Наследник Мудрецов 1-10 - Роман Романович Страница 51

сложилась незавидная. Так сразу и не скажешь, то ли он такой невезучий, то ли, наоборот, везучий, раз умудрился выжить и даже на работу пристроиться. Сейчас его было сложно узнать, несмотря на то что я легко мог вспомнить лица тех, кто тогда на нас напал. Не скажу, что это у меня такая память идеальная. Просто я хорошо запоминаю важные детали, когда нахожусь в «особом режиме». В тот вечер я отправился в погоню за теми, кто сбежал, а Савелий остался разбираться с проблемами. Стрелка, которую мы тогда забили, как-то сама собой прекратилась. Неудивительно. Одно дело на кулаках смахнуться, а другое — когда кто-то с оружием приходит и трупы появляются. Савелий рассказал, что тогда наши противники решили свалить. Брат же… Несмотря на свой задиристый характер, он вовсе не убийца. По крайней мере, добивать этого Назара не стал. Но и просто так не отпустил. Парню сломали ноги да выкинули на берег рядом с речкой.

Если бы Савелий тогда догадался допросить Назара, нам бы сейчас не пришлось сюда идти, но брата я винить не буду. Я, будучи главным и старшим, тоже повёл себя не самым разумным образом. Бросился один непонятно куда, хотя разумнее было захватить пару ребят да допросить как следует. После чего устроить полноценную охоту на всех причастных.

Но что сделано, то сделано.

Назар изменился сильно, а вот я, видимо, нет, потому что узнал он меня сразу и вздрогнул, будто Мудреца увидел. Попятился, явно подумал сбежать, но я головой покачал, и он будто к земле примёрз.

— Давно не виделись, Назар, — сказал я ему. — Помнишь ведь меня, так?

— Ты Серый, — сглотнув, ответил он.

С синяками под глазами, перекошенный, он вцепился в метлу, будто она могла ему помочь.

— Всё верно. Надо же. Два года не виделись, а помнишь.

— Что здесь происходит? — отвлёк меня голос со спины.

Я глянул, кто там лезет, и увидел ещё одного дворника, но уже не переломанного юнца, а старика. Не самый бедный район, замечу. У нас в Заречном дай Грань треть улиц метут, и то не каждый день. Тут же сразу двое, да и улица сама куда ухоженнее.

— Старик, ты бы не лез, — сказал я, понимая, что дворник меня не послушает.

— Это я сам решу, куда лезть, а куда нет, — надвинулся он на меня воинственно. — Ты кто будешь и чего надо от Назара? Если бандюк какой, так иди отсюда! Нечего тебе здесь делать!

— Наза-ар… — протянул я, улыбнувшись и посмотрев на парня. — Смотрю, ты прямо хорошо тут устроился. И работа, и коллектив дружный.

— Я сказал пшёл отсюда! — двинулся на меня старик, но толкнуть не рискнул, остановился в метре и закачался на этой границе.

Я с ним ничего не делал. Это он сам опасался конфликт усугублять.

— Что, Назар, расскажем твоему другу, что я здесь делаю?

— Убить пришёл, — бледный, как смерть, ответил Назар.

— Убить? — вскинул я бровь. — Сдалась мне твоя никчёмная жизнь. Мне нужны ответы, и ты должен понимать какие. Хочешь рассказать старику, как мы с тобой познакомились?

— А мне неважно как! — рявкнул старик. — Сказал тебе, уходи подобру-поздорову! А то постовых кликну!

— Так давай, — ответил я старику. — Зови, я не против.

Старик сбился с мысли. Как-то не вписывался мой ответ в то, что он надумал про меня и про ситуацию.

— Так что, Назар? Не хочешь исповедаться? Мне нужно знать, кто вас надоумил тогда напасть. Имя и всё. Расскажешь, что знаешь, и я уйду.

— Не слушай его, Назар! — снова ожил старик. — Лучше иди во двор.

— Да, пойдём, — согласился я. — Во дворе всяко лучше говорить, чем на улице.

Назар сглотнул.

— Мне нечего тебе сказать.

— Очень жаль, потому что ответы я получу в любом случае.

— Да что ты к нему прицепился? — в сердцах спросил старик.

— Всё очень просто, дед, — посмотрел я на него. — Раз Назар не хочет откровенничать, то я могу рассказать.

— Не надо! — воскликнул парень.

— Как не надо? — удивился я. — Тебя так рьяно защищают. Разве старик не вправе узнать, кого пригрел?

— Назар, что происходит? — спросил старик.

— Давай, Назар, решай. Либо мы с тобой отойдём, и ты ответишь на все мои вопросы, либо… Всё равно ответишь, но тебе это уже понравится куда меньше.

— Никуда парень с тобой не пойдёт, ирод! — снова завёлся старик.

— Дед… — сказал я устало. — Я тут твоему парню жизнь, можно сказать, пытаюсь спасти. Потому что тот, кто мне нужен, придёт устранить его в ближайшее время. Единственный шанс Назара снова сделаться никому не интересным — рассказать всё как на духу. Нет, если тебе он так надоел, что хочешь от него избавиться, то давай и дальше мешай.

Закончил я свою речь как раз к тому моменту, когда к нам подошёл постовой. Говорю же. Совсем другого уровня район. После смерти императора наступила та ещё задница и многие структуры перешли на самообеспечение. Если здесь постовой так рьяно исполняет свои обязанности, значит, местные достаточно обеспечены, чтобы ему за это платить.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил усатый дядька. — Молодой человек, вы зачем к нашим дворникам пристаёте?

— А вы, перед тем как со мной в таком тоне говорить, представиться не хотите?

Позиции у аристократии столь же неоднозначны, как и в целом обстановка в стране. Если почитать учебники истории, то и вовсе станет понятно, насколько это глубокий и интересный вопрос. Была Российская империя, которая сменилась на коммунистическое государство, где аристократия исчезла как феномен. Потом это всё сменилось на Российскую Федерацию, которая была ещё дальше от чёткого разделения на сословия, дальше грянула череда кризисов, и, когда сформировалась заметная прослойка одарённых с их желанием получить привилегии, аристократия вернулась из бытия. На чём ничего не остановилось и, когда одарённых стало заметно больше, в том числе среди простолюдинов… Точнее, в первую очередь среди простолюдинов, аристократия потеряла свою уникальность, и вот мы имеем то, что имеем. Империю без императора, разваливающуюся на куски, с неработающими социальными институтами и крайне специфическим отношением к благородным.

Тем не менее этот статус кое-что давал. Я расправил плечи, включил благородное высокомерие, будто не из полунищего рода, а из могущественной семьи, и в целом постарался принять образ человека, с которым связываться себе дороже.

За эти умения отвечал уже не дед Ярослав, а остальное семейство. Науку выглядеть как аристократ в меня, да и в остальных братьев, вбивали с особым рвением. Чем я редко пользовался, потому что, повторюсь, отношение к благородным неоднозначно и не всегда это помогает.