Сорок третий 7 - Андрей Борисович Земляной Страница 50

Ардор посмотрел на Зальта.

- Принимаешь?

Зальт помолчал.

- От него - да. От остальных пока не вижу смысла.

Меш кивнул, словно ожидал именно этого.

- Мы покинем дом. Если Его Светлость сочтёт возможным принять письменное обращение в иной форме, мы подготовим его.

- Подготовите. И начните с признания фактов. Не с «событий пятидесятилетней давности», не с «решения революционного собрания», не с этой вашей воровской трухи. Напишете прямо: герцогский дом изгнан, имущество отнято, республика несёт историческую ответственность. Потом перечислите, что готовы вернуть. Земли, счета, архивы, дворцы, флотские паи, права на порты, концессии и всё, что сможете поднять из вашей республиканской помойки. И только после этого попросите встречи. Попросите, министр. Не потребуете. Вежливо и в соответствии со всеми нормами этикета. Не знаете – запросите помощь секретариата Министерства иностранных дел.

Меш поклонился Зальту.

- Ваша Светлость.

Потом повернулся к Ардору.

- Господин герцог.

- И это, заберите с пола…

Верро помог плотному подняться. Тот побагровел, но молчал. По тому, как он держал руку и бок, Ардор понял, что прислал толстяку весьма конкретно, но жить будет. Возможно, даже поумнеет, хотя на это рассчитывать не стоило.

У двери плотный всё-таки обернулся.

- Великая Зальта этого не забудет.

Ардор сделал шаг в его сторону.

- Она уже пятьдесят лет не вспоминала, кому и что должна. Не напрягайте память выборочно. Ещё одно слово - и ты выйдешь отсюда, раскрывая окно головой.

Дверь за делегацией закрылась. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Потом за дверью послышался голос камердинера, сухой и безупречно вежливый. Он предлагал господам проследовать к выходу тем тоном, каким хорошо обученная прислуга иногда заменяет конвой.

Зальт налил себе остывшего солго, посмотрел на чашку и поморщился.

- Это уже умерло.

- Прикажи принести свежее.

- Да. После такого разговора пить мёртвый солго было бы чрезмерно символично.

Он нажал кнопку звонка. Камердинер вошёл почти сразу, словно всё это время стоял у двери и удерживал профессиональное выражение лица одной силой воли.

- Свежее солго, - сказал Зальт. - И скажите садовнику чтобы подстриг наконец кусты под окном. Сынок сегодня слишком убедительно говорил об экстремальном проветривании.

Камердинер поклонился.

- Слушаюсь, ваша светлость.

Когда дверь снова закрылась, Зальт впервые позволил себе устало опустить плечи. Не сильно, но Ардор заметил. Старый герцог несколько секунд смотрел на карту Великой Зальты, лежавшую среди бумаг. На ней красными карандашными линиями были отмечены фронты, спорные порты, разрезанные железные дороги и города, возле которых кто-то поставил маленькие чёрные кресты.

- Они действительно горят, - сказал Зальт. - И, что хуже, горят бездарно. Даже гражданскую войну можно вести с некоторой мыслью, но эти умудрились превратить страну в драку наследников вокруг пустого сундука.

Ардор сел напротив.

- Ты знал, что они придут?

- Прислали письмо. Но в нём всё выглядело куда мягче. «Историческая примирительная миссия», «национальное восстановление», «опора на авторитет дома Зальтов». Я конечно ожидал наглости, но не такой дешёвой.

- Дешёвая наглость - самая распространённая. Дорогая требует ума.

Зальт тихо усмехнулся.

- Ты стал герцогом недавно, а говоришь уже как старый злой аристократ, с двадцатью поколениями предков.

- Я учусь у семьи.

- У какой части?

- Сегодня, видимо, у тебя.

Камердинер принёс свежее солго, маленькие чашки и тарелку сухого печенья. Поставил всё на столик у окна и вышел. Зальт поднялся, перешёл туда, сел в кресло и жестом пригласил Ардора. Кабинет после ухода республиканцев явно стал больше и светлее и даже воздух перестал быть испорченным демократическим скотством.

Некоторое время они пили молча.

Напиток был крепкий, горячий, с лёгкой горчинкой. Ардор почувствовал, как вместе с теплом возвращается усталость, которую отодвинул на время стычки. Тело всё ещё не простило ему прежних подвигов, но сейчас хотя бы не мешало думать.

- Ты хочешь вернуться? - спросил он.

Зальт не ответил сразу. Он держал чашку двумя пальцами и смотрел на карту.

- Пятьдесят лет назад хотел каждый день. Потом раз в неделю. Потом по большим праздникам, когда человек особенно тяжело вспоминает то, что у него отняли. Потом желание стало привычкой, а привычка - частью интерьера. Она стоит где-то внутри, пылится, иногда мешает пройти, но ты уже не переставляешь её, потому что привык обходить.

Ардор молчал.

- Они забрали не только земли, сынок, - продолжил Зальт. - Земли можно купить. Дома можно построить. Деньги можно заработать, если ты не умер, не спился и не решил до конца жизни рассказывать, как тебя обидела история. Они забрали место, где мои дети могли бы расти без чужого шёпота за спиной. Забрали могилы, архивы, запах старого дома, право говорить «у нас» без уточнения, что речь о стране, куда тебе въезд разрешён только по временной визе.

- И теперь хотят, чтобы ты спасал это место.

- Да.

- А ты?

Зальт усмехнулся уже без веселья.

- А я старый дурак. Не настолько старый, конечно, чтобы поверить их словам, но достаточно, чтобы воспоминания всё ещё причиняли боль.

Ардор посмотрел на красные линии.

- Боль - плохой советник, но хороший указатель. Она показывает, где гниль ещё не вырезана.

- Ты предлагаешь вырезать?

- Я предлагаю не лезть туда как частное лицо. Ни как старый герцог с больной памятью, ни как богатый промышленник, ни как отец Альды, которого можно развести на деньги и герб. Если ты войдёшь в эту историю один, они сожрут твои деньги, испачкают твоё имя, потом снова объявят тебя виноватым, когда их республика окончательно развалится.

Зальт посмотрел внимательнее.

- Дальше.

Ардор поставил чашку.

- Это не может быть твоим личным проектом. Вообще. Ни зернышка, ни единой медяхи, ни даже символического жеста без Логриса. Если Великая Зальта хочет помощи, вопрос должен решаться как государственная операция Шардала. С королевским решением, договором, гарантиями, военными условиями, правами на порты, железные дороги, таможню, склады и армию. Иначе тебя просто используют как кошелёк с древним гербом.

Зальт молчал.

- Более того, - продолжил Ардор, - я бы сразу ставил вопрос шире. Не «герцог Зальт возвращается спасать родину». Оставим это красивой фразой для идиотов и газет. Правильная формулировка другая: Великая Зальта, утратившая управление и находящаяся в состоянии гражданской войны, просит корону Шардала о стабилизации. Дальше варианты. Протекторат, уния через