Бесконечное пламя - Ребекка Росс Страница 55

Адайра нащупала рукоять меча и, нахмурившись, отважилась сделать еще один шаг. Увидев, что было на стене, она будто получила удар под дых и остановилась как вкопанная, глядя на коллекцию арф.

Несколько инструментов с целыми струнами висели на стене. Большинство треснули оттого, что к ним долгие годы не прикасались, и валялись на полу. Но на стене, слабо мерцая, виднелось еще кое-что.

Когда Адайра взглянула на эти вытянутые сегменты, у нее кровь застыла в жилах.

Кости.

На стене висел скелет.

20

Сидра села на стул перед камерой Морэя Бреккана. В подземелье было холодно и темно. С потолка капала вода, и чем только ни пахло – мокрыми камнями, горящим дегтем, затхлыми соломенными матрасами и нечистотами.

Ее чуть не вырвало, но усилием воли она сдержалась.

Морэй сидел на краю койки, пристально глядя на жену лэрда сквозь железную решетку. Сначала его приковали к стене. В конце концов Торин приказал, чтобы Морэю освободили руки и ноги, но он по-прежнему оставался в крошечной камере. Еще некоторое время спустя Торин согласился, что Морэй может просить книги в библиотеке и получить приличное одеяло, чтобы греться, и накидку без всяких чар, чтобы кутаться. Накидка, разумеется, была красно-зеленой, любимой расцветки Тамерлейнов. Несколько дней в ледяном чреве замка – и Морэй все-таки сдался и начал ее носить.

– Есть вести от Коры? – хрипло спросил Морэй.

Сидра продолжила молча смотреть на него. Ей никогда не забыть, как он пнул ее ногой в грудь, опрокинув в вересковые заросли. Как он похитил ее дочь, причинив Сидре ужасные муки.

– Есть вести от моей сестры? – настаивал Морэй.

– У Адайры все хорошо, – отрывисто сказала Сидра. – О чем ты хотел поговорить со мной?

– Могу я ей написать?

– Нет.

– А если я надиктую, ты запишешь за мной?

– Нет.

Глаза у Морэя потемнели, словно на озеро опустилась ночь. Но Сидра стойко выдержала его взгляд.

– Где лэрд? – наконец спросил он, и голос его звучал надменно. – Я уже давно не видел твоего мужа. Как он здравствует?

– Я передам, что ты спрашивал о нем, – ответила Сидра, собираясь встать.

Морэй заволновался и вскочил на ноги, протягивая к ней перепачканную руку.

– Постой, миледи! Я хотел кое о чем попросить.

Сидра осталась на месте, но только потому, что ногу ломило от боли.

– Если тебе нужны книги, у тебя их в достатке. Если еще одно одеяло, то я подумаю. Если ты хочешь написать родителям, ответ будет «нет».

– Долго еще? – спросил Морэй, медленно опускаясь на матрас. Он поплотнее завернулся в плед цветов клана Тамерлейн. – Долго мне еще здесь сидеть? Могу я как-то заслужить обратно свое доброе имя? Выберите лучшего, сильнейшего воина, мы сразимся с ним не на жизнь, а на смерть.

Сидра пришла в ужас, и Морэй, наверное, понял это по ее лицу.

– Пусть меч решит, заслуживаю я жизни или смерти, – сказал он.

– Нет.

Она не стала говорить, но Совет решил оставить его в темнице на десять лет. Целых десять лет. К тому времени гнев Тамерлейнов за его проступки утихнет, и его вернут на Запад с длинным перечнем условий. А самое главное – тогда Адайра наконец сможет вернуться домой, если захочет.

Десять лет.

Адайре будет тридцать три года.

Морэй заерзал. Было видно, что он раздражен, но он удивил Сидру еще больше.

– У тебя есть братья или сестры, леди Сидра?

Ей не хотелось отвечать на личные вопросы. Не хотелось сообщать этому человеку что-то о себе и своем прошлом. Она молчала, но он улыбнулся.

– Буду считать, что да, – сказал Морэй. – У меня есть сестра-близнец, как ты уже знаешь. Но у меня была еще и младшая сестра. Ее звали Ская.

Сидра молчала. Как было ни противно, у нее разгорелось любопытство.

– Ская была не такой, как все мы, – продолжил он. – Ее не тянуло к мечам, поединкам или трудным испытаниям. Она предпочитала книги, искусство и так нежно относилась к животным, что отказывалась есть мясо. Родители обожали ее, хотя среди нас она и казалась очень странным созданием. И когда пошли толки – толки о том, что ей суждено стать правителем более выдающимся, чем я, – в моем сердце не нашлось места зависти. Она была лучиком света в нашей тьме. Созвездием, светившим сквозь тучи.

Сидра слушала, дрожа под теплым покровом тартановой накидки.

– И что случилось со Скаей?

Морэй опустил взгляд в пол.

– Каждый месяц родители созывают в замок танов с наследниками на пир. Это опасный и непредсказуемый вечер, потому что всегда найдется один-другой, замышляющий захватить власть. Поскольку я – преемник, родители следили, чтобы я принимал небольшие дозы яда, одевался только в зачарованную одежду и всегда имел при себе оружие. Они, как видишь, были просто одержимы. Они лишились Коры, отдав ее «ветру», и не могли позволить себе потерять еще одного ребенка. Никогда не перестану удивляться, почему они не приняли таких же мер в отношении Скаи. Но, может, они думали, что весь клан ее любит.

– Через две недели после того, как Скае исполнилось двенадцать, был пир. По обычаю, мы оба присутствовали, и она сидела справа от меня. Помню, волосы у нее были украшены цветами. Она вся сияла, смеялась над какими-то словами дочери одного из танов. Тут-то это и произошло. Так быстро!

Морэй замолчал, погрузившись в воспоминания.

– Что произошло? – переспросила Сидра.

Бреккан снова перевел на нее взгляд.

– Ская закашлялась и отпила глоток вина. А потом я заметил, что она то и дело сжимает и разжимает ладони, затем стала вялой. Вскоре она тяжело и поверхностно задышала, словно ее сердце билось все реже. Я прикоснулся к ней – она была холодной, будто под кожей застыл лед. Тогда я все понял. Я уже испытывал нечто подобное на себе, давно, когда только начал принимать эфин в безопасных дозах. Но убедиться можно только одним способом. Я вытащил из-за пояса кинжал и рассек ей ладонь.

– Зачем? – спросила Сидра. – Ты думал, что так выйдет яд?

– От эфина нет ни лекарства, ни противоядия, – ответил Морэй. – Но он превращает пролитую кровь в драгоценные камни. И я смотрел, как кровь сестры стекает с ее ладони. Смотрел, как она превращается в холодные самоцветы, такие сияющие, будто внутри горел огонь. Даже по размеру я