Ковчег 5.0. Межавторский цикл - Руслан Алексеевич Михайлов Страница 69

Сила удара вольфара мечом, дубиной или иным холодным оружием снижена на треть. Так же якобы из-за врожденных особенностей расы.

Все эти недостатки не сделали расу особенно популярной, потому что большинство игроков не желали всю жизнь только бегать. Но, как было как-то доказано на тестовых прогонах, игроки с «прямыми» руками могут быть более чем конкурентоспособны с другими расами.

Но дело в том, что итоги тех давних тестовых прогонов нам сейчас были пофигу. Почему?

Да потому что на мохнатой груди полузверя и получеловека висел автомат. А сидящая поодаль от него Мила вцепилась двумя руками в странную какую-то винтовку, если я правильно опознал оружие. Раньше винтовки у нас точно не было. Либо ее выкопали пока меня не было, либо оружие принес Ури.

Мотоцикл остановился, и, соскочив, я зашагал к костру, намереваясь познакомиться с новым гостем. Рядом шел дед Федор, заметивший мой любопытный взгляд обращенный на оружие и пояснил:

— Винтовка это Мас тридцать шестой. Автомат наш, Никонова. Абакан. Но ты вон туда глянь.

— Куда? Ого! А это что?!

— Не знаю — губы полуволка попытались сложиться в улыбку, ко мне протянулась несколько гротескная ладонь, где каждый палец украшен слегка загнутым когтем — Но выглядит здорово. Я Ури.

— Жирдяй — улыбнулся я в ответ, пожимая протянутую руку — Это пулемет?

— Это противотанковое ружье — пояснил дед — Тип девяносто седьмой. Со съемным бронещитком. Японский зверь.

— И как зверь? Кусачий? — спросил я, сам себе удивляясь — а вернее произошедшим со мной изменениям. С каких это пор меня так сильно интересует оружие? И техника?

— По нашим меркам очень даже неплохо — ответил старик — Если бы патроны были. А пока что это просто стальная дубина.

— Найдем и патроны — ворчащим голосом приободрил старика вольфар — К Абакану только семнадцать патронов осталось. К винтовке двадцать семь штучек. Кхм… винтовку назад можно забрать?

— Давай меняться — тут же предложила Мила, и не думая выпускать оружие и рук — Я снайпер.

— Я и сам неплохо стреляю — пожал косматыми плечами Ури.

— У меня прицел.

— Я и без него могу. А если надо будет — найду и установлю нормальную оптику. Винтовку можно назад?

— Давай меняться!

— На что?

— На… ну… у меня есть пистолет.

— Видел уж. Нет, спасибо.

— Я добавлю нож. Стальной. Еще есть лезвие тесака без рукояти. Что скажешь?

— И это все? Не смешно. Два ножа и пистолет в обмен на винтовку и пять патронов — это правда, не смешно.

— Двадцать семь патронов, а не пять! И я добавлю что-нибудь еще!

— Что именно? Автоматные патроны найдутся? Еще взял бы хороший рюкзак.

— Откуда?

— Ну вот и я о том же. Винтовку отдай.

— Погоди. У меня много чего еще есть! Не торопись!

Дед Федор вздохнул и покосился на меня. Я так же вздохнул.

Началось…

Торговля меновая. Натуральная.

Поняв, что спор двух любителей винтовок затянется, я незаметно улетучился, отойдя к кухне. Подошедшая Леся тут же шлепнула меня ладошкой по плечу, а затем чмокнула в щеку. Наши с ней отношения прогрессировали. И я совершенно не был против. Леся мне очень нравилась. Причем не просто как «эх, вот бы переспать с ней!», а нравилась на другом уровне, на куда более серьезном. Да и сам я в этом плане был настроен более чем серьезно, но никуда не спешил, позволяя нашим отношениям развиваться не спеша и естественно. Леся была того же мнения. Первым делом я отдал Лесе простой черный полиэтиленовый пакет, коротко сказав только одно:

— Наше.

Девушка поняла меня моментально, взяв пакет, отдав мне кружку с чаем и отправившись в наш с ней уголок. Оглянувшись и убедившись, что Ури продолжает ожесточенно торговаться с Милой я снова вздохнул и, усевшись за кухонный стол, подпер ладонью подбородок и задумался. Торопиться некуда — дед Федор специально дает всем время для знакомства. Вон каштановолосую Ольгу в крутом черном комбезе уже окружили дети, да и Леся, оставив пакет в нашем с ней «угле», поспешила знакомиться. Лишь Мила занята торговлей.

Вот! О торговле и речь. О ней мы беседовали с дедом Федором, дойдя в наших теориях до самых страшных сценариев. Пока что все шло именно так, как и думали.

Пример — Винтовка, Мила и Ури.

Сначала торг из-за оружия, особенно огнестрельного, технологичного, дистанционного. А вот позже, когда люди обоснуются, обустроятся, успокоятся и поймут, что запас еды есть, вода рядом, а крыша над головой не протекает… вот тогда и начнется.

Прошлой ночью, перед самым сном, мы со стариком обсуждали этот вопрос, попутно разглядывая найденное мною в земле большое и абсолютно целое блюдо с самой настоящей золотой каемочкой. А в центре римлянин с круглым щитом, с копьем и в тунике, в боевой позе, выполненный красной краской. Вещь шикарная, раритетная. Глаз не оторвать. Находка моя — лично выкопал, чудом не разбив камнем. И настолько красивое, что даже я, мужик, не отправил блюдо в кухонный «общак», то бишь к остальной общей посуде.

Нет. Я так не поступил. Я оттер блюдо от грязи, мы с дедом Федором повздыхали над ним, а затем я вручил находку Лесе. И она тут же унесла ее, обронив, что положит в «наши вещи». Вот так. Пока что подобные блюда, пусть даже с золотой каемкой, не особо и ценятся. Вот патроны — это ценная штука! Оружие любое пригодится всегда и каждому нужно. А с какой тарелки ты ешь обжаренное мясо крабов и рыбу — не особо и важно. Можно и без посуды обойтись, слопав кусок мяса прямо с вертела.

Но это только пока. А вот затем подобные вещи войдут в цену.

Как обронил дед Федор: «Шкурный интерес не пропадет никогда. Мы, люди, даже в аду не прекратим менять и продавать, даже если единственным оставшимся товаром будет наша бессмертная душа».

С первого дня знакомства я к деду Федору прислушивался с крайней внимательностью. Ибо давно понял — он знает очень много. И посему, именно что со вчерашнего вечера, я взял за твердое правило в каждой вылазке стремиться получить что-то для себя. Община это хорошо, община это прекрасно. Но вскоре мы снова начнем мериться «пиписьками», то бишь обстановкой квартир и прочим.

Вот еще одно высказывание деда Федора, запомненное