Последний охотник на демонов - Салини Голденберг Страница 75

Аринья ничего не говорила, только жгла взглядом своего принца, вся сама непокорность. Губы ее были крепко сжаты, глаза метали молнии. Экс в ужасе подумал о том, как ее сейчас накажут. Она не говорила в открытую о его жестокости, но некромант рассказывал, и солдаты королевы на дороге невысоко его ставили.

– Моя ненаглядная тигрица, – сказал он холодным спокойным голосом на грани бешенства. – Ты всегда была такой дикаркой. За то и люблю тебя безмерно. И всегда буду любить, как бы ты меня ни терзала.

В ответ ее губы в размазанной помаде скривились в усмешке, и она сильнее прижала кинжал к горлу. По коже скатилась маленькая капля крови.

– Аринья, не надо! – Экс вскочил на ноги, и солдаты окружили его, направив на него копья. Один из них снова бросил его на колени.

– Отпусти его, – процедила она сквозь зубы. – Он лишь выполнил мою просьбу.

– Мое слово – закон, любовь моя, а он виновен в измене. – Он поднял руку к ее лицу. – Это его магия овладела твоим разумом. Мы исцелим тебя. Поверь мне.

– Сейчас я в своем уме, – сказала она, приближаясь к нему. – Пошли его на смерть – и клянусь, я последую за ним.

Их противостояние продолжалось, только дождь шелестел вокруг. Экс еле дышал. Все стояли молча, солдаты ждали его приговора.

– Позвольте, государь? – сказал министр Айюн, прервав их поединок воли ужасно не к месту. – Смертный приговор нельзя отменить.

Мастер Рей прошипела:

– По закону Священного Камня, мой принц, если преступление совершено на священной земле, наказание должна привести в исполнение гильдия.

– Он творил преступления по всему Сайораму!

– Но приговор был вынесен здесь. – Мастер Рей все же склонилась перед принцем, как и остальные охотники. – Мой принц, господин наш, прошу, уважьте закон наших предков. Охотник Экс – один из нас, мой принц. Позвольте нам исполнить ваш приговор по нашим законам. Верьте, что он будет приведен в исполнение, я даю слово.

Принц Варунвирья оторвал взгляд от Ариньи и уставился на членов гильдии. Его эго раздулось от такого внезапного проявления уважения. Министр Айюн зашипел и заворчал, но принц поднял руку, заставляя его умолкнуть. Когда он снова посмотрел на Экса, взор его был лишен острого холода или ненависти. Он смотрел на него с пренебрежением, словно лев на насекомое, как если бы оно не стоило лишней мысли.

– Хорошо, – сказал он, отпуская руку Ариньи. Тяжело дыша, она отступила от него на шаг назад и медленно убрала нож от своего горла. Он даже не подумал его забрать. Принц смотрел ей в лицо, обращаясь к остальным. – Пускай гильдия исполнит приговор, наставница. К завтрашней ночи я ожидаю доказательств его смерти, до конца Ром Лайтонг. От его тела официально избавятся по моему приказу.

Он посмотрел на министра Айюна, после чего обратился к мастеру Рей:

– Если не подчинитесь моему решению, никакой закон не помешает мне разнести это место по камешкам.

– Вы необычайно милостивы и милосердны, мой принц. Я даю вам слово, господин, – сказала мастер Рей, и в голосе ее слышно было облегчение.

Аринья протестующе открыла было рот, но слуги принца взяли ее под руки и мягко, но решительно увели обратно в паланкин. Она обернулась на Экса через плечо, и ему захотелось рвануться к ней, не глядя на солдат. Она заговорила, но голос ее вскоре заглох. Принц Варунвирья больше ничего не сказал и последовал за ней.

Солдаты подняли копья для марша, повернувшись с идеальной синхронностью. Но прежде чем свита покинула двор, министр Айюн наклонился к Эксу.

– Не волнуйся, щенок, – сказал он, и голос его звучал так липко и жарко. – Благодаря твоему дару я не дам ей тебя оплакивать. Она будет помнить лишь то, что я позволю ей помнить, и примет твою смерть как возмездие за преступления, которые ты против нее совершил.

Выйдя из себя, Экс было бросился на него, но его тут же развернули и швырнули назад. На его месте стоял мастер Сеуа. Наставник яростно хмурился, скрестив руки на груди, и всем своим видом подначивая министра зайти дальше пустых угроз. Оказавшись лицом к лицу с Яростным Тигром, Айюн отшатнулся, словно перепуганный пони. Не сказав ни слова, он похромал обратно в безопасность королевской свиты.

Гильдия молча смотрела на то, как люди уходят с их территории. Как только врата захлопнулись, Экс почувствовал мягкую и сильную руку мастера Рей на плече.

– С возвращением домой, дитя, – сказала она, обнимая его. От теплой доброты в ее голосе у него слезы навернулись на глаза. И плевать, что все остальные охотники это видели. Он зарылся лицом в ее плечо и крепко обнял ее.

Каким же далеким показался ему дом.

Глава тридцатая. И охотники

Согласно стандартной процедуре Экс должен был ждать исполнения приговора в каменной камере, расположенной в редко используемом крыле дома гильдии. Свинец в стенах и ритуальные чары в этом кубе десять на десять футов не позволяли войти в Вечносущее. Это было не похоже на действие туманящих разум зелий, которыми пичкал его Айюн. Он мог видеть Вечносущее, мог его чувствовать, но оно от него ускользало.

Пускай такое случалось и раньше, Экс лично никогда не видел охотников, которых наказала бы гильдия. Да, бывали иногда случаи с торговцами, но худшее, что случалось, – это лишение членства и изгнание из гильдии. Насколько он знал, за всю историю гильдии Сайорама никто не исполнял смертный приговор по приказу короны.

Потому-то мастер Рей и мастер Сеуа сейчас были у старейшины Нокая. Он был самым старым и большую часть времени проводил в своих покоях. Наверняка они сейчас все тщательно обсуждали и сетовали, качая головами, на глупость мальчишки. К утру им придется решить, как его убить. По крайней мере, это будет не так мучительно, как назначенная короной казнь. Уже за это он был благодарен.

Дверь камеры была открыта, и смотрители принесли ему плошку горячей бами с креветками, яичные рулетики на закуску и жареную рыбку… любимые его блюда. Впрочем, суп на вкус был никакой. Впихнув в себя немного, он отказался от еды и лег на каменный пол темницы, страдальчески глядя в потолок. Пара охотников зашли к нему, по большей части интересуясь, как он умудрился влюбиться в принцессу-консорта, и тем самым пытаясь его приободрить. У Экса не очень получалось юморить. Другие же проявили толику уважения и говорили, что Первые Охотники с радостью примут его за своим столом. Экс надеялся, что его спросят, как он смог убить Шар-Алу, но