Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 69

— Я помогу тебе, — решил конунг. — Я пошлю своих воинов свалить тролль-дерево. Я поручу корабелам построить этот новый «Морской клык». Я пошлю весточку и соберу лучшие корабли и команды среди сарлов и эслингов.

Конунг улыбнулся и указал на многочисленные раны Вульфрика.

— И я позову лучших витки[2] в Ормскаро, чтобы позаботиться о твоих ранах. — На лице Виглундра появилось лукавое выражение. — Взамен я хочу получить львиную долю сокровищ и клятву, что ты откажешься от своих притязаний на Хьордис и никогда больше не будешь омрачать Ормскаро своим присутствием.

— Клянусь топором Кхарната и крыльями Тчара, — сказал Вульфрик, сплевывая на пол, чтобы скрепить свою клятву.

Он услышал, как женщина, стоявшая позади него, недоверчиво ахнула, когда он произнес эти слова.

— Помни, Виглундр, я единственный, кто может управлять магией «Морского клыка». Я не буду ждать от тебя предательства. По крайней мере, до тех пор, пока сокровища благополучно не вернутся в Ормскаро.

— Конечно, нет, — согласился Виглундр. — До твоего возвращения ты будешь в такой же безопасности, как и моя дочь.

Король жестом приказал своим воинам удалиться из комнаты. Свейнбьорн двинулся было к Хьордис, но остановился, увидев на своем пути Вульфрика.

— Куда ты собрался, эслинг?

Лицо Свейнбьорна побагровело от ярости.

— Я иду за своей женой! — взревел он.

Прежде чем князь успел поднять меч, клинок Вульфрика плашмя ударил его по пальцам. Свейнбьорн взвыл от боли, меч со звоном упал на пол.

— Теперь они одинаковые, — сказал Вульфрик князю указывая на сломанные пальцы другой руки. — Я пошлю к тебе витки после того, как они посмотрят на меня.

— Это моя жена, будь ты проклят! — прорычал Свейнбьорн.

Вульфрик оглянулся на Хьордис. В ее глазах были тревога и мольба.

— Найди какую-нибудь козу, чтобы согреть себе ложе, — сказал Вульфрик князю. — Я оставлю Хьордис у себя. Виглундр сказал, что я буду в такой же безопасности, как его собственная дочь. Если она будет со мной, то, какое бы несчастье ни постигло меня, оно случится прежде всего с ней.

Свейнбьорн правильно понял угрозу в его голосе. Подавленный князь эслингов хмуро вышел из комнаты. Герой, посмеиваясь, смотрел, как он уходит.

— Я видел, как крысолюд отступал с куда большим достоинством, — фыркнул он.

Вульфрик обернулся, почувствовав, как сзади подошла Хьордис. Он испытал укол боли, когда увидел страдание на лице женщины, испуг в ее глазах.

— Он попытается убить тебя, что бы там ни говорил мой отец, — предупредила Хьордис. Она положила руки ему на плечи и почувствовала, как вздрогнул Вульфрик. — Не доверяй им. Никому из них.

— Я не такой дурак, — сказал Вульфрик и пожал плечами под руками Хьордис.

— Неужели мое прикосновение так неприятно? — спросила княжна дрожащим от отчаяния голосом.

Вульфрик пристально посмотрел на нее, какая-то его часть хотела сжать ее в объятьях. Но запах Свейнбьорна на ее коже оттолкнул его.

— Любви свое время, — сказал разбойник. — В окружении врагов, под их крышей, я не могу позволить себе отвлекаться. Неважно, насколько это приятно.

По лицу Хьордис текли слезы.

— Не в этом дело, — сказала она. — Ты меня не хочешь, считаешь меня грязной.

Нахмурившись, Вульфрик повернулся к кровати и сбросил с нее несколько шкур.

— Тебе нужно поспать, — посоветовал он. — Я посижу на полу и подожду витки. Или убийц Свейнбьорна, если они придут первыми, — добавил он, обнажив меч.

— Скажи, что все еще любишь меня, — попросила Хьордис и стиснула зубы, умоляюще глядя на него. — Скажи, что для нас еще есть надежда.

Вульфрик взял ее руки в свои и пристально посмотрел ей в глаза.

— Вот что я скажу тебе. Тот, кто предал нас, заплатит за все. — Он оскалил клыки, и глаза его смотрели не на Хьордис и не на комнату, в которой они находились, но на далекий город в глубине Империи. — Все они заплатят, — прорычал Вульфрик.

С высокого утеса Вульфрик и Виглундр наблюдали, как лесорубы-сарлы готовят ловушку. Охотникам потребовалось много недель, чтобы найти следы тролль-дерева, и еще неделя, чтобы выбрать идеальное место для встречи с монстром. Когда-то, гласили саги, в густых лесах Норски скрывалось множество существ, похожих на тролль-дерево. Они затеяли войну против первых людей, безжалостно убивая их, когда те искали древесину, чтобы построить свои дома и корабли. В отчаянии люди воззвали к богам, и могучий Тчар принес им дар огня, с помощью которого стало можно вести войну против порождений леса. Огнем и топором норсы вычистили древесную породу со своей земли и присвоили леса. Те немногие из порождений леса, что выжили, отступили в самый древний, самый непроходимый из лесов, где стали предаваться размышлениям о победе человека, воспоминания о которой свели их с ума, породив жажду мести.

Некоторые из величайших героев саг снискали славу, сражаясь с этими чудовищными созданиями, деревянные кости которых пошли на строительство пиршественных залов героев. Со временем рассказов о древесных чудовищах стало меньше. Поговаривали, что тролль-деревья остались последним таким племенем. Последними они стали потому что были самыми могучими и самыми чудовищными среди своей породы. Многие отважные воины осмеливались войти в лес тролль-дерева только для того, чтобы многие месяцы спустя их внутренности нашли развешенными на ветвях. Любой, кто переступал границы владений тролль-дерева, находил свою смерть; любой, кто брал древесину из одержимого леса, рисковал принести гибель всей своей деревне, потому что тролль-дерево выходило из леса, чтобы отомстить.

Вульфрик усмехнулся, наблюдая за работой сарлов. Ими двигала более могущественная цель, нежели желание угодить конунгу. Они всю жизнь жили в страхе перед тролль-деревом, и некоторые из них видели, как чудовище уничтожает их деревни. В груди каждого лесоруба, занятого делом, горела жажда возмездия, которую Вульфрик мог понять. Было бы только справедливо, если бы семена его собственной мести проросли из жажды мщения других людей.

План придумал Вульфрик, приспособив тактику, которой кочевники-хунги пользовались при охоте на мамонтов. Дичь, которую Вульфрик намеревался уничтожить, была крупнее любого мамонта, но и масштаб ловушки тоже. Нет, герой был уверен, что они смогут завалить намеченную жертву. Вопрос состоял в том, смогут ли они заставить ее остаться лежать.

Свейнбьорн утверждал, что это была глупая затея,