Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский Страница 45

Примечание Серегина: * понадусешник — это тот, для кого Украина по над усе.

«Добрый ты, Серегин, — проворчала энергооболочка. — Если следовать традиции, то после кончины сюзерена новую присягу военные люди должны приносить отнюдь не первому встречному, а законному наследнику, преемнику и правопродолжателю. Если отстраниться от личности царя Бориса Второго, то таковым законным преемником павшей Советской Империи является Российская Федерация, что унаследовала от предшественника федеративный принцип государственного устройства, ракетные войска стратегического назначения, а также долговое бремя, накопленное идейными последователями Маркса и Ленина. По большей части полученные таким образом средства тратились на поддержание лояльности национальных республик, однако расплачиваться по этим долгам предстоит великому и многострадальному русскому народу…»

«Мысль понятная, но слишком радикальная, — ответил я. — В девяносто первом году Горбачев с Ельциным все устроили таким образом, что у подавляющего большинства людей просто не было никакого выбора, точнее, их выбор на референдуме о сохранении единого государства был грубо проигнорирован. И все об этом. Никакой поголовной ответственности в широких народных массах не будет, поскольку это не наш метод. Загнать миллионы в лагеря легко, тяжело потом разгребать негативные последствия такого огульного головотяпства».

«При этом ты амнистируешь Ельцина, несмотря на все, что тот натворил, — упрекнула меня энергооболочка. — Добрый ты, Серегин, и даже слишком».

«Ельцин амнистирован не за то, что он натворил, а за то, чего он делать не стал, — возразил я. — Поддайся он в октябре девяносто третьего года влиянию момента, имели бы мы сейчас на территории Российской Федерации гражданскую войну всех со всеми и „гуманитарную“ интервенцию сил ООН, то есть НАТО. Подобная „миротворческая“ операция в бывшей Югославии при этом могла оказаться не более чем тренировкой перед устранением с карты мира главного геополитического конкурента. Бригитта Бергман вполне обоснованно подозревает, что в противостоянии Верховного Совета и президента не обошлось без участия наших заклятых западных партнеров, которые толкали под руку сразу обе стороны, чтобы как можно сильнее разжечь пламя междоусобной смуты. Однако Беня Цин взбрыкнул, решил вопрос с Руцким и Хасбулатовым через силовое обострение, после чего российская история зашла на следующий круг, а не закончилась войной всех со всеми. На Западе приняли эту информацию к сведению и, не говоря ни слова и не вводя санкций, двинули вперед господина Дудаева, который тоже был ни черта не сам по себе».

«Ответ засчитан, Серегин», — хмыкнула энергооболочка и отключилась.

Ну и я, отпустив своих соратников, решил отправиться на борт Рион, чтобы провести вечер в кругу родных и близких. Завтра у нас у всех тоже будет тяжелый день.

Часть 119

Часть 119

4 января 1995 года, 1 4 : 0 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Известие об аресте господина Черномырдина и иных деятелей развитого воровского либерализма взбудоражило не только страну, но и Государственную Думу, уютно расположившуюся в здании на Охотном ряду. Впрочем, еще до этого произошли события в бывшей Югославии, которые прямо не касались Российской Федерации, но при этом самым активным образом возбудили как почвеннические, так и антипочвеннические настроения в депутатских массах.

Либералам и примкнувшим к ним бесцветным неопределившимся, та история была как острым ножом по причиндалам; их оппоненты, напротив, возрадовались той порке, какую сначала получила натовская авиация, а потом и их так называемые миротворцы. По этому поводу случилось несколько бурных перепалок, временами переходящих в потасовки. «Чему вы радуетесь?» — кричали думские смердяковы своим политическим противникам, что ликовали по поводу имперских побед и успехов воспрянувших духом боснийских и краинских сербов. А в ответ летели слова о том, в каком месте их оппоненты видели просвещенную американскую демократию, которая устроила на Балканах кровавую бойню, лишь бы посильнее насолить нелюбимым «маленьким русским».

Ну а потом бурные прения в Думе (и не только) стихли сами собой, потому что события в бывшей Югославии перешли в политическую плоскость, западные «миротворцы» там закончились как явление, а у боснийских мусульман радикального Алию Изетбеговича сменил вполне умеренный Фикрет Абдич. И тут оказалось, что после того, как убийцы и грабители вывешены на просушку, а длинные руки Запада обрублены по самые плечи, православные и мусульмане вполне себе могут жить в мире, не вступая в кровавые междоусобные конфликты. Фактор Хорватии при этом был вынесен за скобки, ибо свои земли краинские сербы у усташей уже побрали, а на большее не замахивались, так как подобное им запретил галактический император Сергий из рода Сергиев. И в то же время всем понятно, что стоит Туджману и его генералам нарушить необъявленное перемирие, и тут же на Загреб обрушится имперская карательная экспедиция, после чего отрезанные головы тамошних правящих обормотов сложат в кучку так же, как в Сараево уже сложили головы приспешников Изетбеговича.

И вот совсем недавно Империя одним исполинским рывком приблизилась вплотную к России. Для одних в Думе это стало исполнением самых затаенных желаний, для других — крушением всех жизненных перспектив. Как дальше жить этим людям, если больше нет привычной Америки, а над Россией простерлась защищающая железная длань императора Галактики? Под психосканером высокого разрешения вся эта либеральная гоп-компания, густо обсевшая центральные районы Москвы и Питера, выглядит будто стая крыс, угодивших в смертельную ловушку. И бежать им некуда: в Америке, прежде выглядевшей убежищем для всех сирых и убогих умом, теперь вместо милейшего Билла Клинтона в Белом Доме сидит ужасный Франклин Рузвельт, лучший друг Сталина и сам почти коммунист…

Кстати, насчет Клинтона. Исходя из принципа «ты ответственен за тех, кого победил», я имел с шалуном Билли частную беседу, в первую очередь, для того, чтобы объяснить, какая потусторонняя тварь обитала в теле его жены и почему она не пережила единственной встречи с мисс Зул и Коброй. В ответ, откровенность за откровенность, тот сказал, что вообще-то Хиллари была совсем не в его вкусе, и он сам не понимает, что на него нашло, когда мимолетная интрижка со случайной знакомой вдруг превратилась в брак на всю жизнь. И гулял от жены налево он как раз потому, что была она ему чужой, и в тоже время со страшной силой тянула его наверх — сначала в губернаторы Арканзаса, а потом и в президенты. Развод в Америке равен политической смерти, а такой судьбы себе шалун