Имя нам Легион. Том 34 - Евгений Лисицин Страница 5

Не обращая внимания на ехидного ИИ, снова похвалил лично выращенный императором чай. Между нами четырьмя потекла неспешная беседа о всяких мелочах, и мы зачем-то делали вид, словно не собрались тут по важному делу. Я, блин, сдёрнул шаттл и прилетел сюда ради второго завтрака в Москве.

Первым не выдержал Медведев. Несмотря на огромный политический опыт, он по-прежнему был довольно нетерпелив. В этом плане Варя пошла не в него: ей достались мудрость и выдержка покойной матери.

— Игорь, по поводу той базы на Камчатке… ты не мог бы объяснить, почему она до сих пор существует и функционирует? — Потяжелевший взгляд и грозный тон императора не предвещали мне ничего хорошего. Будь я более впечатлительным и без опыта жизни сразу с девятью жёнами, я бы непременно напрягся. А так спокойно поставил опустевшую чашку на блюдце и помедлил с ответом… — Тебе нечего сказать?

— Нет, просто не люблю повторяться. Вчера я уже назвал причину — те бриты больше не опасны. Наблюдая за вражескими шпионами, мы получим больше выгоды, чем от расстрела кучки солдат.

— Я бы не назвал их безопасными, — вставил Ростислав. — Именно с помощью этой базы устроили восстание на Камчатке! А ты хочешь оставить им плацдарм!

— Верно. Слежка позволит нам легко предотвратить повторение сценария, и мы заранее поймаем вражеских агентов, сорвав Эдуарду важную операцию. Разве это не прекрасно? — Судя по кислым лицам, Медведевы не разделяли мою точку зрения.

— Можешь хотя бы сообщить координаты? — предложил глава Тайной Канцелярии с нотками кровожадности. — Мы тоже установим своё наблюдение.

— Они находятся на моей территории, и я бы предпочёл сам разобраться с проблемой. — Спокойно пережив молчаливое недовольство Медведевых (сразу стало заметно семейное сходство), я сменил тему: — Это причина, по которой вы позвали нас на личный разговор?

Император сделал небольшую паузу, украдкой посмотрев на залипающую в телефоне дочь. Варя держала экран немного повёрнутым в сторону, и отец прекрасно увидел интерес дочери к ползункам, детским пижамам и прочей миниатюрной одежде по цене взрослой (а то и дороже, грабёж, блин!).

— Я хотел обсудить Эдуарда и ситуацию в целом. С каждым днём нам всё сложнее убеждать население, что всё в порядке. Твои игры и покорение космоса пока неплохо работают в качестве отвлекающего фактора, но скоро их не хватит.

— Согласен: люди не идиоты — они начнут задавать вопросы. И у меня есть отличное предложение, которое позволит успокоить народ. Нужно повысить всем уровень жизни! — Насладившись произведённым эффектом, пожертвовал нанороботами, создавая объёмную иллюзию. Над столом появилась карта Российской империи. — Мы живём в самом большом государстве на планете. Управлять такими территориями нелегко, бюрократия одновременно облегчает и усложняет жизнь.

— Прошу прощения… Игорь, ты правда рассказываешь мне, насколько тяжело быть императором? — хохотнул Медведев, разрядив обстановку.

— Скорее, делаю эффектную подводку и демонстрирую понимание ситуации. Давай приведу пример. Вот у нас есть абсолютно случайно выбранный город… допустим, Волгоград. Там находится крупный трубопрокатный завод; заказчики разбросаны по всей империи. Предприятие важное и полезное — никто не спорит. Однако есть одно «но» — в число крупнейших клиентов входит Ростов, где есть точно такой же завод! Вместо самообеспечения они посылают собственную продукцию в Казань. Стоит ли мне говорить, что и там есть похожий завод? — ненадолго прервался, переведя дыхание и выпив чаю. Император внимательно слушал мою лекцию касательно перемещения труб по всей России, пока скучающий Ростислав опустошал корзинку. — Казань, кстати, отправляет разные детали в Челябинск. Точнее, отправляла: недавно Хромов разорвал порочный круг и перешёл на самообеспечение. А то это какой-то позор для промышленно развитого города…

— Суть я понял, выглядит и впрямь странно, — согласился император. — Я лучше знаком с ситуацией: всё дело в политике. Князь казанский сильно зависит от ростовского, а тот в свою очередь от волгоградского.

— Абсолютно верное замечание! — Я закивал с таким энтузиазмом, что Медведев заподозрил издёвку. — Корень неэффективности нашей экономики находится в аристократах. Они принимают решения с точки зрения политики, а не выгоды. Князю Ростова нет дела до теряемых денег, он платит дань Волгограду за покровительство. И таких примеров тысячи по всей стране!

— Игорь, неужели ты предлагаешь избавиться от аристократов? — Грозно нахмурился император, и чашки наконец задрожали. — Неужели ты демократ?

— Ни в коем случае! — поспешил успокоить тестя. — Мы должны оптимизировать всю систему. Одно лишь исправление логистики позволит увеличить ВВП страны на девятнадцать процентов. Благосостояние городов увеличится, казна получит больше налогов, и все счастливы… кроме аристократов, чьи интересы мы заденем.

И вот тут я попал точно в цель. Медведев отчаянно нуждался в деньгах: слишком много было глобальных проектов, не говоря о возросших расходах на оборону. Плюс европейцы почти перестали покупать наши товары, тем самым обрубив довольно крупный финансовый поток. Переориентирование на восток — процесс долгий и далеко не безболезненный. Некоторые дороги находились в ужасном состоянии, не говоря об огромных расстояниях. А наполнить бюджет требовалось прямо сейчас.

— Пожалуй, оставлю вас. Варя, не хочешь прогуляться? — предложил отчаянно сдерживающий зевоту Ростислав. — Парни сейчас станут обсуждать очень скучные вещи. Лучше помоги мне сделать втык неразумным управленцам!

— С удовольствием, дядюшка, — проворковала княжна, одарив меня поцелуем на прощание. — Благодаря управлению целым городом у меня большой опыт в похожих делах!

Ростислав взял Варю под локоток и упорхнул с ней, оставив меня на растерзание брату. Тот, впрочем, не стал спорить со мной или задавать бесконечное число глупых вопросов. Вместо этого он достал телефон, набрал сообщение и предложил мне перейти в кабинет. Я охотно согласился, прихватив с собой чудом уцелевшее печенье. Выпечка у императора была первоклассной. Несмотря на плотный завтрак, я с удовольствием лакомился десертом по пути в кабинет.

Перед тяжёлой дубовой дверью нас ожидал нервничающий мужчина лет пятидесяти. Проступающий из костюма живот и ранняя лысина его совершенно не красили; вдобавок он постоянно протирал лоб мокрым от пота платком. Увидев нас, он согнулся гораздо ниже положенного:

— Ваше Величество, молю, пощады! Примите мою отставку! — У него и голос оказался под стать внешности, дрожащий и надломленный.

—