Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич Страница 46

Пересилил себя. Подхватил кристалл, выпавший из ши-тау, и принялся собирать остальные. На ходу прогнав их через сканер, а то вдруг зря стараюсь.

'Обнаружен геном скалистого дамана. Уровень редкости: 9. Средняя цена закупки в генотеках: тысяча пятьсот аркоинов. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: ускоренная моторика, улучшение работы вестибулярного аппарата, повышенная выносливость и адаптивность к экстремальным высотам. Укрепление передней эмали зубов.

Риск изменения кожного покрова конечностей и повышенное потоотделение — 5 %. Зафиксированы редкие случаи эффекта самозатачивающихся резцов.

— Ну такое себе, — задумался я.

Вроде бы плюшек много и как раз под поход в горы пригодится, чтобы там потными ладошками за камни цепляться. Да и зубы крепкие не помешают. Ага, особенно заточенные. У грызунов-то понятно, у них зубы всю жизнь растут и как раз из-за большей твёрдости передней эмали они и стачиваются под таким острым углом.

В общем, мне не надо, но на продажу сойдёт. Ценник нормальный, видать, не так уж страшны побочные эффекты. Хотя ещё вопрос, что сейчас с рынком геномов происходит, учитывая позиции UNPA? Не факт, что у меня актуальные расценки в сканере. Короче, пригодится — здесь, если внимательно пройтись, на полтос наберётся.

Теперь ши-тау. Я помнил его показатели, но всё равно решил посмотреть. Кто знает, вдруг в дикой природе и без токсинов, у них какие-то преимущества есть.

«Обнаружен геном ши-тау. Уровень редкости: 10. Средняя цена закупки в генотеках: двадцать пять тысяч аркоинов. Основные навыки, передаваемые донором реципиенту: силовые показатели, увеличение плотности и прочности костной ткани, ускоренная регенерация. Дополнительные навыки: аура страха, поиск добычи».

В базе чудес не произошло. Зато разделу «Наследие Древних» геном явно понравился. Простроилась потенциальная цепочка развития, в которой меня больше всего интересовало «Перо». Нужно твёрже, острее, прочнее и с усиленной пробивающей способностью. И желательно, чтобы при этом чувствительность мягких тканей не пострадала и артрит какой-нибудь не образовался.

Кость из крепкой в стальную превратилась после применения нулевого генома, а саму базу «Крепкой кости» я как раз от ши-тау и получил. Улучшив базу, по идее и всё остальное подтянется. Или, наоборот, откатится?

— Ладно, — хмыкнул я, — пока отложим.

Я упаковал все находки и, чувствая как на запах крови уже стекаются новые хищники или травоядные, что, похоже, для Аркадии одно и то же, покинул дом. И как только по крышам проскочил через оцепление падальщиков, целый район вообще никого не встретил, кроме Пепла и его находок.

Он явно транслировал мне образы каких-то очень мощных и разных существ. Я их и сам видел, но в одном шакрас ошибся. Монстров уже не было, были только геномы, фонившие даже через стены заброшенной генотеки. И это была хорошая новость.

Но была и плохая. Между нами и генотекой была та самая арка, за которой я наблюдал прошлой ночью. И вот она уже фонила без всяких приглушений в виде банок на витрине.

— И что? Другого прохода нет? — с надеждой в голосе спросил я у Пепла.

В ответ прилетела пачка образов. От потёков жёлтого тумана с одной стороны, до чёрного провала в результате землетрясения. Что-то как-то в принципе перехотелось идти в генотеку, но если напрямки через арку, то, глядишь, на тоненькую и проскочим.

Глава 20

Отключившись от образов, посылаемых Пеплом, я всё-таки и сам решил проверить. Известно же, что у страха глаза велики. Хотя к шакрасу слово страх применялось плохо. Осторожный — да, предусмотрительный — да, рассудительный — тоже да. Я посмотрел на Пепла, грызущего собственный бок в поисках каких-то мелких паразитов, и усмехнулся. Это про него-то я сейчас всё это перечислил?

Как бы там ни было, но шакрас оказался прав. Справа от арки шла глухая стена, возможно, в прошлом склад или какой-то небольшой цех, которую по хитрому рассекал пролом в земле. То есть сама стена не пострадала, а пот кусок пола у неё исчез. Не знай я этого заранее, что на скорости, что медленно, можно было эту яму и не заметить.

На глубине виднелись острые камни, а края потрескались. В теории и с разбега я бы перемахнул, но! Осторожность, предусмотрительность и рассудительность! Был шанс потом цепляться за трещины примерно с тем же эффектом, как под хрупкий лёд люди уходят. Плюс упасть на что-нибудь острое. Короче, мы пойдём другим путём!

Но и с другой стороны Пепел оказался прав. К арке примыкал трёхэтажный дом, в окнах которого плотными рядами колосились мухоловки. И ладно бы только они, но с той стороны улицы тянуло жёлтым дымом. Пока не туман, но уже какая-то позёмка приливом накатывающая на первый этаж здания. Потом она отступала, не давая биомехам закрепиться — это в теории, потому что пока их маркеров я не чувствовал.

Можно, наверное, было сделать совсем большой крюк и к торговому кварталу подойди с другой стороны. Но беглый осмотр дальних подступов и переулков показал, что там такая же лотерея, как и везде.

— И кто там у нас в домике живёт? — прошептал я, пробираясь поближе к арке.

На уровне чуйки там был какой-то составной организм, как минимум из трёх принципиально разных типов геномов. Что-то крепкое и горное — если это, конечно, не вчерашний недопереваренный «олень» отсвечивал. Что-то водное — чуть ли даже не какой-то тягостно-задумчивый спрут с полугипнотическим эффектом и замедляющей аурой. И что-то резкое и хищное, намекающее на то, что скорости там тоже хоть отбавляй.

Я спрятался за полуразвалившимся газетным киоском, мельком глянув на стопку потемневших газет. Буквы и картинки расплылись, но заголовки читались. Что-то про какой-то праздник, про ежегодную охоту и повышенные нормы добычи. Про катастрофу ожидаемо ничего, слишком резко всё случилось.

Между киоском и аркой оставалось всё каких-то десять метров пустого пространства. Прятаться можно было только за бордюр, но ни я, ни Пепел там уже не поместимся. На брусчатке листья, обрывки газет и прочий многолетний мусор, наметённый ветрами и не убранный дождями.

И свеженькое копытце, ампутированное совсем нехирургическим путём. Сантиметров пятнадцать покрытой кровяной коркой шкуры и обглоданные куски мяса и сломанная кость. Имплант «Древних» владельца определять не стал, а сканер «Миротворцев» справился даже с такого расстояния.

Горная ньяла — не олень, но антилопа. Довольно редкая, как на Земле, так и здесь. Судя по ценнику в двенадцать тысяч аркоинов. Марко как раз рассказывал, что поклонников культа ньялы больше, чем тех, кто помешан на ши-тау. И судя по