Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков Страница 77

class="p1">Так что – имея четыре свои машины, ещё около семи – вассальных кланов и заключив союз с Локосом, который не только приведёт своих вассалов, но и убедит ещё пару средних кланов, всё это образовывало внушительную силу, считаться с которой придётся всем – как старым врагам – Урии и Перену, так и гордым Т'чан, отказавшихся вести торговлю, так и Проклятым, уничтожение которых не должно было оказаться сложной задачей.

А партнёр? А что партнёр – не я его, так он первым обманет, подвернись только удачный и выгодный момент.

Приняв окончательное решение Кори раскрыл веер, подставляя его тело лучам Мариса и Далиния, спешившим за сильно оторвавшимся от них Румусом, отчего знак клана, вышитый металлическими нитями, ярко вспыхнул и улыбнулся – Румус, Марис и Далиний – лучшего знака, что его затея начинается в отмеченный благими богами день быть не могло.

– Извините мою нерасторопность, господин, – Его помощник, прошедший рядом с ним все кампании, согнулся в поклоне, за считанные минуты добравшись до этой, отдалённой тропинки сада.

– Послушай меня, старый друг, – кивком приняв извинения, Кори двинулся по тропинке роняя слова, жадно и внимательно ловившему их слуге: – Мне нужен предсказатель, – замерев, он повернулся и дружески похлопал согнувшуюся в поклоне фигуру: – Сам видишь, – веер взметнулся вверх: – Боги милостивы, мне нужно их благословление и дальше. Кроме того, – отвернувшись, он двинулся дальше по тропинке: – Путь Кайс и Комин ждут меня в малом зале – мне нужно обсудить с ними одну занятную безделицу.

– Служу вам, господин, – Лусан, слуга и наперсник главы клана снова поклонился и выпрямил спину только тогда, когда величаво ступавшая фигура скрылась за пышным кустом цветов. Скривившись – второму лицу клана было дозволено многое, он побрёл к двухэтажному дому, избранному Кори своей резиденцией на неопределённый срок. Да, Лусану было дозволено многое, но это многое не включало в себя смену имени, оставляя его на нижней ступени иерархии принятой на Асад. Клан – Кори, глава клана – Кори, так было принято в Сущем, но если на остальных хамулах дань традициям ограничивалась лишь этим, то здесь старые правила успешно боролись с модными нововведениями. По крайней мере внешне. Ступенькой ниже господина стояли слуги, получившие почётное право избрать себе имя, начинавшееся на букву К. Ещё ниже те, кому было дозволено взять следующую букву – и так далее, до самого конца как алфавита, так и лестницы рангов. И эти два выскочки, умевшие только махать мечами да славить господина – и уже получили заветную «К», в то время как он, тащивший на себе все невидимые военному глазу заботы, прозябает на «Л».

А может… воровато оглянувшись, Лусан замер, борясь с искушением – а клан Лусан тоже хорошо звучит. Наш Великий Отец и господин очень устаёт последнее время, так почему бы ему и не отойти от дел? Окончательно? Боги примут его душу в Перламутровый Дом – как иначе? Вздрогнув – как от видения его, Лусана, на главном месте Зала Приёмов Клана, так и от искушавшего его святотатства, он бросил взгляд на небо, где по-прежнему неутомимые Марис и Далиний спешили за задумчивым Румусом.

Кивнув самому себе – господин – пока ещё господин Кори был прав, Лусан поспешил выполнить его приказания, помечая себе, что встреча с предсказателем нужна не только всесильному главе клана, но и ему – его верному слуге. Пока слуге – и пока верному.

Глава 10

Что со мной происходило после того, как я начал слушать траву – не помню. Из меня словно извлекли тот самый стержень, на котором держалось моё сознание с момента как я оказался на борту Белого Грома, превращая вашего рассказчика в лужицу протоплазмы, безвольно растёкшуюся по земле.

Приоткрыв глаза – шевелиться не хочется совершенно, осматриваюсь.

Я в комнате. Стены из дерева – округлости стволов жирно блестят, словно их чем-то натёрли.

Из-ба – память Маслова доносит до меня тип здания, схожего с теми, что применялись в его мире. Обстановка аскетичная – на стенах нет никаких украшений, мебели тоже нет, подо мной тощий матрас едва-едва, самую малость гасящий жесткость досок пола. У закрытой двери, перекрывая проём, сидит на коленях человек одетый в халат с широкими и короткими – чуть выше локтей, рукавами.

Халат светло синий, узоров, отделки на нём тоже нет и единственным украшением является ромб над сердцем, в который вписана буква «К» – и в отличии от символов на той бумаге с рисунком, здесь она вполне современного вида.

– Господин? – фигура у двери чуть приподнимается, заметив моё пробуждение: – Вы очнулись?

Киваю, пытаясь привстать, но сил нет, и я снова растекаюсь по матрасу. Окинув меня внимательным взглядом, человек ловко разворачивается на месте, не отрывая колен от пола и, распахнув дверь что-то негромко бросает в тёмный проём. Услышав неразборчивый мне ответ – кивает и снова, одним движением – всё так же – не отрывая коленей, сдвигается в сторону освобождая проход.

Короткая пауза – минута или чуть больше и в комнату входит ещё один асазец, одетый точно так же. В его руках поднос и он, подойдя к изголовью моего ложа, ловко опускается на колени, одновременно расставляя рядом несколько небольших мисок с едой.

Утоляю голод с его помощью – человек придерживает меня за плечи одной рукой – должен заметить мягко и корректно, как своего товарища, а не пленника, другой подносит ко мне миску полную горячего, но не обжигающего супа. Ну, как по мне – то это был суп. Куриный бульон, судя по вкусу. Вторая миска была полна жидкой каши – какой это был злак я опознать не смог – вкусно – и на том спасибо, а третья содержала душистый отвар, мигом снявший тяжесть с желудка, одновременно наполняя меня силами.

Наркотик?

Не знаю, но после вот такой простой трапезы стержень почти вернулся на своё место, рождая желанье покинуть ложе. Это я и проделал при помощи всё того же человека. Первый же, всё это время изображал статую, полностью игнорируя происходящее. Не пошевелился он даже тогда, когда мы – второй осторожно придерживал меня за локоть, страхуя от падения – когда мы поравнялись с ним и я, поблагодарил его коротким спасибо. Реакции ноль – с тем же успехом можно было благодарить матрас или пол, за оказанные мне услуги.

Ну да ладно. Чужой монастырь, чужой устав. Не прирезали и то хлеб.

Шли мы не долго – небольшой, узкий коридор – двоим разойтись сложно,