Мечты "сбываются…" - Катэр Вэй Страница 62

— «Это ЧЕЛОВЕК!». Я вообще не отсюда. Мы с мамой в тайге живём, уже давно. Но бабуля приболела, пришлось мне к ней в город приехать, пока на время. А Павлик, он сосед бабули через забор. Он всегда ей то дров наколет для бани, то травы накосит. Она вон там, в частном секторе жила. — Девочка вновь вздохнула. — Мы, как раз в больницу к ней шли, когда этот вонючий туман окутал всё вокруг, а потом сверкать начало, как гроза, но без грома. Вернулись, окна, двери, всё тряпками заткнули и сидели дома, пока туман не исчез. Павлик сказал, что, наверно, это химическая атака или испытания. Так в Америке делали, он фильм смотрел: над маленьким городком распылили какую-то гадость, а потом наблюдали за результатами. Опыты ставили. Он подумал, что и у нас так сделали. Мы планировали добраться до бабули и его мамы, а потом двинуть в лес, пока не начался кошмар. Павлик сказал, что обязательно будут беспорядки и даже массовые убийства, а потом, возможно, и зачистка. Следы же надо заметать… экспериментаторам. А людям по телеку скажут, что авария случилась. В общем, побежали мы в больницу, но… больницы не было. Вообще той улицы не было. Исчезла. И здание, где работала мама Павлика, тоже исчезло. Там начинался лес, но даже этот лес был не наш, чужой какой-то. Я хорошо знаю тайгу, я пять лет там прожила… В первый день, вроде, ничего всё было, нормально. Мы ждали, что исчезнувшие улицы вернутся на место, или мать Павлика появится, но ни того, ни другого не произошло. А на третий день, точнее ночь, стало реально страшно. На улице раздавались крики, шум, вопли. Павлик прибежал в два часа ночи ко мне. Мы так и просидели до утра в темноте. Свечку побоялись зажигать, потому что вдруг привлечём внимание чьё-то. А утром мы всё же собрались бежать в лес… но не успели. Павлику ещё ночью стало плохо. Он иногда забывал, где мы и что тут происходит. Даже меня иногда не узнавал. То смеялся просто так, то становился полным психом, бился головой об стены, мебель и даже пытался кусаться. Но это было временно, недолго, и он не помнил о своих приступах. Я подумала, что мы надышались и это реакция на газ. Действует на нервную систему. У меня тоже голова болела и, вообще, самочувствие становилось хуже с каждым часом. Мы вышли из дома, крались, стараясь никому не попадаться на глаза, на улицах стали встречаться пятна крови, это жутко пугало, и мы строили разные догадки, но потом мы увидели растерзанный труп, а потом и странных, неадекватных людей. Они урчали и тянули руки к нам, многие были изранены и перепачканы в крови. Лица… такие страшные, не человеческие лица, и этот жуткий звук на вдохе… Павлику становилось всё хуже, в итоге, я, практически, тащила его на себе, не считая двух рюкзаков. Я понадеялась срезать через дворы пятиэтажек, и мы попались. Как раз в этот момент Павлик пришёл в себя и, увидев, что нас окружают зомби, подобрал кусок кирпича и кинулся на них. Он так бился… я… я никогда не думала, что он сможет убить человека… он убивал. Он разбивал им головы, швырял, бил ногами и кусался… он был такой сильный… такой злой… это было по настоящему страшно… потом… потом из подъезда выбежал дядя Степан с большим красным топором. Он кромсал людей, как… как дрова… а потом, я больше ничего не помню. Очнулась уже тут, в подвале… а Павлику совсем плохо стало, он бредил. Потом его связали… для безопасности. Вот… а дальше, вы видели, что с ним стало. Он был единственным близким человеком, который у меня остался. Что теперь с ним будет? Он станет такой, как Умник? Или вы убьёте его?

Все молчали. Командир посмотрел на меня.

Утром четвёртого дня Леший пошёл на ту сторону черноты встречать Муху и Тороса. Вернулись они далеко за полдень. Уставшие, голодные, но довольные. Вернулись не одни, а вместе с Прапором и Аби, который всё же умудрился уломать сурового вояку взять его в этот рейд.

Исследовав весь остров и посовещавшись, командиры пришли к выводу, что тут надо делать базу и оставлять хотя бы одного дежурного для эвакуации иммунных.

Как оказалось, Умник не только может отличать иммунных от не иммунных, но ещё и видит приближение перезагрузки. Это было настоящее открытие для нашей группы. С таким помощником можно не опасаться внезапного попадания под откат, нападения других мутантов и пустой нервотрёпки, траты сил и времени на эвакуацию всех подряд и отсеивание свежаков. Решили построить небольшой домик на стабильном кластере в лесу, но как основную базу оставить подвал Кепа. Очень уж удобно он тут всё оборудовал. Ещё надо было выяснить интервал перезагрузки всех трёх кластеров. Из-за этого решили задержаться ещё на пару недель. Началась бурная деятельность по строительству и собиранию нужных в хозяйстве вещей. Нашли двенадцать внедорожников, семь тракторов и ещё кучу нужной в Светлом техники. Встал вопрос о переправке машин через Черноту. Леший, конечно, хороший силач, но и его силы не бесконечны. Лишних, посторонних людей привлекать, ох, как не хотелось. Из тупика помогла выйти детская непосредственность.

— А вы верёвками тяните, — сказала Лена, сидевшая в сторонке и вроде как не обращавшая внимание на разговоры взрослых, — можно сделать длинный трос и лебёдку, как на пароме. Тут цепляешь, там тянешь и всё. Только, где вот столько верёвки найти, — задумалась девочка, — а там долго по этой черноте идти? Сколько километров?

— Вот, видал, — ошарашенный Прапор кивнул не менее удивлённому Лешему, — а мы тут, толпа идиотов, битый час уже голову ломаем!

В итоге завертелась ещё одна стройка. Строили самый настоящий паром. На колёсах, с двумя движителями на зелёных кластерах, вместительностью сразу на четыре трактора. При перезагрузке конструкция легко снималась и перекатывалась в безопасное место. Дом в лесу уже подвели под крышу.

Умник вместе со своей новоиспечённой стаей, в которую вошёл и Павлик, подъели, практически, всех оставшихся пустышей. Наконец, перезагрузился кластер с коровами. Умнику стоило великого труда удержаться самому и удержать на месте свою, ещё туповатую стаю. Я очень боялся появления скреббера. Мы все боялись его появления.

Прапор пялился в бинокль уже битых три часа.

— Ты уверен, Док? Может, давай ещё денёк понаблюдаем, — говорил Прапор, рассматривая фермерскую территорию.

Леший лежал рядом.