Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова Страница 60

Так ему и надо, да! Я представила Вика, плетущегося к воротам, и внезапно почувствовала укол жалости. Но тут же покачала головой, стряхивая наваждение. Во всем, что с ним произошло, виноват только он сам. Злость, ненависть и страсть – плохие советчики, а он пошел у них на поводу.

Я не очень хотела участвовать в снежной битве, но заставила себя одеться и причесаться. Лекс и Норли топтались у входа. Они явно ощущали себя не в своей тарелке – не знали, что надо говорить в таких случаях и как можно меня утешить. Повисла неловкая пауза, которую, однако, Вита быстро нарушила:

– Так, давайте-ка все обнимемся! – строго сказала она.

Все с готовностью подчинились. Отличная мысль, кстати, – когда не знаешь, что сказать, лучше всего обняться…

Снега в середине зимы выпало так много, что можно было не только снежные битвы устраивать, можно было возводить настоящие замки и снежные укрепления.

Завтра начнутся тренировки перед Турниром, но сегодня свободный день. И мысль о снежном сражении посетила не только нас. Когда мы прибежали в парк, оказалось, что здесь давно кипит схватка между огневиками и водниками. Мы прибились к своим, спрятались за снежной насыпью.

Командовал Фрост…

Забегая вперед, скажу, что тот самый разговор с братьями состоялся после снежной баталии, когда все мы – участники битвы, мокрые, усталые и довольные, сидели у костра и пили чай. Так что, возможно, просто усталость сказалась на том, что он не захотел меня распекать.

Но это случилось позже, а пока мы появились в самый разгар сражения. Фрост распределил всех, расставил и дал задание.

– Играем без магии, – предупредил он.

И хотя все игроки знали, что силу стихии применять нельзя, им было тяжело без нее обойтись. Нет-нет, а кто-нибудь нарушал правила. То водники превращали снежные комки в ледышки, которые врезались в игроков довольно ощутимо: Лексу даже поставили синяк. То огневики, в свою очередь, иногда не давали долететь снарядам до наших позиций, растапливая их и превращая в облачка пара.

– Эй, нечестно! – слышалось то с одной стороны, то с другой, но это ничего не меняло.

Один раз я высунулась слишком далеко за ствол огромного дерева, за которым притаилась наша четверка, и тяжелый комок сбил капюшон с моей головы. И тут же со всех сторон в меня полетели снежки – видно, я сейчас представляла собой отличную мишень. Надо было юркнуть назад, но я так растерялась, что, несмотря на крики Виты: «Кора, прячься!» – и ее попытки утянуть меня в укрытие, ухватив за мантию, продолжала стоять, подвергнутая натиску со всех сторон.

Наверное, меня бы просто погребли под этими комками – водники так обрадовались возможности завалить хотя бы одного огневика, что даже не обратили внимания на то, что я не отстреливаюсь, а только слабо уворачиваюсь, – как обстрел вдруг прекратился.

Нет, комья снега все так же летели в мою сторону, вот только не долетали, превращаясь в воду.

– Прячься, Корюшка!

Ран. На той стороне. Подыграл мне. Я укатилась за дерево, чувствуя, что на лице расплывается глупая, счастливая улыбка.

– Предатель! – завопили водники и закидали Рана снежками. Он хохотал и отстреливался.

Отличное было сражение. После развели костры и согрели чай, две враждующие армии заключили перемирие и перемешались.

Разговор с Фростом уже состоялся, Димер был на удивление сговорчив и немногословен, друзья, сидевшие тут же, шутили не умолкая. Ран отыскал наш костер, уселся рядом со мной, скрестив ноги. Синее, не по-зимнему яркое небо укрывало нас своим пологом. В огне потрескивали дрова, от котелка тянулся запах пряных трав. В душе царило полное умиротворение, а вчерашний вечер казался полузабытым, страшным сном.

– Сейчас немножко отдохнешь – и на тренировку, – сообщил мне Ран. Он держал в руках кружку, остужая напиток. Отхлебнул, протянул мне: – Вот, можно пить.

– Ой, сегодня… – протянула я. За эти два дня, похоже, совсем разленилась. – Ну-у…

– На Турнире тоже скажешь «Ну-у»? – усмехнулся он, и вот уже передо мной не понимающий друг, а строгий наставник. – Сегодня, Кора.

* * *

Амфитеатр был почти пуст. Таких героев, как мы, оказалось совсем мало, несколько пар. Зато никто не мешал друг другу, все могли тренироваться в полную силу.

– Помнишь, что я тебе говорил? – спросил Ран.

Я уже подняла меч, готовясь к обороне, но Ран, кажется, пока не собирался нападать. Я опустила оружие и задумалась.

– Нет. О чем?

– Ты пройдешь в финал, Кора, – уверенно сказал он.

Точно, теперь я вспомнила наш разговор и свое удивление. Вот и сейчас приподняла брови в безмолвном вопросе: ты в этом уверен или просто хочешь меня поддержать?

– Знаешь, кто все годы своего обучения в Академии был победителем Турнира?

– Не-ет.

К чему он клонит?

– Мой отец. А до этого мой дед. Как, полагаю, и все остальные предки.

– Это потому что вы так любите тренировки?

Ран рассмеялся.

– Нет, Кора. Это потому, что мы знаем определенные секреты, которые хранятся только в нашей семье.

– Ты хочешь рассказать мне секреты семьи Маринер? Ран… Тебе влетит…

– Не страшно! К тому же я давно считаю тебя своей сестрой.

Ох… Лучше бы он этого не говорил. Уверена, Ран хотел меня поддержать, показать, как я для него важна. Да и не сказал ничего нового. Он еще в прошлый раз, в беседке, объяснил про «сестренку». И действительно вел себя как заботливый, преданный и любящий брат. Но как-то забываешь об этом в тот момент, когда во время танца его рука лежит на талии или когда он обнимает и говорит: «Моя рыбка». Сестренка… Проклятие…

– Кора, что с тобой? Ты побледнела.

Ран бросил меч и взял меня за плечи, поддерживая.

– Прости! Не надо было тебя сегодня тащить на тренировку. Пойдем присядем.

Я уже справилась с собой:

– Нет, все хорошо, правда. Спасибо за доверие. Секреты твоей семьи дальше меня не уйдут, обещаю.

Он еще сомневался пару секунд, думая, стоит ли продолжать, но я улыбнулась, показывая, что все в порядке.

– Ладно! Но сначала ты, как член семьи, должна произнести нашу боевую присягу.

Боевая присяга – еще одна из множества традиций. Иногда я удивляюсь, как это мы, аристократы, еще не придумали традиций для намыливания рук мылом или стирания грязи с сапог. Каждый член рода, начиная обучение, произносит определенную формулу боевой присяги. Я не