Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий Страница 62

– Курица облезлая! – ругалась «Зубатка». – Овца безмозглая. Прибить тебя тоже, лохудра сердобольная? Смотри, что натворила!

– Отставить! – громко скомандовал Стас. – Всем успокоиться. Минуту даю. Время пошло.

Ох и удивился же Станислав, когда Валерия Голубева убрала ногу и отошла к «сестрам» по оружию, ибо с пола поднялась, едва справляясь с неотступающей болью в области живота, никто иной, а Пенелопа Дарси, правая рука доктора Картера по его же собственному признанию.

– Пенелопа? Вы? – обомлел профессор. – Что все это значит?

Губы испуганной женщины опухли так, что мешали ей говорить. Вероятно, Пенелопа получила удар и по лицу, а Стас сделал напросившийся вывод: именно звук падения Пенелопы он слышал в процессе пробежки по длинному коридору. Пока пострадавшая собиралась с мыслями, заговорил сам:

– Минута прошла. Всем молчать. Не переговариваться. Только отвечать на вопросы.

Затем командор шагнул ближе к практически безголовому трупу.

– Так понимаю, это и есть та, кого пробудили? То есть была.

– Да, – с досадой и горечью в голосе ответил Джонатан Картер. – Это она. Саида аль Хаиди. Двадцать пять лет. Родом из Пакистана.

Теперь Родимов внимательно осмотрелся.

– Я передумал, – объявил он. – Я не буду никого спрашивать, что тут произошло. Вы мне это покажете. Встать всем так, как стояли до начала происшествия. Мертвая девушка, хоть уже и проснулась, полагаю, была еще в помещении за стеклом?

Догадка правильная. Кивком головы Пенелопа ее подтвердила. А Станислав, после того как все участники процедуры вывода пациентки из криосна заняли свои позиции, мгновенно вычислил тех из них, с чьего места открывался наиболее полный обзор. Такими людьми оказались: «Шип Розы» и пострадавший сотрудник.

Стас подозвал их, протянул руки над головами и сосредоточился. Неважно, какие многообразные «красочные» ощущения испытали Изабелла и медик, зато архи важно, что теперь никто не смог бы исказить порядок действий. Станислав его видел словно бы собственными глазами.

– Ясно, – подытожил он результат.

Командор замолчал. Обвел каждого из присутствующих пристальным взглядом и погрузился в продолжительное раздумье. Никто не посмел его отвлекать. Каждый по-своему, но приблизительно представляли, чем сие может закончиться.

– А знаете, док, – произнес Станислав, прерывая молчание. – Я сейчас вспомнил старое русское поверье. Оно гласит, будто бы неприятности и постоянные вопли о том, якобы все пропало, конец, они притягивают к себе такие же неприятности. Те, кто живет в позитиве с верой в лучшее будущее и оптимистично всматривается вдаль, они и в жизни встречаются с похожими настроениями.

Картер выслушал флегматичные рассуждения гостя, но не понял основы.

– Вы это к чему? – спросил док.

Родимов загадочно улыбнулся.

– К тому, что вся эта база, она – словно живая. С первого дня моего прибытия «Сэра-11», как любящая в тайне женщина, узнав о том, что я беспощадно борюсь с халатностью и попустительством, формализмом и наплевательским отношением в любой сфере деятельности, оберегает меня. Куда бы я не пришел: в любой блок, любой отсек, на любой уровень, – везде «Сэра-11» показывает мне протертые до дыр, но особенно уязвимые и мрачные места. Сама база стремится избавиться об заразы. Она будто просит помощи. Вот и сейчас тут, в закрытом медицинском отсеке, «Сэра» показала мне раковую опухоль. Что же, будем ее удалять.

Не слишком-то удовлетворил профессора Картера прозвучавший ответ. Какая опухоль? Какой еще рак?

–Валерия, – обратился Стас к девушке. – Как ты узнала, что новая кандидатка – шахидка? Ты видела документы?

– Нет, командор, сэр, – сразу ответила Лера. – Я не знала до той поры, пока не увидела татуировку у нее на груди возле сердца.

Станислав опустил взгляд, но ничего не смог рассмотреть, так как труп лежал на животе. Переворачивать его Стас побрезговал.

– Что за тату?

– Это начало суры из Корана, сэр. Тату набита на арабском языке. Слова означают: «Нет бога, кроме Аллаха, и Магомед его Пророк». Так метят себя шахиды перед тем как отправиться в Рай. То есть взорвать себя в людном месте или еще как-нибудь, чем там забьют их шизонутую голову не менее шизонутые предводители.

Станислав оценил новую информацию по достоинству.

– Тебе знаком арабский язык?

«Зубатка» небрежно кивнула в сторону Сары.

– Дитя Иудеи, сэр, свободно говорит на арабском. Читает какие-то мудрые древности. Ну и нас с Анжеликой д’ Пейрак приобщила. Когда Сара бубнит под нос в кубрике, хочешь не хочешь, а все равно в голове откладывается. И прикольно, когда пишешь справа налево.

Получив краткие объяснения, командор-майор удовлетворенно кивнул. Заговорил уже с Пенелопой.

– Скажи, зачем ты открыла дверь? Ты тоже владеешь арабским? Думаю, нет. Но он тебе и не нужен. У тебя в руках были подлинные документы, а вот мозгов у тебя не было, тут «Зубатка» стопроцентно права.

Лицо заслуженной ученой дамы, имеющей (как и Джонатан Картер) несколько уважаемых степеней, стало багряным.

– Вы не могли бы сменить тон, командор. Все-таки перед вами не солдафон, а интеллигентная женщина, – всхлипывая, ответила Дарси.

Должного эффекта, на который так рассчитывала Пенелопа, ее слова не произвели.

– Вот как!? – оживился Родимов и повернулся к «Зубатке». – Ну-ка, Лера, расскажи-ка этой интеллигентке, ты тоже чувствуешь себя женщиной?

В ответ громко расхохоталась не только Валерия. Сара и Изабелла тоже смеялись взахлеб, причем ни капельки не стеснялись присутствия тех, кто по сути дал им путевку в новую жизнь. Только Мойра скромно помалкивала.

– Я переступила порог женственности в шестнадцать лет, сэр. Тогда, когда впервые пришла в группировку «зареченских». Если бы я назвала себя девушкой, меня бы и использовали как девушку, отношение было бы именно то же. А я желала быть равноценным бойцом… Обычно я никому не рассказываю, но так и быть, командор, раз вы желаете, этой накрахмаленной кукле я вкратце скажу… Первым, кому я подарила улыбку Пиноккио… надеюсь, сказки в детстве читала, чума? Должна помнить рот Буратино от уха до уха… таким же стала вонючая перегаром пасть моего отчима. Для этого скота я была как раз девушкой, и положил он с прибором на то, сколько мне лет. Сначала загнал в могилу мою мать, забил, сука пьяная, а потом изнасиловал меня… Так вот, он был еще жив, когда я отрезала ему тот самый орган и засунула в глотку, предварительно увеличив ее