Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков Страница 74

Гостиницы особенного комфорта не предлагали. Сняли большую комнату на семерых, как здесь принято. В Пустошах, если куда-то заезжала большая компания, то нормальным считалось не растекаться по комнатам, никуда не ходить по одному, постоянно оставлять сторожа у вещей и поочередно бодрствовать ночью.

— Последние годы люди прямо толпами бегут в Пустоши, — сообщил Сантели.

— Дай угадаю, — сказал Адемар, — Неудачники и преступники?

— Угадали. Успешным людям зачем бежать? Население здесь существенно увеличилось. В позапрошлом году купцы готовы были купить любой еды на вывоз. Посеяли больше, чем обычно. Все продали дороже ожиданий. В прошлом году посеяли еще больше. Купцы с Закатного Севера скупили все в два раза дороже, чем до этого.

— Дай угадаю. Этой весной планируют посеять еще больше.

— Угадали. Под девизом «недоедим, но вывезем».

— Разве твари не мешают?

— Мешают, — вздохнул бригадир. — Сейчас для смоляных должно быть самое выгодное дело — защищать посевные площади. По твердой ставке, в отличие от подземелий, где риск есть всегда, а Профит через раз. Просо твари не едят, но они не прочь перекусить людьми и лошадьми. Второе денежное дело для тех, кто смелый, но не хочет убивать людей, — объезжать диких лошадей.

— Дай угадаю. Платят всем этим смелым парням не крестьяне.

— Вновь угадали. На западе Пустошей то же, что у нас на востоке. Только больше людей и больше полей. Местные авторитеты знают, где есть смысл пахать, а куда лучше не соваться. Все равнинные земли вокруг Врат и Порта поделены на три года вперед. Народа полегло до жути.

— Никого не жалко? — Адемар обошелся без «дай угадаю».

— Разбойников-то? Было бы корыто, а свиньи найдутся. В первые годы дележки полей выбило многих старых и умных. Им на смену пришли молодые и борзые.

— Смоляных не трогали?

— Смоляные отгоняют тварей. Им плевать, для пахана Гадюки или для пахана Жабы. Победитель заплатит, иначе он зря тратил денежки и проливал кровь. По весне поле надо вспахать и засеять, а по осени собрать урожай. Один раз не заплатить смоляным, и крестьяне потеряются по дороге. А верная братва мощно надувает щеки в городе, но жидко обосрется от предложения сгонять в поле в двух днях пути, посмотреть, куда подевались крестьяне.

— Но в городе братва пытается изобразить, что они такие же крутые, как смоляные? — спросил Адемар.

— В городе они и есть такие же крутые. Мы хорошо умеем убивать тварей. Людей тоже можем, но так, средненько. Лицом к лицу, один на один. Зато они отлично умеют убивать людей. Особенно исподтишка. Думаю, в этом году смоляных надо искать не в самом городе, а в пригородах. Подальше от заведений с бабами и вином.

— То есть, Врата можно зачищать? — уверенно предположил Адемар.

Сантели добросовестно подумал и ответил, качнув бородой:

— Я бы не советовал. Врата — большой город. Не по населению, а по площади. Когда-то здесь жило не меньше пятидесяти тысяч душ только за городской стеной. Это вам не какой-нибудь хитрый рынок в Любече.

— Ну да, по площади Врата неплохой такой город, — задумчиво согласился Адемар, — И населения здесь сейчас…

— Было тысячи полторы, когда я отсюда уехал в последний раз. Сейчас порядка четырех-пяти тысяч. С пригородами все десять.

— Одной братвы?

— Нет. Я уже забыл, как считают на большой земле, а в Пустошах считают население по взрослым мужчинам. Врата с пригородами около десяти тысяч, — повторил Сантели, — Может, больше. Крестьяне зимуют здесь же. Кратно больше стало ремесленников. Портных, сапожников. Заведений стало больше в разы. Братва кормится с крестьян, а город обслуживает братву.

— Если брать общее население за десять тысяч, то братвы порядка сотен рыл, — начал считать Адемар. — Сражаться в поле они не выйдут. Но, если в шаге от города бегают твари, то достаточно выгнать всех за околицу и не пускать обратно.

— И какую армию придется посадить по периметру, чтобы выгнать из города тысячу разбойников? — скептически спросил Сантели, — Тысячи три солдат?

— Не вариант, — согласился Адемар, — Тогда достаточно захватить Порт, чтобы взять за жабры Пустоши к западу от болот. Какой тогда смысл крышевать крестьян, если между зерном и купцами-корабельщиками будет сидеть посредник, который заберет всю прибыль?

— Вот поэтому Порт до сих пор никто не подмял.

— Пытались?

— И неоднократно. Например, этим летом Косой Стир и Яган Две Лошади подписали несколько мелких шаек. Против них поднялись все Врата. Оба вожака успели сбежать. Шестерки не вывезли, выжившие сдались. Их даже в батраки не взяли. Всех продали в Майнхард. Потом был большой сходняк. Постановили, что Врата торгуют с заморскими купцами напрямую, без перекупов. Порт получает за аренду причалов, за аренду складов, за услуги грузчиков, за таверны, за гостиницы, за шлюх. Как любой нормальный порт Большой Земли. И еще под Портом ходят поля вокруг.

— Насколько большая армия нужна, чтобы подмять Порт? Здесь же от силы тысяча жителей, и то много… — граф нахмурился. — Постой. Дай подумать… Подмять его можно, его нельзя удержать. Здесь фортификация от тварей, а не от людей. Этот вал с частоколом толпа с лестницами перескочит и не заметит. Ворота сожгут алхимией. Внутри каменные дома со ставнями, но это не такие дома, в которых можно выдержать осаду. Так?

— Верно. Соображаете, — скупо одобрил бригадир.

— Хорошо. Но что будет делать Порт, если в него не приплывут заморские купцы? Достаточно пары галер, обшитых медью, чтобы грабить всех, кто идет сюда или отсюда. Купцы трусливы, а Залив Пустошей — не самый популярный маршрут.

— Где будет база для этих галер? Старая столица с тварями в подземельях? Мой причал в устье мелкой речки?

— Майнхард же, — уверенно предложил Адемар.

— Как вы думаете, почему Майнхарду нужны хорошие отношения с Портом и Вратами? — спросил Сантели, — Чертов замок в силах подгадить Порту, но и Майнхарду подгадить не так уж сложно.

— Рабы? — предположил Весмон.

— Не только. Еще продовольствие. Подсобное хозяйство не прокормит все население замка. Две деревни на четыре-пять сотен остального населения замка. В большом мире деревня кормит семью фрельса, слуг и гвардию в