АД: Агент Джокер - Василий Головачёв Страница 5

странных снах: какая-то сила перенесла его на полминуты назад, и он оказался недалеко от бандитов, которые до этого оглушили гуляющего по парку и обыскивали его карманы. В данный момент они ещё не видели нового посетителя сада, он до них ещё не дошёл. Двое шмонали лежащего, двое прятались в кустах по обе стороны аллеи. Если бы Пахом сразу отреагировал на свой «телепатический» прыжок, он, возможно, успел бы опередить бандитов ещё до того, как они напали на прохожего. Однако сообразить-то он сообразил, но чуть замешкался и подбежал к грабителям почти в тот же миг, что и в первый раз.

Мужчина в жёлтой курточке лежал, шевеля руками и ногами как раздавленный таракан, его обыскивали, один из сторожей виднелся за шеренгой кустарника, второго не было видно.

Его заметили.

Первый сторож свистнул, выскакивая на плиточную дорожку, его напарник мелькнул правее, в руке сверкнул ствол пистолета. Скакать зайцем, качая маятник, не хотелось, прострел «нашатыря» оставил в затылке боль, зато вспыхнувшая злость подсказала вариант действий. Пахом напрягся до красной пелены в глазах и получил ещё один всплеск «нашатыря», пробивший голову и обостривший все чувства. Миг обострения очистил нейросоматику, и капитан снова оказался в парке метрах в тридцати от грабителей. Анализировать случившееся было недосуг, в ушах свистнул ветерок, и он, добежав до беседки, первым делом настиг бородача, который баловался с пистолетом.

Прав был Юра, мимолётно подумал Пахом, говоря о разросшемся в Перми криминале. Ещё два года назад южане так свободно по городу не шарили, а уж о нападении на прогуливающихся по аллеям паркам жителей речь вовсе не шла. Вспомнился и сон, в котором на него напали мигранты, словно баба Ванга наколдовала, потому что парни в куртках-халатах, наверно, тоже были с южных границ Союза.

Не обращая внимания на усиливающуюся боль в голове, особенно в затылке, пробитом осколком бомбы, Пахом рванул вперёд, выбирая цель.

Первым он обезвредил бородача с пистолетом (старенький «Макаров» прошлого века, опасный во всех странах мира). Широколицый мужичок лет тридцати (таджик, судя по всем «южным» приметам) только ойкнул, получив удар по руке, и уже молча вонзился в ствол берёзки за мусорной тумбой.

Как раз в этот момент первый таджик «на стрёме» с испугом выскочил на дорожку, в руках нож, заметил, как его приятель кувыркнулся в кусты, и с криком «наших бьют!» метнулся прочь, вместо того чтобы помочь напарнику.

Двое щупачей как по команде отскочили от скамьи, ошеломлённые появлением противника, и Пахом с шумом кинулся к ним, крикнув:

– Стоять! Руки за голову!

Ни того ни другого они делать не стали, развернулись и помчались вслед за сторожами, топоча ботинками, как солдаты на плацу. Догонять их Пахом не стал.

– Ми вас рэзать будим! – донеслось с улицы.

Пахом приостановился, жалея, что не стал догонять бандитов, чтобы как следует навалять.

Подбежав к лежащему на скамье мужчине лет пятидесяти, на лбу которого виднелась ссадина, он помог ему подняться.

– Вы ранены?

– Долбанули чем-то по голове! – поморщился мужчина; у него были примечательные волосы, не седые, а пепельного цвета. Он пошарил по карманам, ничего не обнаружил, на глаза навернулись слёзы.

– Вот же гады, карты забрали… банковскую и медицинскую… как у себя дома…

– В том-то и дело, дружище, что у себя дома они так себя не ведут.

– Вижу, и вам досталось? – Мужчина кивнул на забинтованную голову Пахома.

– Это подарок с фронта, – улыбнулся капитан. – Давайте я проведу вас до дома.

– А провожать не надо, я тут всего в ста метрах живу, вышел покурить, дурак.

– Это ещё раз подтверждает мнение врачей, что курение вредит здоровью.

Улыбнувшись, незнакомец пожал ему руку и ушёл.

Пахом проводил его неназойливо до подъезда, держась в десяти шагах позади, никого подозрительного не заметил и вернулся в сад – пытаясь справиться с головной болью и обмозговать своё новое умение возвращаться назад в своё же тело, но на полминуты или на минуту назад.

Глава 4

Одиннадцатого апреля в Иркутске был убит журналист Олег Леонтьев сорока шести лет от роду, прославившийся своими журнальными расследованиями местных криминальных деяний. Несколько лет элита Сибири терпела его наезды, по большей части справедливые, но вот терпение кончилось, и Леонтьева нашли утром на территории бывшей деревообрабатывающей фабрики.

По данным следствия, в четыре часа утра журналист возвращался из Нижнеангарска, сошёл с самолёта местных линий, сел в такси и уехал. Куда – выяснить удалось лишь после его смерти. Обнаружили его работники аэропорта ближе к семи часам утра между штабелями полусгнивших древесных стволов на берегу реки. Под рухнувшей грудой стволов и было обнаружено тело Леонтьева.

Сначала инцидентом занялась полиция, потом материалы следствия были переданы Следственному комитету Иркутска, и оттуда оно ушло почему-то не в столичный Следком, а вернулось в филиал ФСБ Иркутска и скрылось под грифом «совсекретно» от прежних следственных органов.

Так как подобных случаев прежде в Иркутске не наблюдалось, следователи СК, ведущие процесс, доложили начальнику о странных обстоятельствах по делу, и начальник иркутского Следкома генерал Королёв решил разобраться в подоплёке происшествия лично. Были подняты все прежние расследования Леонтьева, все отписки полиции по большинству из них и факты угроз в адрес журналиста, продолжающего копать криминальное болото юга Байкала. В расследованиях Леонтьева чаще всего мелькали чиновные господа всех уровней, связанные с использованием вод озера и строительством на его берегах кластеров отдыха и дач, поэтому Королёв не стал информировать губернатора и засекретил участие СК в новом расследовании. Он давно явно и неявно боролся с мздоимцами области, пытавшимися любыми способами продать сокровище страны Байкал китайцам, но посадить их в тюрьму пока удавалось редко, да и то лишь простых шестёрок, которые по сути являлись «стрелочниками», не знающими, на кого работают. Слишком уж большие погоны в Москве и области сопротивлялись этому, а ещё больше – местные олигархи, заинтересованные в грабеже России и готовые пойти на любые преступления.

Совещание руководителей СК экспресс-звена, отвечающих за расследование наиболее важных проблем, состоялось четырнадцатого апреля не в главной квартире Комитета на улице Подсосенской, а в офисе военного делопроизводства по улице Бейшаналиева. В четырнадцать ноль-ноль в комнате отдела экспертной оценки собрались шесть руководителей подразделений, в том числе директор СК и полковник Михайлов, руководивший отделом технической и оперативной подготовки спецназа Комитета.

Королёв ещё утром ознакомился с материалом по делу убийства журналиста, но попросил командира подразделения ВИП-сыскарей полковника Каюмова ещё раз доложить о подробностях инцидента.

Шестидесятилетний Николай Платонович Каюмов сам являлся опытным следователем, проработав в СК двадцать восемь лет от лейтенанта до начальника отдела, и не