Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков Страница 68

из взрослых. Ни одна не понравилась. Дама тоже с неприязнью высказалась. А зверушек кормить надо, дрессировать и вообще они тут не просто так, а для охраны и охоты. Надо, чтобы новые надсмотрщики и охотники согласились работать с гиенами. Хорошее расположение этой девочки теперь для псарни ключевой вопрос выживания.

— Пятнистую суку зовут Эрайл, — сказал Шмяк, — Она умненькая.

— Вторая? — перевела с древнего языка Клавель, — А где первая?

— Эрайл ее задушила. У гиен щенки дружат только с теми, кого не смогли убить.

— Тина, если эта тварь тебя укусит, убей ее раньше, чем она тебя съест, — сказал Адемар, — И чтобы никакого дерьма по коридорам. Впрочем, она у тебя будет чистая как твоя лошадь. И с ленточками в гриве.

Адемар улыбнулся, вспомнив, как арбалетчица ухаживала за своей лошадкой.

— Что? — спросила Клавель.

— Тина такая чистюля, что для щенка кукольный сортир построит, — ответил он.

— Может, она еще и руки моет перед едой? — ехидно спросила Лорелея.

— Я мою иногда, — растерялась Тина, — А нельзя?

— Я хочу эту девочку, — со всей серьезностью потребовала Лорелея, — Мне не нравится, что за мной ухаживает мужчина. А она подходит.

— Первый раз об этом слышу, — сказал Адемар, — Ты ни разу не возражала.

— Сам мог бы догадаться. Я просто не знала, что у вас есть девочка, пока сегодня ее не увидела. Мне в голову не пришло, что вы могли притащить сюда подобное создание. Кто она такая? Зачем она вам в Пустошах?

Клавель недовольно посмотрела на голову, явно не одобряя тон расспросов, однако смолчала, решив не перебивать мужчину.

— Тина арбалетчица. Она сняла вашего некроманта с расстояния, которое он считал безопасным, — ответил Адемар.

— А кто ей сказал, что он некромант? С такого-то расстояния?

— Я, — пожал плечами Адемар, — А нельзя было?

Про магоскоп Лорелея не знала, а что покойный маг был именно некромантом, поняли только когда вместе с ним упали покойники.

— Ты прямо кладезь талантов, — голова поджала синюшно-бледные губы, — К тебе хоть спиной не поворачивайся.

— И палец в рот не клади, — зло пошутила Маска.

Против ожиданий, Лорелея, у которой не было ни спины, ни пальцев, тем не менее, посчитала шутку смешной. Вполне в духе Пустошей.

21. Глава. Трофеи

Потребовалось целых две недели до тех пор, пока Сантели привез запрошенных людей. За это время новые хозяева Майнхарда сами входили в курс дела.

Основой существования замка были писаные правила. По записям, детальным и разборчивым, можно было восстановить любую часть жизни Майнхарда. Каждый процесс был просчитан и документирован. На каждую должность существовали писаные «Наставления», даже для Магистра. Любой грамотный человек мог их понять, выучить и приступить к работе.

Идея писаных правил Адемар воспринял как что-то сродни «гуляй-городу» или полевой кухне. То есть после ознакомления с ней возникал вопрос: как раньше-то никто не додумался?.. Вместо того, чтобы организовывать преемственность какой-либо службы через ученичество и кропотливую передачу личного опыта, как делалось всегда и везде — можно по-иному, то есть разбить конкретную работу на серию последовательных задач и подробно их регламентировать. Конечно, само по себе чтение «наставления» не сделает человека с улицы — мастером. Но хотя бы в самых общих аспектах он с ней справится, коль не совсем дурак. И совершенствоваться, опираясь на кодифицированную мудрость, станет намного быстрее. Вся хитрость заключалась в том, чтобы составить эти самые росписи сложных дел как можно внятнее и проще. И тут уже дело явно не обошлось без вмешательства потусторонних сил.

Одной только дисциплины и умения читать, очевидно, недостаточно, чтобы служить офицером замковой стражи, шахтным мастером или алхимиком на серном производстве. Поэтому должностные инструкции содержали ссылки на книги в замковой библиотеке.

На каждую должность снизу доверху полагалось иметь по два-три знающих человека, которым не рекомендовалось часто находиться рядом и есть одинаковую пищу. Каждому из нижних уровней управления предписывалось быть подготовленным на ступеньку выше. Таким образом, никто не мог шантажировать магистра своей незаменимостью, а враги, твари, болезни и прочие обстоятельства не могли выбить ключевые кирпичики из фундамента замка.

Претенденты в элиту Майнхарда должны были сразу же отказаться от продолжения рода. Иначе уже через пару поколений в замке бы интриговали друг против друга четыре-пять династий. Но от половой жизни отказ не требовался. Предписывалось закупать наложниц, и наложницы должны были быть бесплодными. Для обеспечения бесплодности существовала методика в наставлениях мага и алхимика.

Пополнение низших в Майнхарде решалось через покупку. К тому времени, как замок захватили те, у кого хватило возможностей вызывать демонов и хватило ума задавать правильные вопросы, вокруг уже не первую сотню лет существовали дикие беззаконные Пустоши, где торговля людьми с моральной точки зрения не отличалась от торговли любым другим товаром.

Контингент в Пустоши в те времена заходил отчаянный. Люди, которым нечего терять, кроме самомнения. Мол, придем на землю обетованную, где нет власти ни дворянства, ни духовенства, и как заживем. Эту точку зрения об эмиграции в Пустоши на большой земле подхватили и не первую сотню лет проповедовали агенты Майнхарда. И Корбо, и Сантели в ответ на вопрос Клавель сильно удивились. Сколько оба видели беженцев, ни один из них не ссылался на некий замок или духовных лидеров. Все шли за свободой и в надежде на самоорганизующееся общество равноправных простолюдинов.

Как побочный эффект от ненавязчивой и анонимной, но эффективной пропаганды, в Пустошах так и не сложилась даже неофициальная церковная епархия. Пантократор из культурного кода никуда не делся, и поминался всуе не реже, чем на старой родине. Двоебожники тоже не избегали религиозной лексики. Заезжих священников в Пустошах не били, просто не давали им подняться даже до строительства выделенного здания под церковь. Равно и заезжим дворянам не выказывали почтения за статус, не отказывая в почтении за ум, меч и кошелек.

Пополнение высших в Майнхарде поступало из «средних». То есть, из солдат, надсмотрщиков, подмастерьев. Тех, кого вербовали на добровольной основе, или тех, кто был куплен в рабы, но сумел создать впечатление, что способен на большее. Свободный человек с большой земли, грамотный и владеющий ремеслом, в Пустошах в целом, а не только здесь, запросто мог попасть в рабство, быть проданным и подниматься на новом месте со статуса раба.