают, обнаружили вмешательство, дальше поискав и вышел на тебя. Глянул ауру, а это мой знакомец, бывший раб Гена. Ну что, рад меня видеть?

– А то. Кстати, твой двойник сделал аурное хранилище, но чего-то напортачил. Перерождения происходят, а само хранилище обнуляется до нуля, и всё содержимое пропадает.

– Понял, я знаю, что это может быть, сам к такому тупиковому направлению вышел, изучал, но нашёл другой. Мои двойник видимо просто не успел. Или успел?

– Если только после перерождения. Погиб, как и ты, в башне после штурма Ордена Магов.

– Правильно, нечего их кормить нашими секретами. Ладно, я тут пока изучаю всё, думаю ты хочешь всё пополнить?

– Ещё бы. И портал купить.

– Договоримся, – согласился тот.

И мы договорились, что есть, то есть. Тот достал глайдер, какая уж тут служба и война, другого шанса не будет, и мы улетели прочь, в горы. Там у мессира бункер был, не сам строил, заброшенный дооборудовал. Я всё выложил из хранилища, а за четыре года места накопилось на полторы тонны, и мессир удалив это хранилищ, установил новое, серьёзно модернизированное. Оно после перерождения не скидывается в ноль. В оплату ушло всё что было в хранилище. А до того как мне сменили хранилище, я на глайдере Чайна, слетал в Израиль, вскрыл банковские хранилища, и что частники там держали, забрал. На все полторы тонны огромное количество ценностей. Всё это пошло в оплату. А оплатил за десять амулетов и два боевых артефакта, ну и за портал. Чейн торопился, какие-то у него там исследования стоят. Всё сделал и отбыл, оставив меня. А новое хранилище только начало качаться, первые килограммы. Покидать бункер я откровенно опасался, запасов продуктов хватало, от Чайна бонус, вот и жил, ждал пока год пройдёт и можно портал убрать. А тот весил