Охотник - Данил Коган Страница 48

Морт тоже был здесь. Завис в воздухе над саркофагом, слегка покачиваясь и неслышно что-то бормоча себе под нос.

— «Перед ним, во мгле печальной, гроб качается хрустальный, и в хрустальном гробе том, спит царевна вечным сном», — пробормотал я всплывшие из неведомых глубин памяти строки. — Только целовать я то, что так пахнет, категорически отказываюсь.

— Не богохульствуй, смертный, — глухо и даже как-то торжественно заявил Морт. — Забирай то, что сможешь, и уходи.

— А эти покемоны на меня не бросятся? Не то чтобы я боюсь, но ссыкотно. Чет я сомневаюсь, что отобьюсь от всех четверых. И ты не заболел часом? Где «глячо, пилить-строгать»?

— Гля чо, Илья, так и будешь на входе стоять? Стражи или не работают, или пропустят. Иначе ты был бы мертв сразу после того, как сломал стену, рубить-убивать.

— Хрена себе заявочки. Паскудина ты всё-таки, Морт.

— Хватит трепаться уже. Здесь нет опасности. Только печаль… Время уходит. Нам стоит выбраться из джунглей до темноты. Или ты хочешь здесь заночевать, Илья?

— А что ты там бормотал? Я не разобрал, но это был не пердеж ксаров.

— Это мёртвый язык, Илья, гля. Я же говорил, что был учеником мага, учить-запоминать. Сам не знаю, что на меня нашло… Да не работают они, заколебал уже ссать.

Действительно, что я жду-то. Всё ещё с опаской под взглядом фасеточных глаз неподвижных стражей я двинулся вперёд.

Глава 21

Гроб хрустальный

Мне казалось, что безмолвные стражи провожают меня осуждающими взглядами. Воздух вокруг был застоявшимся, но по коже постоянно пробегали мурашки, как будто откуда-то дул невидимый кондиционер.

Медленно и осторожно я подошёл к прозрачной призме, внутри которой угадывалось массивное тело. Статуи оставались неподвижными.

Увы мне, в гробу лежала не красна девица, готовая к отношениям с любым, кто разбудит её поцелуем. Мечта инфантила, которому лень ухаживать за девушками. Существо, которое находилось в хрустальной тюрьме, больше всего напоминало мне изображения египетского бога мёртвых — Анубиса. Откуда я знаю о том, как его изображали? Да меня маман всё детство пытала этими греко-египетскими мифами. Я хоть сейчас имена всех девяти муз перечислю, начиная с их мамаши Мнемозины.

Крупная, покрытая седой шерстью острая собачья морда. Янтарного цвета открытые глаза, выполненные из драгоценных камней в золотой оправе. Высокий и худой, около двух метров ростом, с широченными плечами и объёмной грудью. Сложенные в районе живота руки тоже были покрыты шерстью. Длинные изящные пальцы заканчивались короткими острыми когтями, тоже, кажется, сделанными из золота. Накладки или импланты. Проверять не тянуло, совершенно. На нём была пурпурного цвета мантия со сложным, вышитым золотом, руническим узором из тех же знаков, что разделяли фрески на стенах. Из-под мантии выглядывали сапоги с широкими, окованными золотом носами.

Это существо, даже будучи мёртвым, излучало ауру власти и силы. На морде застыло надменное выражение. Несмотря на полную неподвижность, анубис выглядел так, будто готов в любой момент встать и пойти. Ну или откусить тебе голову.

АНУБИС

— Ты куда меня притащил, Морт? — негромко сказал я. Орать здесь почему-то не хотелось. — Я что должен сделать? Могилу ограбить?

— Эт не я тебя притащил, гля. Тебя привёл Поток. Привёл туда, куда нужно. Это очень старая могила. Настолько старая, Илья, что… просто забери отсюда то, что тебе понадобится. Анери… эээ, покойнику это уже ни к чему. Пилить, ну допустим, пилить.

— Блин. Как же ты бесишь. Что конкретно здесь можно забрать? Честно говоря, меня воспитали в уважении к покойникам и понимании того, что жрать варёные яйца с могил и выпивать оставленные мёртвым стопарики — участь бомжей.

Ксар скосил на меня чёрный глаз, поблёскивающий в свете фонаря. Крутанулся на месте. И с душераздирающим вздохом произнёс:

— Эти вещи ждали тебя. Понимаешь? Нихрена ты, Илья, не понимаешь, ты тупой. Но я те щас разжую, гля чо. Если на могиле лежит яйцо фаберже, украшенное золотом-брульянтами, то если ты его не возьмёшь, ты не бомж, а тупоголовый мудила! — он свистнул, снова крутанулся и продолжил уже спокойнее: — Три вещи. Присмотрись. Что у него в руках. На пальце. И то, что лежит сбоку.

Довольно странно, но у «гроба хрустального» отсутствовала крышка.

В сложенных на животе руках анубис держал двенадцатиугольный камень. На вид — просто массивная керамическая плитка, покрытая глазурью. На пальце — массивная гайка, прямо кольцо всевластья, тоже, кстати, с надписями мелким шрифтом. Надеваешь такое и сперва хочешь стать директором супермаркета, потом владычицей морскою, а потом какой-то охреневший карлик откусывает тебе палец.

Вдоль тела расположился тяжёлый золотой посох, как будто состоящий из свитых между собой языков пламени, со здоровенным красным камнем в навершии.

— Блин. Что за кафель для ванной у него в руках?

— Да ёп твою… Это краеугольный камень, гля! — глядя на мою всё ещё не одупляющую физиономию, ксар проскрипел, уверен, ругательство, и снова перешёл на человеческий язык: — С него начинается твердь. Он кладётся в основание храма, гля чо. Понял, дубина?

— Ого! Вот это босяцкий подгон. Я так понимаю, вещицу эту в провинциальном строительном магазине или на рынке у китайцев не купишь.

— Илья, гля… это место, — ксар, размахивая ушами, вновь крутанулся, как бы очерчивая стены вокруг нас, — существует только благодаря ему. Это редчайший артефакт, тем более камень самих… в общем, этот камень. Посох — ну, это просто посох солнечного жреца. Ну как просто, гля. С учётом того, ЧЕЙ он… ты всё равно не поймёшь. Такая вещь не должна лежать в могиле, хоронить-закапывать. Тебе лично он без надобности. Но Поток предназначил его для кого-то… я не знаю, гля. Можешь хоть продать. На аукцион через Ярмарку выставить. Озолотишься, гарантирую, гля.

— Я понял. Палка ценная, берём, тащить-воровать, — я важно кивнул.

Морт зашипел, как рассерженная кошка.

Мне нравилось бесить ксара. Нет, ну должен я получить моральную компенсацию за месяц в его ушастом обществе! Морт прошипел довольно длинную фразу, почему-то моё фривольное поведение в этом месте его по-настоящему бесило.

— А гайка, типа кольцо невидимости или там трёх желаний, хотя бы? Или можно здесь оставить?

— Это пространственное кольцо, гля. Шоровский рюкзак, на который ты слюни пускаешь, помнишь? Эта штука — то же самое, только круче, магичить-складывать.

— Реально ценная вещь. А на мне работать будет?