Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва Страница 60

– Сносно. Лучше не оставайся со мной наедине, иди к остальным.

– Сначала покажи руку! Днём я видела, что ты тайком вытирал платком ладонь от крови. – Она поднесла два пальца к губам, и перед ней зародился подрагивающий сгусток пламени. – Как я и думала.

Мэй Шан бесцеремонно осмотрела Гэн Лэя, совсем не стесняясь касаться взрослого мужчины, и с упрёком в голосе сказала:

– Такую рану обязательно нужно зашить, иначе ты скоро сляжешь!

– Она заживёт сама, я же Сын Дракона.

Когда Гэн Лэй увидел, как её лицо стало насторожённым от одного упоминания легендарных существ, уничтоженных императором во время Второй междоусобной войны, ему стало горько. Всё-таки никто, кроме Ван Юна, не в силах относиться к нему как к простому человеку, ведь эта драконья сущность поистине чудовищна.

– Можешь не скрывать своего страха, я всё понимаю, – улыбнулся он и опустил пустой бурдюк в прохладную воду мелкого потока.

– Знаешь, я до сих пор помню, что произошло в тот вечер на мосту. – Мэй Шан вдруг накрыла его ладонь своей, и Гэн Лэй поднял на неё озадаченный взгляд. Разве она не возлюбленная Цичжи-гэ? Насколько он успел заметить, эти двое постоянно проводили время вместе и были довольно близки. – Именно ты ранил меня, но я никому не рассказала, даже главе школы, потому что боялась, что тебя убьют!

– Хочешь сказать, что хранила мою тайну все эти годы?

Он не понимал, с чего вдруг Мэй Шан начала с ним откровенничать, и попытался аккуратно освободить руку, но подруга детства только сильнее сжала её:

– Прости, что не смогла принять тебя тогда, я была глупым ребёнком, а потом не решилась даже подойти, когда ты приехал в Люцзэ во время Посвящения. Просто… ты выглядел как обычный юноша, и я перестала доверять своим детским воспоминаниям. Но теперь, когда увидела твоё обращение на площади, мне захотелось узнать тебя настоящего.

– Не стоит. Ты не обязана извиняться или пытаться сблизиться со мной. Не забывай, что под маской обычного заклинателя у меня лицо чудовища, способного с упоением убивать людей.

Мэй Шан качнула головой и погладила большим пальцем тыльную сторону ладони Гэн Лэя, отчего у него по шее пробежали холодные мурашки.

– Ты сегодня защитил меня, а потом в одиночку сражался за нашу школу! Ещё ты сын уважаемого советника Гэн Цзиюаня, и всего этого более чем достаточно, чтобы считаться хорошим человеком.

Он поджал тонкие губы и отвернулся к воде. После стольких лет скитаний ему просто не хватало смелости, чтобы поверить в добрые слова кого-то из школы Шэньгуан: отец всегда оставался настороже и по-настоящему не доверял никому из тех, кто связан с кланом Гэн.

– Сними верхнюю одежду, я хотя бы помогу промыть и перевязать рану! – распорядилась Мэй Шан уверенным тоном старшей сестры, достала из-за ворота чистый шёлковый платок и намочила его в ручье.

После обращения и побега из города Гэн Лэй слишком вымотался, а потому не стал сопротивляться и подрагивающими пальцами развязал шнурки на поясе, приспуская своё одеяние.

Девушка сосредоточилась на раненом плече, но её взгляд то и дело соскальзывал в сторону полуобнажённого торса Сына Дракона и светлой кожи, на которой не было ни единого изъяна или шрама, кроме свежего следа от гуань дао. Гэн Лэй заметил это странное внимание со стороны Мэй Шан, и ему захотелось поскорее одеться.

Когда влажная ткань задевала рваные края раны, он прикрывал глаза и молча терпел, стараясь не издавать ни звука. Но резкая боль вдруг напомнила ему о тех временах, когда он вместе с Ван Юном сидел в лесу Гуйлинь у маленького костерка и прижигал пронзённый бок Принца Ночи.

В груди разлилась тянущая тоска. Куда бы он ни уходил, сердце всегда рвалось домой, а дом уже давно находился не в Люцзэ. Он остался в краях, залитых лунным светом, где Сына Дракона всегда ждали самый близкий друг и маленькая мэймэй.

Мэй Шан неумело перевязала рану каким-то длинным лоскутом одежды и протянула ему небольшой бумажный свёрток:

– Выпей этот порошок! Я успела прихватить немного лекарств, когда мы уходили из города.

– Спасибо.

– Раньше мы с тобой проводили почти всё время вместе и понимали друг друга с полуслова… Знаешь, после того, как ты неожиданно покинул школу Шэньгуан, я почувствовала, что потеряла слишком многое.

– О чём ты? – спросил Гэн Лэй и запахнул одежду, морщась от боли.

– Когда мы сегодня встретились, я как будто снова стала собой! – Её рука мягко легла на его плечо, и пальцы заскользили вокруг раны, спускаясь ниже. – Но ты, похоже, сильно изменился за эти годы и теперь кажешься совершенно недосягаемым.

Весь этот разговор становился слишком неловким, и Гэн Лэй отвёл плечо, стараясь отстраниться от подруги детства, которая вдруг решила предаться воспоминаниям. Трудность заключалась в том, что Сын Дракона не ощущал того же, что и она: прошло слишком много лет, и их пути давно разошлись.

– Благодарю за заботу, но тебя уже, наверное, ждёт Цичжи-гэ.

Где-то в кустах стрекотали цикады, между камней тихо журчал ручей, и Мэй Шан подалась вперёд, приблизившись губами к его губам. Её ресницы слегка подрагивали, а в глазах застыло то же печальное благоговение, с которым юные ученицы школы Юэин очень часто наблюдали за Гэн Лэем во время обучения. Этот взгляд был ему слишком хорошо знаком, поэтому он сразу отвернулся, из-за чего неуверенный поцелуй пришёлся в щёку.

– Мэй Шан, не думаю, что сейчас подходящее время для подобного, – пробормотал он и быстро поднялся на ноги. – Ты сегодня пережила ужасные вещи и просто запуталась в своих чувствах!

– Я… я… – Девушка прикрыла лицо ладонями. – Прости, не знаю, почему это сделала. Мне просто захотелось забыться с кем-то вроде тебя, кого я плохо знаю, только на одно мгновение…

Отвращение к этой заклинательнице с каждым вдохом накатывало всё сильнее, и Гэн Лэй просто оставил её одну. Впереди между покачивающимися стволами бамбука виднелся жёлтый огонёк костра, и он сбавил шаг, приложив пальцы к щеке, где словно остался незримый след от сухих губ Мэй Шан. В его памяти навсегда запечатлелся нежный образ девятилетней девочки, которая прибегала в храм, чтобы повторять вместе таолу, но сейчас она предстала перед ним совершенно другим человеком. Неудивительно, ведь прошло целых пятнадцать лет.

Когда он вернулся в лагерь, все выжившие заклинатели неожиданно замолчали и одновременно уставились на него. От их пронзительных взглядов становилось не по себе, и драконье предчувствие, благодаря которому Гэн Лэй всегда предвидел опасность, подсказывало ему, что нужно быть