Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова Страница 84

Прошло три недели после начала весны. В этом году она выдалась как никогда теплой и ранней. Снег почти растаял, и, хотя деревья еще стояли голые, в парке и на полигоне уже пробивалась первая трава.

Все старались сохранять присутствие духа. В Академии быстро распространились смешные песенки, обещающие танатосам скорую гибель. Однако все понимали, что впереди ждут тяжелые времена, и уже первая битва покажет, есть ли у нас шанс.

Признаться, я был страшно зол на всех за этот нездоровый оптимизм. Кора получила магию, и все воспрянули духом. Я даже слышал шуточные глупые припевы, что-то вроде: «Кора придет, им ж… надерет».

«Заткнитесь!» – хотел крикнуть я.

Я знал, что другого выхода нет, и Кора встанет на передовой, чтобы попытаться спасти всех нас. Понимал, но принять не мог. Она такая хрупкая, моя нежная рыбка. Очень смелая и сильная, но она одна против всех этих жутких тварей.

Я ничего не мог изменить. Я только знал, что, когда придет время, я встану рядом и не отойду ни на шаг.

Глава 35

Огонь жжет

Я стояла перед зеркалом и разглядывала в отражении незнакомую девушку. Черные волосы. Черные как ночь. Глаза, правда, оставались моими, но из-за цвета волос теперь казались слишком яркими.

Но я вовсе не любоваться на себя пришла. Это, пожалуй, прозвучит глупо, но я тренировала перед зеркалом уверенный взгляд и спокойную улыбку. Потому что на самом деле у меня поджилки тряслись от страха.

Итак, вот она я, Кора Флогис, самый могущественный маг последних столетий и самый испуганный к тому же.

Я раньше как-то совсем иначе себе это представляла. Когда была маленькой, то думала только о том, что утру всем нос. Вроде как – ага, не ожидали, а я вот какая! Мечтала об этом долгими бессонными ночами после обычной порции косых взглядов. Воображала, как обидчики сразу захотят со мной подружиться, и тогда уже настанет моя очередь нос воротить.

В реальной жизни все оказалось совсем иначе. И обидчиков-то никаких не осталось. И проснувшаяся магия принесла только ответственность и страх. А лицо терять нельзя, никак нельзя. Все так воодушевились, вновь обрели надежду…

Улыбайся, Кора, улыбайся! Я увидела, что мои губы тронула слабая тень улыбки. Тяжело улыбаться, когда внутри выжженная пустыня.

Вечер того дня, когда я получила магию, я помню смутно. Я очнулась в саду, и первая мысль была: не хочу, чтобы кто-то меня нашел. Меня переполняла магия, разноцветные нити силы прошивали насквозь: казалось, они распирают меня изнутри и вот-вот разорвут. Страшно.

Я попыталась сосредоточиться и вспомнить, как строить огненные порталы. Нас, первокурсников, пока этому не учили, но я припомнила обрывки из разговоров папы и Фроста. К тому же для магов огня это было естественно, как ребенку научиться ходить – сначала сложно, но инстинкт сам подсказывает, что делать.

Я мысленно вытянула из клубка красную нить и попыталась замкнуть ее в кольцо. Нить, пока я ее тянула, истончилась и порвалась. Вторая лопнула и отозвалась во всем теле болезненной дрожью. А с третьей попытки все получилось.

Я открыла глаза и увидела, что меня окружает полоска алого пламени – невысокого, но ровного. Если бы я знала, что обычно на создание портала студенты тратят от месяца до года, я бы очень удивилась.

– Домой, – прошептала я.

И когда пламя опало, я обнаружила себя вовсе не в замке, как задумывалось, а в моей комнате, в корпусе огневиков. Так вот, значит, что я привыкла считать своим домом. Значит, так тому и быть.

Я без сил рухнула на кровать и ускользнула в тяжелый сон.

Про Рана я старалась не думать…

Разбудил меня Фрост.

– Кора, проснись! – Он тряс меня за плечо, а голос звучал встревоженно.

А я спросонья, не совсем понимая, что делаю, отшвырнула его прочь воздушной волной. Брат врезался в стену, сполз по ней на пол и остался сидеть. Я к тому времени уже пришла в себя и вдоволь насладилась его изумленным, ошарашенным лицом.

Да, это, вероятно, был один из немногих приятных моментов.

– Кора, твои волосы, – только и сказал он.

О, сколько еще раз за вечер мне пришлось выслушать эту фразу. Родители, Димер и сестры, директор, поднятый среди ночи, магистры, которых срочно собрали в центральном корпусе.

А я так устала и хотела только одного – чтобы меня оставили в покое. Они же радовались как дети. Тут же шумно стали спорить и обсуждать, как построить мой индивидуальный учебный график, чтобы научить всему, что может пригодиться.

Я же слушала и не могла поверить – неужели это происходит со мной?

Родители просили на одну ночь отпустить меня домой, обещая, что вернут утром, как только я высплюсь и отдохну. Терран Аквидус окинул меня изучающим взглядом и кивнул:

– Но завтра чтобы она была здесь! Начнем подготовку.

Что-то сжалось внутри от этих слов. Так все на самом деле? Я выйду против танатосов и должна буду подчинить бестий? Ой…

Дома, не успела я сесть на диван, как тут же оказалась в окружении сестер.

– Кора, ты ведь не знаешь! – горячо прошептала Грета. – Ты сейчас просто упадешь!

– Свадьба не состоялась! – почти крикнула Брида.

И обе, волнуясь и мешая друг другу, рассказали историю о том, как Вита сорвала с Рана амулет и как он отказался от церемонии.

– Он любит тебя! – в один голос заявили они.

Свадьба не состоялась. Ран не женился.

Я попыталась прислушаться к себе. Очень сложно объяснить, что тогда происходило в душе, но я постараюсь.

Темнота, что разлилась во мне, вполне вероятно, выжгла все внутри. Я представляла себя стоящей на черной-черной земле, угольной и бесплодной. Когда ничего не чувствуешь – не больно. Но и радость, и воодушевление, и надежда – все светлые чувства тоже покинули меня. Вот только все-таки страшно стоять совсем одной в темноте.

Я ведь, кстати, так и не заплакала ни разу с тех пор. Может быть, я теперь совсем разучилась плакать? Может быть, я теперь навечно Кора-уголек…

Но вот девочки сказали его имя, и внутри этой черноты сначала начали тлеть, а потом зажглись жаркие искры. Еще немного – и разгорится пламя. Больно. Огонь жжет. Да, Фрост, теперь я понимаю.

Я помотала головой, чтобы прогнать мысли о нем и вновь погрузиться в благословенную черноту.

– Не надо о нем, – прошептала я.

Что-то такое было в моем голосе, отчего