Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 78

Замок исчез в клубах пыли и дыма. Еще до того, как стихло эхо взрыва, Вульфрик бросился туда, где только что стояли ворота, перепрыгнув через огромный кратер. Со всех сторон он слышал боевые кличи и кровожадные вопли своих воинов, спешивших захватить этот последний бастион сопротивления. Ошеломленный солдат, хлопая рукой по шлему в попытке прекратить звон в ушах, шатаясь, вышел из дыма навстречу Вульфрику. Герой зарубил его прежде, чем тот успел заметить северянина. Другой солдат, тщетно пытавшийся зарядить поврежденный взрывом арбалет, хотя бы успел вскрикнуть, прежде чем клинок героя лишил его жизни.

Разбойники хлынули через разрушенную стену, прыгая по лестницам, чтобы добраться до последних выживших защитников на замковых стенах. Другие северяне, больше озабоченные добычей, чем битвой, заполонили замок в поисках богатств, которые барон Крюгер выкачал из своего городка. Вульфрик увидел несуразно толстую женщину, одетую в богатое пурпурное платье, и с грудью, покрытой сверкающими ожерельями. Она, спотыкаясь, вышла из замка и закричала на разбойников, умоляя их забрать драгоценности, но сохранить ей жизнь. Топор сарла оборвал ее вопли, дав понять, что северяне заберут и то и другое.

— Я должен был догадаться, что ты появишься здесь, Вульфрик, — сказал Скафхогг, вприпрыжку пробежав сквозь дым к своему капитану. — Как ты думаешь, где южане спрятали свои сокровища?

Вульфрик улыбнулся своему кормчему и указал окровавленным мечом на крепость.

— Обязательно стучите по стенам и вскрывайте все, что звучит как пустое, — посоветовал он.

Он удержал уродливую руку воина прежде, чем тот сдвинулся с места.

— Убедись, что все лучшее попадет на «Морской клык».

— Вульфрик? — прокашлял изможденный голос.

Герой отвернулся от рулевого, оглядывая двор, пока его взгляд не остановился на жалкой фигуре, забитой в деревянные колодки. Когда-то пленник был крупным и сильным мужчиной, но раскаленное железо разодрало его мышцы, клещи вырвали глаза, и дубинки выбили зубы. И все же в узнике было что-то знакомое.

Вульфрик подошел к пленнику, разглядывая истерзанное тело. Никто больше не назовет Брондульфа прекрасноликим.

— Вульфрик? — крикнул пленник, словно почуяв близость героя, несмотря на пустые ямы там, где должны были быть его глаза.

Герой хранил молчание, думая о договоре, который он заключил с Брондульфом. Как и все остальные его мечты эта оказалась пустой насмешкой над тем, что должно было быть. Что-то, что не стоило победы.

— Во имя крови Кхарната! — прохрипел Брондульф. — Дай мне умереть с мечом в руке!

Вульфрик глянул на Скафхогга, потом снова на Брондульфа. Затем беспощадно вонзил острие меча через выжженную глазницу пленника в мозг.

— Взывай к своим богам, южанин, — сплюнул Вульфрик. — Северные тебя не услышат.

Скафхогг хмыкнул, забавляясь этой бессердечной казнью. Вульфрик стер кровь Брондульфа с меча и указал им на крепость.

— Берите все, что можно унести. Я хочу, чтобы «Морской клык» был заполнен до отказа. Мы же не хотим разочаровать Свейнбьорна.

Это замечание вызвало жестокую улыбку на лице Скафхогга. Вульфрик отвернулся, глядя на высокую узкую башню в западном углу двора. Именно вокруг нее запах Зарната был сильнее всего.

— Я буду здесь, если понадоблюсь, — сказал Вульфрик своему кормчему с такой злобой в голосе, что Скафхогг не посмел бы потревожить героя, даже если бы император и все его войска появились за стенами Висборга.

В голосе Вульфрика звучало обещание смерти. Смерти, которая будет медленной и ужасной для человека, намеченного в жертву.

Штоссель скорчился на полу лаборатории, пол рядом с ним был расчерчен его собственной кровью. Семь свечей, черных, как полночь, сделанных из жира убийц, тлели на кончиках пентаграммы, начертанной волшебником в центре круга. Он уставился на ужасный символ, чувствуя, как его темные энергии наполняют воздух. Даже если он переживет эту ночь, невозможно будет скрыть грех обращения к черной магии. Если за ним не придут охотники на ведьм, то астроманты отправят бдительного магистра, который заставит Штосселя ответить за преступление.

Волшебник смирился со своей судьбой. Он видел трагедию, к которой привела попытка убежать от будущего. Все его старания спастись привели к сегодняшнему разгрому. Он не испытывал жалости к норсам, погибшим во время путешествия, в которое он обманом заманил Вульфрика, и еще меньше — в адрес гномов-вырожденцев, убитых северянами. Он сожалел о погибших эльфах, но в своем отчаянии не видел другого способа уничтожить Вульфрика. Теперь же из-за его неудач гибли невинные жители его родных земель, и воздух наполнился их предсмертными криками.

Нет, Людвиг Штоссель много раз заслужил смерть. Но если он сумеет уничтожить чудовищного чемпиона Темных Богов, если сумеет перед смертью сразить Вульфрика, тогда, возможно, он сможет выкупить малую толику своей загубленной души.

Прерывисто дыша от напряжения, вызванного нечестивым ритуалом, Штоссель поднял взгляд на фамильяра. Грилих возбужденно прыгал на своем насесте, его острые глаза следили за каждым движением волшебника. На мгновение Штоссель подивился бодрости фамильяра, задумавшись над тем, почему тот не разделяет усталости, изнуряющей дух его господина.

Штоссель выбросил из головы странное поведение беса, сосредоточившись на сложных иероглифах, которые он теперь вызывал из памяти. Далеко внизу он услышал, как с грохотом распахнулась дверь его башни. Он знал, кто пришел попрать его святилище. Волшебник поставил свою душу на эту последнюю попытку уничтожить врага и искупить зло, которое навлек на Висборг. Скоро он увидит, окупится ли ставка.

Жуткие фигуры мерцали в воздухе перед Штосселем, когда астромант произносил древние звуки каждого имени-знака, возникавшего в его сознании. Спектральные иероглифы распадались на сгустки энергии каждый раз, когда звучала следующая фраза. Нити силы ползли по лаборатории, завихряясь вокруг ножек столов, взбирались по подлокотникам кресел, пока наконец не собрались в алмаз размером с кулак, заключенный в оправу из обсидиана.

Поначалу алмаз лишь слегка светился, но по мере того как в него вливалось все больше и больше магической энергии, бледный камень начал пульсировать янтарным светом. Пульсация становилась все быстрее и быстрее, ей стал вторить глухой стук, похожий на удары молотка по камню.

Обсидиановая оправа, в которую был заключен алмаз, скрывалась в тени, когда астромант начал ритуал. Теперь, в янтарных вспышках света, она стала видна — чудовищная человекоподобная фигура десяти футов высотой. Фигура статуи напоминала тело атлетически сложенного юноши, единственным одеянием была набедренная повязка из обсидиана. Однако вместо человеческой головы на плечах статуи разместился ужасный шакалий череп, покрытый черно-золотым клафтом[3].

Штоссель создал кошмарную статую в подражание ушебти древних жрецов-личей