Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа Страница 53

class="p1">– Что? – слетело с губ Ю Хуан. Чэнь Кэ бережно обхватил ее за талию и завел обратно в покои с невозмутимым видом. На его лице не дрогнул ни один мускул. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что Ю Хуан не успела толком осознать, что только что лишилась последнего близкого человека, которому могла спокойно доверять в стенах чужого дворца. Кроме того, одним Небесам известно, какая участь уготована Ли Фэн в руках старшего сына Цзюнь-вана Чэнь Цаньжэня, Чэнь Юна.

– Не беспокойся ни о чем. Найдем тебе другую служанку, – заботливым голосом проговорил Чэнь Кэ, с особым трепетом поправляя шпильку в волосах своей госпожи.

Ю Хуан смотрела на него удивленным и растерянным взглядом, то и дело продолжая убеждать в том, что другая служанка не сможет заменить Ли Фэн. Да и ей тревожно за судьбу своей служанки. Однако, как бы ни старалась Ю Хуан, убедить Чэнь Кэ ей так и не удалось.

– Как бы вы ни были дороги моему сердцу, я не могу выполнять каждую вашу просьбу. Я понимаю, что у себя дома в Чжиюнхае с вами обращались как с принцессой и выполняли любое ваше желание. Однако в этом дворце последнее слово будет за мной.

Сделав шаг назад, Ю Хуан прошептала:

– Вот как…

Чэнь Кэ подошел к столику у окна, где до этого Ю Хуан занималась рукоделием. Взяв в руки окровавленный платок с символом его семьи, он сжал его, обеспокоенно потянувшись к рукам Ю Хуан, чтобы проверить ее пальцы на наличие раны:

– Вы поранились?

Ю Хуан отдернула руку, не позволив Чэнь Кэ коснуться себя. Даже его ласковый, переполненный волнением вопрос не заставил ее сердце смягчиться.

– Пожалуйста, не трогайте меня.

Ю Хуан обняла себя, коснувшись ладонями своих хрупких плеч, пытаясь согреться в этот жаркий весенний день, который с самого утра не задался:

– Вы правы. Я не подумала и решила, что могу рассчитывать на вашу поддержку. Но вы не мой брат и не мой отец…

Чэнь Кэ сжал в кулак пальцы руки, которой до этого хотел коснуться Ю Хуан. Его сердце так же кровоточило, но он не мог поделиться своими переживаниями, дабы не показаться слабым и беспомощным в глазах той, которая действительно ему не безразлична. Выросший без ласки матери, среди грубых и жестких мужчин, ограниченный в своих чувствах и словах, он не мог пойти наперекор своему отцу и старшему брату. Кто такая Ли Фэн, чтобы он думал о ней. Чтобы беспокоился о ее состоянии или жизни. Чэнь Кэ знал, что эта девушка всего лишь очередная пешка в руках его брата. Скорее всего, наигравшись, он выбросит ее как ненужный мусор. Как и поступал со своими женами и наложницами. Вот только Ю Хуан была другой. Если ему нужно пожертвовать служанкой, он согласен пойти на это, лишь бы обезопасить ее. Лишь бы спрятать от взора своего брата. Кто бы знал, что насильный брак приведет к зарождению трепетных чувств и глубокой привязанности между ними. Но, будучи наследником семьи Чэнь, он был обязан прятать свои чувства и слабости. Ведь как ранее предупредил его старший брат, стоит Чэнь Кэ к чему-то привязаться, как Чэнь Юн тут же отберет, сломает и превратит в порошок все то, что ему дорого. Поэтому обида Ю Хуан и жизнь той девушки – самая малая цена, которую мог заплатить Чэнь Кэ.

– Боюсь, не только у меня в этом доме нет права голоса, – пробормотала Ю Хуан. Эти слова не дошли до ушей Чэнь Кэ. Возможно, это было даже к лучшему.

Глава 45. Тысяча поворотов ведет только к смерти

Кустарники, превышающие человеческий рост в несколько чи, были высажены на самом отдаленном участке императорского сада вдоль толстой неприступной стены. Там, куда большинству слуг вход был запрещен, а старые беседки давно покрылись мхом и паутиной, начинался вход в темницу молодой госпожи Лун Нуан. Пленнице, прожившей двадцать лет в заточении у семьи Чэнь.

Длинные спутанные черные волосы шлейфом тянулись за ней. Ее фигура была тонкой, а синее ханьфу, которое было даровано князем Чэнь, разорвано.

Цвет глаз девушки напоминал лепестки мэйхуа[13] с переливами от нежно-розового к алому. Лун Нуан провела когтями по живой изгороди, чувствуя, как между пальцев струится свежая листва, а когти разрывают стебли на части.

Синь Энь, следующая за ней по пятам, окликнула ее:

– И зачем ты пугаешь людей? Только страх наводишь…

Лун Нуан нахмурилась и, резко развернувшись, шикнула на девочку, чтобы та наконец замолчала:

– Ты такая скучная. С тобой совсем неинтересно. Если не хочешь играть, то просто не мешай развлекаться другим. – Лун Нуан обернулась и, оскалив острые клыки, провела кончиком языка по ним. – Когда жертвы кричат и плачут, убегая от меня, это так заводит.

– Тебе говорили, что ты похожа на сумасшедшую? – подметила Синь Энь.

Радостная улыбка мгновенно стерлась с лица Лун Нуан. Ее взгляд стал холодным, как и ее тон:

– А тебе говорили, что ты до смерти раздражаешь?

На безэмоциональном лице Синь Энь наконец промелькнула улыбка.

– Зато ты меня не съела, как других, пока я была заперта тут с тобой.

Продолжая идти по узкой тропинке лабиринта, Лун Нуан бросила:

– Я не ем демонов. А тем более оживших из мертвых. Это все равно что питаться объедками. Да я и не настолько низко пала, чтобы заниматься каннибализмом.

– Интересно, – ненадолго задумалась Синь Энь и, резко остановившись, поспешила поделиться своей мыслью с демоницей: – А тот факт, что ты питаешься людьми, можно приписать каннибализму? Наши виды все-таки схожи.

– Синь Энь, – окликнула Лун Нуан ее. – Мы отличаемся от людей.

– Чем же?

Лун Нуан снова улыбнулась, посмотрев на девочку, а после уверенно побежала по лабиринту меж кустов и зарослей, словно кошка. Сворачивая в нужном направлении и не натыкаясь на тупики, пока не достигла своей жертвы.

– Скоростью, – оскалившись на бледную от испуга девушку с веснушками на лице, бросила Лун Нуан. Сделав несколько уверенных шагов вперед, она продолжила: – Силой. – С этими словами демоница ударила свою жертву, оставив четыре глубоких пореза на ее правом плече. Ли Фэн упала на землю, прижимая руку к кровоточащей ране и мотая головой, умоляя о пощаде. Ее карие глаза были полны слез:

– Пожалуйста, не надо… – всхлипнув, прошептала Ли Фэн.

Лун Нуан нависла над ней, внимательно разглядывая девушку. Платье было скомкано и измазано старой запекшейся кровью. Лицо и шея были покрыты ссадинами.

– Пожалуйста, – отползая, продолжила умолять Ли Фэн. Ее голос дрожал,