Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа Страница 56

* * *

Чэнь Цаньжэнь откинулся на спинку стула, задумчиво потирая подбородок. Чэнь Юн, стоя рядом с отцом, едва заметно усмехнулся, встретившись с потускневшим взглядом младшего брата, Чэнь Кэ, когда тот подошел.

Мужчина медленно провел указательным пальцем по раскрытой карте, очерчивая границы своего государства. На участках, где угроза нападения была особенно велика, он немного задержался, посоветовав в этих местах усилить охранное войско.

– Этот Цзунсылин Шэнь Панин не просто так решил вернуться в Чжиюнхай. – Чэнь Цаньжэнь язвительно усмехнулся и стукнул кулаком по столу. – Притащил с собой Хань Яоцзу лишь для того, чтобы выглядеть в моих глазах праведником и верным слугой императора. – В гневе сжав пальцы, он скомкал карту и разорвал ее, превратив большой бумажный лист в бесполезный мусор. – Какой же он лицемерный кусок дерьма!

– Отец, прошло уже чуть больше двух недель. С Шэнь Панином не было достаточного количества войска, чтобы его задержать по обвинению в мятеже. Сопротивления он не оказывал, смиренно дожидаясь вашего решения. Единственное, что нам удалось предпринять, это посеять панику, пустив тайную стрелу. После этого Цзюнь-ван Сяо Фуцян уж точно будет начеку и не спустит с Шэнь Панина глаз. – Чэнь Юн издал легкий смешок. – Нас и так считают виновниками всех несчастий. Хотел император связать своего наследника с семьей Сяо, так пусть. Цзунсылин Шэнь Панин явно что-то затеял. Он не предаст интересы Ю Байху. Чем выше заберется наследный принц Ю Вэйюань, тем больнее ему будет падать. Подождем, пока они перегрызут друг другу глотки, а после уже нанесем последний удар. Тем более личность человека, который оживляет мертвых, нам до сих пор неизвестна. Если мы начнем сборы войск, слухи распространятся быстрее, чем мы успеем добраться до столицы. Лишний шум нам сейчас ни к чему. Предлагаю – выжидать. Тем более что император боится Шэнь Панина. Так пусть этот Цзунсылин будет его головной болью, а не нашей.

Ритмично постукивая пальцами, Чэнь Цаньжэнь одобрительно кивнул, соглашаясь со словами старшего сына. Хотя было удивительно слышать от него настолько подробный стратегический план, ведь Чэнь Юн славился вспыльчивым характером. Поговаривали, что он был даже похуже, чем у его отца.

Склонив голову, Чэнь Юн выказал свое уважение:

– Отец.

– Чэнь Кэ, – обратился Чэнь Цаньжэнь к младшему сыну. – Возьми охрану и проследи, чтобы Цзунсылин Шэнь Панин поспешно покинул наши земли. Если заподозришь что-то, не предпринимай поспешных решений. Пришли гонца. Там будем решать по ситуации.

– Слушаюсь, – спокойно отозвался Чэнь Кэ, чувствуя на себе пристальный, неодобрительный взгляд старшего брата.

* * *

– Взгляд моего младшего брата стал таким безжизненным, словно кто-то умер. Или дело в том, что моя любимая невестка отправила своего щенка за непослушание спать на бамбуковый коврик?

– Прекрати это! – прорычал Чэнь Кэ.

– Что именно?

Зависть, ненависть и презрение окутывали сердце Чэнь Юна каждый раз, когда он смотрел на своего младшего брата. Он завидовал его молодости, мягкости, здоровью, статусу. Будучи хромым, Чэнь Юн конечно же мог и дальше управлять войском, сражаться, править, унаследовав земли отца. Но каждый раз, когда он смотрел на своего младшего брата, его душила мысль о том, что у Чэнь Кэ было что-то, чего лишен сам Чэнь Юн.

– Просто оставь ее в покое. У тебя травма ноги, у меня глаз. Как ты и говорил, у нас с тобой все общее, на двоих. Мы оба не так идеальны, как хотелось бы. Мы не так хороши, как хотел бы наш отец.

Чэнь Юн слегка похлопал Чэнь Кэ по плечу. Со стороны наблюдавшие могли подумать, что старший брат дает наставления младшему или желает ему благополучно выполнить поручения. Но на самом деле эти два волка из семьи Чэнь давно оскалили зубы друг против друга, но не забыли, что у семьи Чэнь уже есть вожак в лице Чэнь Цаньжэня. И сколько бы молодняк ни бился, перегрызая друг другу глотки или выжидая, пока один из них отступит, заметив, что второй отнял у него любимую кость – эта внутренняя война могла длиться вечно.

У Чэнь Кэ с рождения было плохое зрение. Внешне этот недуг никак не выделялся, особенно для окружающих. Усиленные тренировки с самого детства помогли Чэнь Кэ в самообороне и стремительной атаке. Но все его умения ограничивались хорошей видимостью. Ведь стоило бы ему взять в руки лук и стрелы, как угодить в цель с дальнего расстояния было весьма затруднительно, особенно если цель не стояла на месте, а двигалась. Как было на осенней охоте.

Кроме того, Чэнь Кэ действительно был в отчаянии, не зная, как порадовать свою госпожу. После того как Ли Фэн сменила другая служанка, принцесса начала увядать. Она продолжала спрашивать про судьбу Ли Фэн, вот только каждый раз получала лишь немой кивок, сопровождающийся словами мужа «Тебе не нужно беспокоиться о ее судьбе».

Ю Хуан, как единственная представительница женского пола в семье Чэнь, не считая дочерей Чэнь Юна, должна была привносить яркость и счастье, рассеивая всю строгость и напряженность этого места своим смехом и ясной улыбкой. Но все было в точности до наоборот, и виноват в этом был Чэнь Юн.

Тот, кто собственноручно расправлялся со своими женами, когда те начинали ему надоедать или пытаться смягчить его жестокое сердце. Он, дабы не обзавестись такой слабостью, как глубокие трепетные чувства к кому-либо, расправлялся с ними самым изощренным способом: отправляя в лабиринт, запирая там и оставляя на съедение сумасшедшей демонице.

Изначально Лун Нуан содержалась при дворце семьи Чэнь в небольшой клетке. Как бы люди ни презирали демонов, они по-прежнему скрывали собственную порочность под маской ненависти – в стремлении унизить, осквернить, опозорить. Все, что они пытались оправдать презрением к демонам, на деле оборачивалось насилием. После рождения Чэнь Кэ супруга Чэнь Цаньжэня начала резко слабеть и стареть. Она уже была немолода, а война шести великих государств требовала от нее много усилий и сдержаности. К тому же, кроме наличия наложниц в доме, с которыми она могла еще кое-как смириться, то, что ее муж развлекается с грязнокровкой, а после ложится к ней в постель, окончательно свело с ума женщину. Она вооружилась острым ножом, желая изуродовать несчастную. Вот только не учла, что Лун Нуан была не простой демоницей, а наследницей императорской семьи Лун и с рождения обладала быстрой регенерацией. Изуродовав