Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 57

Но когда пришла беда, не призраки и не демон были ей причиной.

Внезапно один из сарлов вскрикнул и рухнул на землю со стрелой в шее. Из теней со свистом посыпались новые стрелы, вонзаясь в людей с леденящей душу точностью. Воины падали на землю, даже не успев вытащить топоры, их тела были похожи на булавочные подушки, утыканные стрелами.

Если бы нападавшие были менее охвачены гневом, они легко могли бы перебить весь отряд Вульфрика. Но эльфы, поджидавшие в засаде, дали волю своей ярости, пуская стрелы в одну и ту же мишень снова и снова.

— На деревьях! — закричал Джокулл.

Охотник выстрелил в темноту над головой. Тонкий вопль был ответом на его выстрел, и стройное тело сорвалось с ветвей и шлепнулось на землю. Это был эльф, воин в шлеме и нагруднике поверх зеленой туники и зеленой мантии. Тисовый лук выпал из мертвых пальцев стрелка.

Вспышка Зарната привлекла внимание эльфов в башне. С невероятной быстротой они послали разведчиков выяснить, что происходит в роще, и защитить молящихся эльфийских жен. Услышав топот бегущих по лесу людей, эльфы спрятались среди деревьев. Они достаточно быстро поняли, что спасти своих жен уже не смогут: воины Вульфрика несли драгоценности, сорванные с мертвых тел эльфиек. И теперь эльфы собирались жестоко отомстить вторгшимся варварам.

Джокуллу досталась всего лишь секунда, чтобы порадоваться своей меткости. Затем дюжина стрел пронзила его тело одновременно. Весь в крови, Джокулл сполз по стволу дерева, щупальце извивалось на груди, пока жизнь покидала его.

Вульфрик зарычал в бессильном гневе. Эльфы убивали его людей одного за другим, и северяне ничего не могли сделать, чтобы дать отпор. Деревья предоставляли некоторое укрытие, и разбойники позабыли о своем к ним отвращении пытаясь избежать стрел. Но настоящего укрытия в лесу не было. Вульфрик слышал скрип ветвей над головой, когда эльфы проворно перепрыгивали с одного насеста на другой, обходя остатки отряда, чтобы ударить с тыла.

Оставаться в роще было равносильно смерти. На открытой равнине будет еще хуже: трава и полевые цветы не смогут защитить от эльфийских лучников, но другого способа добраться до «Морского клыка» и спастись не было.

— Псы Норски! — крикнул Вульфрик своим людям. — За мной — и будете жить, останьтесь здесь — умрете!

Герой не стал дожидаться, чтобы посмотреть, сколько из его людей решатся покинуть укрытие и последовать за ним. Он был слишком занят, убегая по тропе зигзагами, чтобы помешать меткости эльфийских стрел.

А стрелы свистели возле головы, вонзались в землю рядом с ним. Боль пронзила его тело, когда одна из них рассекла руку, оставив кровавую рану в плече. За спиной он слышал крики боли, когда другие стрелы настигали его товарищей.

Яркий солнечный свет встретил Вульфрика на выходе из рощи. Люди, следовавшие за ним, радостно закричали, почувствовав, как тепло дня озаряет их, прогоняя сверхъестественный холод священной рощи. За спиной становились тише вопли тех, кто остался в лесу, — эльфы продолжали их расстреливать.

Вульфрик выбросил несчастных из головы. Они сделали свой выбор и теперь поплатятся за него. Боги благоволят смелым. Лучшие из его команды все еще с ним. Их достаточно, чтобы отплыть на «Морском клыке» и вернуться в Норску, чтобы мстить.

Герой оглянулся на запыхавшихся воинов. Почти у каждого застряла в теле хотя бы одна эльфийская стрела. Только полудюжине северян удалось выйти из леса невредимыми. Каждый испуганно оглядывался на деревья.

— Они там долго не задержатся, — прорычал Вульфрик своим воинам. — Едва они прикончат оставшихся, помчатся за нами.

Вульфрик повернулся и указал мечом через равнину, на далекий утес на горизонте.

— Мы не будем в безопасности, пока палуба «Морского клыка» снова не закачается под ногами, пока мы не покинем эту проклятую землю!

Усталые и израненные, северяне тем не менее побежали за Вульфриком, когда тот пустился в путь по равнине. На каждом шагу люди ждали стрелы в спину. Поскольку спрятаться здесь было негде, а от моря их отделяла только открытая местность, и речи не шло о том, чтобы ускользнуть от эльфов, когда они пустятся в погоню. Единственная неопределенность заключалась в том, сколько времени потребуется на это врагам.

Смирившись со своей участью, северяне побежали по травянистым лугам. Пейзаж, который всего несколько часов назад наполнял их восхищением, теперь казался им таким же мрачным и неумолимым, как пустоши Темных Земель, таким же безжалостным, как горы Скорби. Холмистой равнине, казалось, не было конца, утесы не приближались. Тяжело раненные падали на бегу. Никто не думал о том, чтобы помочь им; сейчас каждый должен был беречь силы только для себя. Брошенные воины не проклинали своих товарищей, а обернулись лицом к роще и обнажили топоры. По крайней мере, они войдут в чертоги предков с оружием в руках.

Вульфрик не обращал внимания на пульсирующую боль в руке и был глух к стонам падающих позади товарищей. Только утес и море имели теперь значение: достигнуть «Морского клыка» и показать Зарнату, что его ловушка не сработала.

Герой поднял руку, жестом приказывая своим воинам остановиться. Вульфрик смотрел через луга, где семь всадников галопом мчались наперерез северянам, солнце блестело на их высоких серебристых шлемах и длинных копьях Эльфийские всадники поджидали, чтобы отрезать людям, сбежавшим из рощи, путь к отступлению! Вульфрик выругался. Оказавшись на открытом месте, закованная в броню кавалерия уничтожит разбойников так же легко, как и лучники.

— Что же нам делать? — спросил Тьорви с паникой в голосе.

Вульфрик бросил на грелинга презрительный взгляд.

— Удерживать позицию, если только ты не хочешь вернуться в рощу.

Скачущие галопом всадники опустили копья. Земля содрогнулась, когда они пришпорили своих могучих боевых коней и бросились в атаку. Разбойники видели суровые, безжалостные лица эльфов. Пощады не будет. Всадники затравят их, как диких зверей.

Вульфрик ощерил клыки и приготовился.

— Тот, кто не убьет трех всадников, — шавка, недостойная лизать задницу опарышу! — прорычал он своим воинам. — Убейте этих ублюдков и докажите богам, что ваши отцы не были рабами южан!

Глава четырнадцатая

Эльфийские всадники подали голос: сверхъестественное торжество было в этом крике, мелодичном, словно арфа, и едком, словно удар хлыста. Всадники не выказывали ни сомнений, ни колебаний, приближаясь к северянам. Мастера кавалерийского боя, закаленные веками войны, рыцари испытывали лишь презрение к варварам, стоявшим перед