Дилетант - Александр Владимирович Забусов Страница 65

«Вот же настырный попался! По пятам, как привязанный, шурует».

Бережно прижимая к груди бесценный груз, скрылся в полуразрушенном доме. Затихарился с мыслью:

«Может, мимо пройдёт?»

Но спокойствие его продолжалось до тех пор, пока он не услышал треск.

«Что он там, ноги в темноте поломал?»

Неизвестный преследователь находился в дальней комнате этого же дома. Стало тихо. И Рязанцев, и девушка, которую он опустил рядом, сидели и слушали легкий шум из тишины.

«Гаденыш. Ведь никуда не ушел!»

Минут через десять дверь дальней комнаты распахнулась с грохотом, напоминающим пушечный выстрел. Теперь человек был совсем близко. Сергей отчетливо слышал, как он шепотом ругает кого-то, как в сердцах полосует, скорее всего, ножом обивку мебели.

«Думает, потерял нас».

Нервное тяжелое дыхание, которым сопровождался шум, говорило как раз об этом. Только если в их сторону пойдет, не промажет. Рязанцев плечом ощутил, как в ожидании появления неизвестного врага напряглась Лилла. Прошептал на ухо:

– Спокойно. Мы справимся.

Кивнула в темноте, но Сергей почувствовал этот кивок. Он приготовился использовать преимущество внезапного нападения. Собственно говоря, у него имелось два варианта развития событий. Подождать, пока преследователь войдет, и нанести ему неожиданный удар, который тот никак не рассчитывает получить. Или использовать последний оставшийся в магазине пистолета патрон. А дальше… В горячке боя он даже нож не успел забрать, а при побеге и преодолении высокого забора пришлось пожертвовать автоматом. В первом варианте было больше неожиданности, но, с другой стороны, в этом случае в руках незнакомца оставался нож.

«Чего ты там застрял?» – промелькнуло в мозгу Сергея.

Он шагнул к двери и осторожно приоткрыл ее. Человек стоял к нему спиной не далее, чем шагах в четырех. Подняв голову вверх, смотрел в просвет разрушенной стены на луну, о чем-то думал. Почти бесшумное действие нарушил сквозняк. Человек мгновенно повернулся, но всё равно опоздал. Кулак Рязанцева обрушился на него со всей силой. Однако случилось невероятное: ночной преследователь увернулся, своей длинной верхней конечностью исхитрился увести руку Сергея в сторону и быстро шагнуть назад.

– Наделённый! – выкрикнул в лицо. – Это я! Муха!

Сергей слегка опешил и тоже отступил.

– Любомир Осипович? Долго же вас ждать пришлось!

– Светлая с вами?

– Со мной.

– Слава Богу! Нужно немедленно ехать в Нежелинск, оттуда в Москву. Ну, покажите же мне, наконец, нашу госпожу! – Муха в нетерпении, как боевой конь, топтался на месте.

Из глубины комнаты прозвучал вопрос:

– Сергей, это кто?

Обернувшись, Рязанцев пояснил:

– Чиновник по особым поручениям, господин Муха, собственной персоной.

Чиновник, подвинув его, протиснулся в комнату. Как-то особо уничижительно продвигался с полупоклонами вперед. Сергей толком не знал, может, так у них и положено себя вести при лицезрении «солнцеликих». Приседать и четыре раза произносить «Ку!», похлопывая себя по щекам и бедрам. Кто разберет эти местные нравы?

Между тем Любомир Осипович разродился словами радости:

– Светлая! Я счастлив воочию лицезреть вас!

Наклонился к девушке, а она, в свою очередь, отодвинулась от него, насколько было возможно, и зевнула.

«Переволновалась», – определил Рязанцев.

Дорога в Нежелинск.

Особняк Тобольских-Стрешневых

За долгую дорогу в Нежелинск рассмотрел подопечную. Редко встретишь девушку, чтоб без какого-либо изъяна. Хоть какой-то малюсенький, но… Эта же… Первоначально мужчин в женщинах привлекают не глаза или интеллект… Ну да, известно что.

Точеный профиль. Блондиночка с тяжелой копной волос, которым даже долгое пребывание в «застенке» не помешало смотреться, будто шампунем помыты.

Мотнул головой, пытаясь прогнать наваждение. Отвлекался, смотрел на небо. Видел, как одна за другой исчезают звезды… как светлеет небосвод на востоке… Голову кружат степные травы, прохладные потоки воздуха, спускавшиеся с гор в долину, и… снова она. Ее запах. Запах юности.

Чтоб окончательно не сорваться с катушек, захотелось одного: остановить машину, выйти, сойти с дороги и упасть лицом в траву, вдохнуть в легкие травяной настой росяной… И в этом самом земном притяжении проклюнулось, появилось желание безудержно, бесстыдно ласкать глазастую девчонку с самым лучшим именем на Земле – Лилла. Нет, не так. Лилия! Белоснежный цветок с тонким, пьянящим, почти неуловимым, а потому и более желанным запахом. Лиля!

В силу своего возраста и желаний не заметил, как с рассветом окончательно утонул в двух омутах этих глаз. Вот только жизнь успела хоть и слегка, но чувствительно побить парня, а потому вместе с цветом чарующих глаз успел заметить в них и многое другое. И оттого, наверное, интерес Рязанцева быстро и незаметно, не спросив у него: а нужно ли ему это? – перерос в нечто качественно иное. И самое интересное – девушка тоже ответила Сергею симпатией. Заметила его взгляд… Как он смотрит на нее…

Всё, происходившее между двумя молодыми людьми, не осталось незамеченным пресловутым Мухой, попутчиком, сидевшим на заднем сиденье внедорожника. Устал смотреть на брошенные друг другу взгляды, касания рук, улыбки и… чуть позже воркованье на посторонние, ничего для Любомира Осиповича незначащие темы.

Сергей вел машину, одновременно кайф ловил от одного ее голоса, взгляда ее глаз, в которых прослеживались ум и спокойная мудрость! Они излучают умиротворенность и… вселенскую истину. При этом они скромны, эти глаза: некичливы и не кричат о себе. Разглядев их, он уже не хотел никаких других глаз рядом. Как они прелестны, ее глаза! Ими просто невозможно налюбоваться! Какое это счастье – смотреть в них!..

Оба даже не догадывались, что своими невольными действиями, мыслями и потоком невинной любви Сергей запустил в неосознанных возможностях Светлой процесс реабилитации планетарных отклонений. Любовь – это страшная сила! Как следует не изученная, не познанная, но действенная.

Муха головой покачал. Надоело созерцать игру двух влюбленных. Это не доставляет особого удовольствия таким, как он, наоборот, гнетет, из себя выводит. Ничего-ничего! Скоро конец пути, а там… Вон уже пригороды Нежелинска показались. Задал вопрос Наделённому:

– Куда сначала?

Тот нехотя прервал разговор с девушкой, ответил:

– В особняк к Стрешневым. Кое-какое имущество заберу, а там, чтоб не светиться… В гостиницу, что ли? Вечером поездом на Москву двинем.

– Принимается. – Муха обратился к девушке: – Светлая, что вам самой потребуется, чтоб процессы на планете из необратимых перевести в прежнее состояние?

Пожала плечами.

– Пока сама не знаю.

– Но ведь вы можете это сделать?

Окунулась в мысли. Кивнула.

– Постараюсь исправить то, что ненароком испортила, – нежным взглядом с искорками хитринки окинула молодого Наделённого, добавив при этом: – Только сейчас у меня на это своих сил мало. Пока достаточного потенциала от самой планеты не наберу, даже пытаться не буду. Дайте время и не торопите.

– Простите, Светлая!