Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов Страница 61

не будет сожжена и не сгниёт заживо. Её смерть кажется самой простой из всех. Лилиане пронзят сердце. Стилетом. Моим стилетом. Этот стилет будет в моей руке… Я чётко видел, что именно я убью Лилиану. Словно я стоял со стороны. Глаза полные безумия, лицо с сумасшедшей улыбкой, а за моей спиной будет стоять силуэт тьмы.

Почему во всех видениях меня преследует эта тьма? Даже яркое пламя Габриеля не смогло разогнать тьму рядом с ним. Мне вспомнились уроки моего учителя, Кинтора. Есть особый раздел магии — магия тьмы. Он запрещён для изучения, а его использование карается смертью. Очень могущественная, но опасная магия. Сначала я думал, что речь о стихийной магии тьмы, но стихийная магия тьмы — это просто противоположность магии света, которая освещает путь или ослепляет противника. Стихийная магия тьмы скрывает силуэты, позволят красться в ночи, дезориентирует противника. Магия тьмы — это не вид магии, это целый раздел магии. Маг тьмы обязан был поддерживать свою жизнь за счёт других живых существ — разумных рас или животных. Он вытягивал из них саму жизнь, продлевая свою. Одним из видов магии тьмы — некромантия, которая позволяла возрождать умерших как безвольных кукол. Её использование в давние времена до сих пор отголоском ударяет по нынешним жителям. Мёртвые поднимаются из могил, а древние захоронения являются опасными местами с восставшими трупами, куда посмеют сунуться только смельчаки или наёмники.

— Рэй. — Пешка трясла меня за плечо.

— Что? — Кажется, я сильно задумался, раз меня не просто звали, а трясли.

— Ты что-то решил?

— Что решил? — Я не понимал, что от меня хотят.

— Лилиана предложила, чтобы мы по очереди сходили с тобой на свидание, — я почувствовал, как мои глаза лезут на лоб, — а потом ты решишь, кто из нас тебе больше подходит. Так кто из нас будет первой?

— То есть вы решили без меня? — Мне даже обидно стало.

— Мы пытались вовлечь тебя в разговор, но ты ни на что не реагировал. — Вмешалась Лилиана. — Так что ты решил?

— Я пойду с Габриелем.

— Не выйдет. — Подал голос Габриель. — Ты, похоже, совсем не слушал, такой ответ они уже предусмотрели и я не вхожу в число претендентов. — Габриель смахнул с глаза несуществующую слезу. — Да и вообще, хватит свои проблемы с девушками скидывать на меня. Не ребёнок уже. — Габриель усмехнулся. — Хотя с какой стороны посмотреть.

— Я отказываюсь.

— Отказываешься от чего? — Недоумевала Пешка.

— Отказываюсь от вашей идеи. По возвращении в город у нас ещё будет много дел и заданий, я не собираюсь прохлаждаться и тратить деньги на развлечения. — А в свете последних событий, мне сейчас было не до свиданий.

Кажется, мои слова обидели девушек, они обе надулись. Да. В этом они были единодушны. За то, теперь, я мог насладиться тишиной. Мы ехали мимо деревень, полей, лесов. Я смотрел и наслаждался этим пейзажем, кажется, постепенно мои мысли начали приходить в порядок и я успокоился. Возможно, все эти ведения лишь мои страхи, моё воображение. Я же не являюсь жрецом судьбы, я не могу предсказывать будущее. Так почему я решил, что увиденное мной это будущее? Так я хочу думать.

Тишина не продлилась долго и девушки вновь начали о чём-то разговаривать, но теперь они были более дружелюбны. Возможно, они строили план мести против меня. Самой тихой и незаметной была Мирхи, про её присутствие вообще можно было забыть. Точно, Мирхи!

— Мирхи. — Я обратился к жрице слишком формально.

— Вы что-то хотели, господин Рэй? — Послышался голос из сена.

— Твои предсказания, предсказания жрицы судьбы, они всегда сбываются? — Меня заинтересовал этот вопрос.

— Да. Это судьба и её нельзя изменить. — категорично сказала Мирхи.

— Нельзя? Не было случаев, что судьба разумного менялась?

— Были. — Неуверенно сказала Мирхи. — Идти наперекор судьбе способен не каждый. Не каждый может изменить свою судьбу. И это не значит, что новая судьба будет лучше, чем предыдущая. Служители храма рассказывали мне о прошлых предсказаниях жрицы.

— И что случилось с теми, кто шёл наперекор судьбе? — Мне было важно знать.

— Разное. — Неопределённо сказала жрица. Кто-то сломал свою жизнь, кто-то сломал жизнь дорогим людям, а кто-то умер.

— То есть всегда результат был плохой?

— Нет. — Немного подумав, ответила Мирхи. — Есть случаи, когда люди противились судьбе и добивались своей цели. А почему Вы интересуетесь?

— Всегда хотел знать, написана ли судьба заранее. Или мы сами строим свою судьбу, поступками, словами, действием или бездействием. — Я говорил правду. Меня это интересовала и в моём мире и в этом. — Если судьба предрешена, то зачем что-то делать? Зачем стараться? Ты всё равно придёшь к той точке, где должен оказаться.

— Мы строим свою судьбу сами, господин Рэй. — Слова Мирхи прозвучали несколько отрешённо. — Я лишь вижу вероятные последствия наиболее вероятных выборов.

Выйдя из пучины мрачных мыслей, я решил присоединиться к остальной группе и пересел вперёд телеги, взяв поводья у Габриеля. Тот был рад освободиться от должности кучера и лёг на вершину сена, предавшись лучам солнца. Я слушал, о чём разговаривают девушки, кажется, их спор перерос в обсуждение последней моды и подходящих цветов к зелёному лицу Пешки. Иногда я вставлял свои колкости и замечания, но лишь получал за это тычок в бок от Пешки или словесное замечание от Лилианы. Так мы и добрались до храма. Храмовые служители встретили нас холодно, но увидев Мирхи, отношение резко изменилось. Здесь я смог выяснить, что Мирхи иногда наведывается в гости в семью Яр-Штернов, но из-за её способностей, это делается тайно. Обычно «курьеры» не знают о своём грузе, но случайность в пути изменила этот факт. До заката мы в город не успевали, поэтому было решено переночевать в храме. Нам были предоставлены скромные кельи, в которых почти ничего и не было кроме лежанки. Впервые за долгое время я спал не в одной комнате с Пешкой.

Мне снилась тьма. Она была повсюду. Время от времени её развеивало пламя Габриеля. Оно загоралось и тухло. Иногда в нём мелькал силуэт Пешки, падающей в бездну. Я хотел проснуться но не мог.

В моей руке уверенно лежит стилет, он пробил грудь моего врага, кровь насытила клинок. Я улыбаюсь. Смотря в лицо своего врага, я вижу Лилиану. Она с ужасом смотрит на меня. Её сердце пробито стилетом и уже не колотится. Губы мертвеца раскрываются и произносят: Весь мир сгорит в объятьях тьмы.

Проснувшись в холодном поту, я зажигаю маленький огонёк на своей руке, чтобы убедиться, что сейчас нахожусь в той самой келье, где уснул.