Дикая Тварь из Дикого Леса - Виктор Гвор Страница 49

Жили шуншики не только в Райндорской империи. Их общины присутствовали в каждом крупном городе и в Райндоре, и в Бротоне, и в Степи, и, по слухам, даже у варваров Севера. И везде они были чужими.

За пределами общин шуншики не обустраивались, от других народов и их отдельных представителей обособлялись всеми возможными способами. Общались почти исключительно друг с другом, женились только на своих. Контакты с окружающим миром сводили к минимуму. Ходили слухи, что между собой шуншики говорили на собственном языке, совершенно непохожем на общий. Правда, пока никто не мог похвастаться, что слышал хотя бы слово из этого языка. Однако имена шуншики носили до неприличия короткие.

В армии шуншики не служили, налогами, сборами и другими повинностями не облагались. Ежегодно сдавали в императорскую казну определённое количество собственных изделий, и на этом всё.

Был этот народ невысок, худощав, черноволос и черноглаз. Не слишком сильные, шуншики отличались очень ловкими руками, с узкими ладонями и длинными тонкими пальцами, о которых тщательно заботились, считая их своим рабочим инструментом. При всей своей замкнутости шуншикам время от времени приходилось общаться с другими людьми, и при этом были всегда спокойны, доброжелательны, неагрессивны и вообще малоэмоциональны. Любая попытка вынудить шуншиков заключить не желаемую ими сделку, заканчивалась плохо для вынуждающего. Нет, взятые на себя обязательства шуншики всегда выполняли от и до, но в конечном итоге выяснялось, что лучше бы этого всего не было.

Триста лет назад тогдашний император издал указ, по которому ни один человек не мог вести магическую деятельность без диплома соответствующего учебного заведения. Указ, безусловно, нужный. Шарлатаны, конечно, не перевелись, но теперь их законно пороли на площадях, привязывали к позорному столбу, а то и вешали другим в назидание.

Шуншикам никакие школы и академии нужны не были, искусство артефакторики испокон века передавалось от отца к сыну, но они всегда были народом законопослушным, а потому пришли в академию договариваться, что, как выяснилось, умели не хуже, чем делать артефакты. Теперь по достижению четырнадцатилетия шуншик отправлялся на учёбу. А академия вынужденно нанимала преподавателя артефакторики, который, само собой, был отцом студента, иначе уровень мастерства ученика падал почти до нуля. Пять лет отец учил сына артефакторике, а два последних – ещё и математике. Учёбу оплачивала империя, преподавателя – академия, она же закупала необходимые для работы ингредиенты и материалы. Шуншуков всё устраивало. Императора, по-видимому, тоже. Гобсек, правда, при упоминании шуншиков, ругался особенно грязно. Но кто будет слушать старого казначея? Да и учеников этих никогда не было много. Один, максимум два в параллели.

Баар Сик, единственный на четвёртом курсе шуншик, заинтересовал Внука сильным источником, вокруг которого плотно переплелись лепестки восьми разных даров, сливаясь в один, действительно уникальный дар, позволяющий хозяину оперировать силой с большеой точностью и даже объединять разнопрофильную прану в однородную смесь. О подобной технике они с Дедом думали, но создать её самостоятельно не сумели. Сейчас же, имея перед глазами живой образец, можно попробовать научиться тому, о чем сами шуншики, возможно, даже не подозревали. Насколько сами шуншики понимают природу магии, понять было сложно: магическое видение присутствовало, но так плотно вплеталось в общую структуру праны, что представлялось чрезмерно узкоспециализированным. А то, что учителем молодого шуншика должен быть именно отец, наводило на мысли, что в разных семьях этого народа могут быть разными и набор даров, и схема их плетения. Но всё стоило проверить. Тем более, у Внука имелось и чем заинтересовать шуншика, и что ему предложить.

Остальные однокурсники представляли жителей центральной и западной частей империи. Впрочем, обитатели восточной и северной областей мало от них отличались. Разве что самомнение жителей близких к столице регионов значительно превосходило их знания и умения. Особенно у дворян, а их на четвёртом курсе было большинство. Страстное желание поскорее открыть конкретный дар не шло на пользу их хозяевам. Колеблющиеся по размерам источники и короткие, но широкие лепестки со склонностью к развитию в стороны были равносильны приговору. Большой силы эти ребята не достигнут, а возможности развития чего-либо другого уже практически уничтожены. Обычная магическая массовка независимо от происхождения.

Направленность разная, но подавляющее большинство – огневики. Этот дар высоко ценился среди военных и дворян империи, и отпрыски благородных семей спали и видели, как из их рук вырываются струи огня и потоки пламени. Оценить количество энергии, необходимое для нагрева даже не слишком массивного объекта, дворяне были не в состоянии хотя бы потому, что термодинамика существовала на Пайдене в зачаточном состоянии, а об остальных составляющих науки о горении этот мир не имел ни малейшего представления.

Миф поддерживали особо талантливые индивидуумы, которым в результате многолетних изнуряющих тренировок, к старости удавалось достичь неплохого уровня. Нет, ни испепеляющий вулкан, ни армейский ранцевый огнемёт такой дедушка изобразить из себя не мог. Его предел - броском огненного шара ссадить с небес низко пролетающую ворону, если, конечно, сумеет в неё попасть. Но сосредоточенная в одном месте группа выдающихся огневиков могла сильно огорчить противника, одним ударом выведя из строя роту, батальон или даже полк. Они, конечно, никого бы не убили, но у собственных войск появлялся хороший шанс быстро добить обожженного и побросавшего раскалившееся оружие врага. Единственная проблема, что многочисленных престарелых магов надо было доставить к месту боя, объяснить каждому его задачу и расположить в месте скопления неприятеля. Первое требовало недюжинных логистических способностей, третье – максимального содействия противника, а второе - не шуточного владения психологией, способного преодолеть все старческие заморочки от беспредельно раздутого самомнения до деменции и болезни Паркинсона в крайней стадии. Но даже если все звёзды сходились, и удавалось добиться эффективного удара огненных магов, результатом становилось лишь выведение из строя одного подразделения. Противник немедленно бросал в бой резервную часть, а обожженные уводились в тыл, где в течение не столь долгого времени восстанавливались, вновь превращаясь в полноценные боевые единицы.

Повышенный расход энергии подчеркивал общую беду любой магии классической школы: неумение концентрировать большие количества праны в ограниченном пространстве, более того, в пространстве маленьком.

Впрочем, обучавшимся в академии мальчишкам всё это было неизвестно и, по большому счёту, неинтересно. Они уже были способны прикурить от огонька на ладони, а лучшие - и разжечь огонь в камине без помощи огнива, что наполняло мальчишеские сердца заслуженной гордостью, поддерживающей впитанную с материнским молоком дворянскую спесь и чувство собственного превосходства. Будущая боевая элита империи видела впереди