Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов Страница 57

Это был триумф: взрослые мужики бились, словно в религиозном экстазе, а Человек-в-костюме, раскинув руки, словно Иисус на кресте, продолжил:

– В заключение хотел пояснить вам, зачем нужны были протесты. Многие из вас остались в недоумении на тему того, зачем выносить хаос за пределы Зоны и привлекать к себе излишнее внимание. Буду искренен с вами: это грязный метод, но он поможет нам переключить внимание с нашей активности у границ запретных территорий на действительно реальную проблему. Раз уж произошла утечка, надо было что-то предпринять. А волнения в обществе никогда не надо подавлять, их надо возглавлять. Сами протесты – элемент давления, с их помощью я ускорю подписание контракта с «Прайм-секьюрити», а разгон митингующих без единого выстрела только добавит нам лишних очков в глазах правительства. Они поймут, насколько выгодно сотрудничество с нами.

«К тому же в суматохе можно будет добрать необходимое количество биоматериала для последней партии проекта «С», что тоже плюс», – подумал, но не озвучил он.

– Что ж, закончим о делах! Веселитесь, наслаждайтесь великолепным ужином и изысканным обществом! И помните: я благодарен всем вам за верность и службу!

* * *

На улице пахло чем-то отдаленно напоминающим пороховые газы. Стоял шум и гам, но далековато все же. Оперся на перила. Створки разъехались, и в лоджию вошел кто-то еще. Повеяло дорогим парфюмом. Рэй, оглянувшись, столкнулся взглядом с Человеком-в-костюме.

– Здравствуй, Артур! – улыбнулся тот, буквально смакуя вымышленное имя своего раба. – Как настроение?

– Бывало и лучше. А у вас?

Дьявол лишь пожал плечами.

– Я тут подумал: мы ведь так нормально и не поговорили.

– Я бы предпочел обойтись без любезностей.

– Понимаю, наше знакомство прошло не очень гладко, но все же я увидел в тебе потенциал. Пока что ты меня не разочаровал. Я благодарен за это.

– Угу.

– Вижу, что ты не веришь, но мы действительно делаем благое дело. – Иностранец кивнул каким-то своим мыслям. – От успеха завтрашней экспедиции зависит многое, так что я решил, что надо…

– Извините, что перебью, но я устал и хочу побыть в тишине. Понимаю, что мое мнение тут ничего не значит, я всего-навсего букашка в вашей системе. Но я не хочу обмусоливать, как прошло наше знакомство. Знаете почему?

– Поделись.

– Я не помню, когда нормально спал. Каждую ночь за все эти месяцы я просыпаюсь от криков Турко в ушах. Как он умоляет не трогать его дочь. Попутно с этим на меня свалилась роль отца-одиночки, потому что Лесник покончил с собой. Спектакль о счастливой семейной жизни, мать его в душу. Черт, я халтурю наемным убийцей у психопата в дорогом костюме, потому что продал ему душу. Что тут исправлять-то?

– Именно поэтому ты раздаешь баснословные суммы первым встречным? Дворникам, бездомным, смотрителям кладбищ?

– Конечно, я же двадцать четыре часа в сутки под наблюдением, куда мне без вас… и шага не ступить.

– Бросьте. Просто такое сложно не заметить.

– Так я очищаю свою совесть, вы правы.

– Не нужно разбрасываться златом, Артур, даже если оно в избытке. Ты привлекаешь к себе внимание, становишься как сучка при течке. А что кобель хочет от суки, а? Поиметь ее! Тебя поимеют, если ты продолжишь действовать так же. Так что лучше влей деньги в благотворительность, профинансируй какой-нибудь детский дом.

– Спасибо за совет, но вряд ли даже тысяча детских домов откроют нам с вами дорогу в рай на семи холмах.

На горизонте начали мелькать вспышки светошумовых гранат. Еще через пару мгновений – крики и мольбы о пощаде.

– Эти люди живут в страхе. – Человек-в-костюме перегнулся через балконные перила. – По правилам. А смысл? – Андрей подавил в себе острое желание столкнуть своего хозяина вниз. – С ними все равно так, как со стадом, со скотиной. А ведь они удобны, не задают вопросов, заботятся лишь о себе и, в крайнем случае, о своей семье. Я не лгал: мы – все мы, Артур, – протаптываем дорогу к светлому будущему, места в котором для таких попросту не найдется. Но за светлое будущее приходится бороться. Общество обязано пройти через потрясения, чтобы закалиться и быть готовым к новому мировому порядку, который мы, уж поверь, обеспечим сполна.

– Этот спектакль… его жертвы… просто часть закалки?

– Выживает сильнейший, это и есть естественный отбор.

– Сколько душ вы готовы бросить в фундамент нового мира?

– Тысячи, – буднично ответил Дьявол. – Миллионы. Это неважно. Жизни паразитов и нахлебников, наркоманов и убийц, шлюх и подонков. В обмен на новый, светлый мир. Без войн и болезней. Без насилия и эксплуатации. Может, даже без смерти и старения, ведь если дары Зоны дали нам возможность обернуть вспять рост раковых клеток, то кто знает, какие открытия нам только предстоит сделать. Моя семья веками вынашивала картину, которую я воплощаю в жизнь. Другие знатные семьи поддерживали моих предков на этом пути.

– Разве нет пути без насилия и смертей?

– Пойми, мы лишь можем играть на том поле, что нам выделено. Но мы не в силах изменить правила этой игры, ведь это задача, сравнимая с изменением человеческой природы. Когда проект «С» принесет результаты, тогда и отойдем от нынешней стратегии, но до той поры мы можем лишь играть по правилам. Обещаю, ты не пожалеешь, что оказался с нами в одной лодке. Клянусь. Главное, будь верным до самого конца, и твоя верность будет вознаграждена. Я не только о деньгах говорю, если что. Удачи в завтрашнем предприятии! – Поклонился. – Спускайся в зал, еда стынет.

Человек-в-костюме ушел. Андрей плюнул с балкона. Все решено: утром он наберет Кириллу. Мальчишка знает, что нужно сделать. Не подведет. Подумывал убраться с банкета и вернуться домой, чтобы там ночь переждать, но передумал. Тошно было порог своего гнездышка переступать. Решил, что заночует в машине.

* * *

Борис Юрьевич не жаловал рауты, а потому выполз из своего утлого гнездышка только тогда, когда все гости, включая начальника, разошлись по своим номерам. «Карнак» не был лишь элитным рестораном: на верхнем этаже располагалась роскошная гостиница для избранных персон. Сейчас она была занята всеми приглашенными на ужин. Разъезжаться по домам в столь неспокойную ночь – затея не из лучших.

Хозяин сего вертепа сделал простенький заказ в баре и расположился за столиком.

– Ваш джин с тоником. – Его любимица Машка грациозно поставила