Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин Страница 65

Наконец, за его спиной что-то произошло. Какое-то изменение атмосферы. Голоса стали чуть тише, ропот смолк, люди перестали звенеть посудой и шаркать ногами по полу. Что-то изменилось. И тому могла быть только одна причина — сюда вошёл кто-то чужой.

Ти-Джей, старательно имитируя нарочитое безразли­чие, лениво обернулся.

Да, девчонка была что надо. Высокая, стройная, с симпатичной мордашкой, затянутая в строгий белый кос­тюм. Туфли на высоком каблуке и чёрная сумочка, вися­щая через плечо. Блондинка. Он обожал блондинок.

Девушка сделала несколько шагов и остановилась, ог­лядывая зал. Впрочем, она достаточно быстро увидела Ти-Джея и направилась к нему. Он улыбнулся и взмахнул могучей рукой. Через секунду бормотание за спиной де­вушки возобновилось. Она словно рассекала волны своим телом. Какая-то невидимая граница отделяла её от не большого, пропахшего дешевым табаком и столь же де­шевой выпивкой зальчика. А между ней и посетителями пролегла настоящая пропасть. Когда она подходила к стойке, разговоры за её спиной уже вспыхнули с прежней силой. Действо свершилось, она прошла.

— Вы ведь Ти-Джей Хэлуэй? — улыбаясь спросили девушка, останавливаясь рядом с ним.

— Точно, мэм, — осклабился он. — Прямо в точку.

— Прекрасно. Я — Норма Торенс, репортёр «Лос-Анд­желес таймс».

— Великолепно, Норма. Хотите что-нибудь выпить?

— Бокал апельсинового сока, — девушка присела на табурет. — А вы и правда выглядите, как настоящий супермен, — вскользь заметила она.

Ти-Джей расцвёл. В её устах эта похвала была особен­но приятной.

Бармен торопливо подал ей ледяной апельсиновый сок в запотевшем бокале. Девушка взяла его грациозным дви­жением. Настолько грациозным, что Ти-Джей даже залю­бовался. Редко какая-нибудь женщина производила на него подобное впечатление. А эта... Эта была настоящей красоткой.

— Э-э... Норма, а где же ваш магнитофон? — озада­ченно спросил молодой человек.

— В сумочке, — спокойно ответила девушка.

Она расстегнула сумочку и вытащила чёрную коробоч­ку диктофона «Sony».

— А камера? Вы ведь должны что-то фотографиро­вать? Или нет?

— Разумеется. Но вряд ли возможно осуществить съём­ку здесь, — девушка улыбнулась и обвела взглядом тес­ное, прокуренное помещение кабачка. — Сами понимаете. Во-первых, слишком много народу, а во-вторых, в прин­ципе, вряд ли это возможно. Я подумала, что запишу интервью на магнитофон, а затем мы поедем к вам и там отснимем плёнку. Знаете, интерьер квартиры, обстановка, армейские фотографии — всё это должно произвести на читателей должное впечатление, создать необходимую ат­мосферу. Я хочу показать, как обходится наше правитель­ство с людьми, защищающими страну. Так сказать, жизнь без прикрас. Провернём всё это ещё раз. Здесь будет что-то вроде генеральной репетиции. Договорились?

— О’кей, — засмеялся Ти-Джей и покачал головой. — Я собственно, так и думал. Конечно, здесь накурено, да и ребята наши, сами понимаете, — он покосился в сторону столиков и тут же поправился. — Нет, я не имел в виду ничего дурного. Просто мешали бы, лезли в кадр.

— Именно об этом я и говорю, — засмеялась девушка. Смех у неё тоже был приятный. Звонкий и чистый. Ти-Джей захохотал.

— Чёрт, вы знаете, я не очень в плане потрепаться, Если бы вы брали интервью у Болтуна Смита, так он бы вам запросто тут наговорил всяких разных вещей. Он у нас мастак и про политику поболтать, и про тряпки, и про ниггеров тоже.

— Ниггеров? — девушка удивленно вскинула брони. Она как бы невзначай нажала кнопку диктофона. — Вы что, не любите ниггеров, мистер Хэлуэй?

— Я-то? — Хэлуэй наморщил лоб и, словно помогая бегу своих мыслей, еще раз отхлебнул из бокала. — А кто же их любит-то? — наконец сказал он. — Черномазые только портят нам жизнь. Катились бы себе на свой север да жили бы там, если ихним белым так нравится с ними возиться. А заодно пусть бы забрали с собой остальных.

— Остальных?

— Ну да, всех этих жёлтых, красных, латинос. Всех.

— Да-да, наверное.

Девушка покачала головой, словно раздумывая, какой может быть следующий вопрос. Похоже, его рассуждений по поводу чернокожих несколько разочаровали её.

Ти-Джей это почувствовал и тут же поправился:

— Ну, вы мне скажите, если что не так.

— Нет-нет, не волнуйтесь.

Она улыбнулась, но с какой-то долей неловкости. Затем, словно оттягивая время для того, чтобы лишний раз поразмыслить, не торопясь взяла бокал и сделала ещё один маленький глоток.

— А вы-то сами? — вдруг спросил Ти-Джей, прищу­рившись.

— Что? — девушка повернулась к нему.

— Вы-то сами как относитесь к ниггерам?

Она дёрнула плечом.

— Ну, знаете, я стараюсь их не замечать.

— Не замечать? — хмыкнул Ти-Джей — Я бы тоже их не замечал, да вот только они все время нарываются на драку.

— С вами? — удивленно спросила девушка, окидывая взглядом могучую фигуру.

— Ага, — парень гордо приосанился. — Правда, драка всё время заканчивается не в их пользу.

— Я так и думала, — кивнула журналистка. — Скажи­те, ну а какого мнения вы о нашей армии? В частности, о «зелёных беретах».

— О «Зелёных беретах»? — задумчиво повторил Ти-Джей., словно пытался найти в этой фразе какой-то ответ, черпая из неё силы. На его лице появилось странное выражение неловкой задумчивости. — Упс, — пробормо­тал он, — даже не знаю. Но мне кажется, что они самые лучшие парни в этой стране.

— Лучшие парни? А почему вы такого мнения о них?

— Ну... э-э-э... Ну в конце концов... — Ти-Джей замял­ся. — Они защищают свою страну.

— Вы в этом абсолютно уверены? — заинтересованно Переспросила репортёрша. — Но ведь если мне не изменя­ет память, так же говорил сержант Эндрю Скотт. Вы помните эту историю? Он, кажется, тоже был «зеленым беретом»?

— Да, мэм. Он — настоящий «джи-ай».

— Следует ли мне понимать, что вы... оправдываете действия сержанта Скотта? — спросила девушка, поднося диктофон к самым губам Ти-Джея.

Тог недоуменно отстранил голову. В его глазах появи­лось выражение лёгкого испуга. Он смотрел на чёрную коробочку с таким видом, словно в ней могла быть спря­тана тротиловая шашка.

— Ну да, — пробормотал он. — Оправдываю. Он ведь хотел прикончить «лягушатника», мать его.

— «Лягушатника». Вы не любите французов?

— Да я их вообще всех не люблю. Китайцев, францу­зов, латинос. Какая, на хрен, разница? Все они, говно собачье. Сволочи. Вот настоящие враги страны. Что вы думаете? Они приезжают сюда как эмигранты,