Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов Страница 44

– Отлично, я этого и добиваюсь. Отвечай, где он?

– Мертв, придурок.

– А, вот в чем фишка. Угу-угу. В таком случае расклад замечательный. Кто-то еще видел этот шедевр Венецианского фестиваля?

– Никто, – не стал врать сталкер. – Я собирался показать ее Рахману, но Турко убил его гораздо быстрее.

– Мир праху этому куску дерьма.

– Пошел ты.

– Ты не врешь мне? Лишь ты и Сурен знали о том, что он наговорил в ролике?

– Лишь я и он. Теперь вот и ты к нам добавился.

– Точно?

– На кой черт мне лгать?

– Верно.

– Товарищ полковник! – Огонек попытался улыбнуться, да вышло не особо. – Раз уж нам выпал шанс поговорить, то я им воспользуюсь. Не знаю, зачем вы держите меня тут столько времени. Но мой вам совет. Убейте меня прямо сейчас, пока не стало слишком поздно. Потому что я зверушка вертлявая, я способ найду, дорогой вы наш. Зубами себе путь на волю прогрызу, а когда это случится, вырву ваше сердце.

Шевченко молчал. Затем, вздохнув, вызвал кого-то по рации.

– Что, без дружков не справишься?

– Я не стану убивать вас, Григорий. Но постараюсь исправить ваше поведение. В том, что вы сейчас увидите, не будет ничего личного. Банальная профилактика. Вздумаете угрожать мне еще раз – я повторю представление.

В камеру ворвались двое широкоплечих парней с автоматами и с ходу набросились на Огонька.

* * *

Огонек не сопротивлялся: в своем нынешнем физическом состоянии он не вывез бы и школьника-задиру. Ствол американской автоматической винтовки упирался в затылок, подбадривая его идти вперед, не косясь на забитые людьми камеры. Он послушно шел, изо всех сил переставляя ноги.

– Товарищи бойцы! – задорно объявил полковник. – Открывайте!

За дверью оказался спуск в какой-то подвал.

– Вперед! – Тычок.

Зажглось аварийное освещение, окрасило ступени в бледно-красный.

– Сопроводите нашего друга на смотровую площадку, – приказал Шевченко, когда конвой спустился в просторное полукруглое помещение.

– Добро пожаловать, располагайся поудобнее, сейчас тебя ждет представление!

Огонек заприметил нагую девушку. Она лежала в центре комнаты на прохудившемся матрасе. Тело ее – худое, бледное – украшали синяки и кровоподтеки. Волосы были спутанными, давно не ухоженными.

– Это… – Догадка сталкера выбила почву у него из-под ног. – Нет! Нет! – Он заорал: – Не трогай ее! Нет!

– Заткнись! Я же сказал тебе: расслабься и получай удовольствие, – проговорил Шевченко, пока конвоиры пристегивали поджигателя наручниками к вмонтированной в стену металлической скобе.

– Не надо, умоляю вас…

– Надо было думать раньше…

Скай больше не походила на задорную девчонку-«анархистку». Куда исчезла ее красота? Женственность? Где блеск в небесно-голубых глазах? Что это за иссохшая кукла-скелет, на которую безумец натянул человеческую кожу? В самом деле, мумия с потухшим взглядом, но никак не родной и близкий сердцу человек.

– Не трогай ее, – не унимался Огонек.

– Оу, я ее никогда и не трогал, приятель. – Полковник пожал плечами. – Она сама довела себя до такого. Она сама отказывалась от еды и воды. – Подошел к ее импровизированному ложу. – До сегодняшнего дня я оберегал ее от внимания мужской части нашего коллектива. – Присел подле матраса. – Ты подтвердишь мои слова, солнышко? – И аккуратно вытащил из ее рта грязную тряпку.

Девушка хищно ощерилась, промолчала.

– Не надо стесняться, красавица, твой друг очень сильно беспокоится о твоем здоровье. – И поцеловал ее в щеку.

Огонька передернуло, он попытался вмешаться, совсем позабыв, что его запястье сковывает железное кольцо.

– Бил ли ее? Да! Но за дело. Однако я ни разу не переступил черту. – Полковник смерил выскочку-пленника презрительным взглядом. – Она была под моей личной охраной. Многие просили меня провести с ней хотя бы полчаса, но я был непреклонен. Ты же вынудил меня, Огонек. Я не буду гордиться тем, что сейчас произойдет, но не буду и сожалеть. Последствия наших решений, наших необдуманных поступков и слов… они ой как горьки! – И принялся расстегивать пряжку ремня.

– Нет, стой! Стой! – вопил сталкер, пытаясь высвободиться. – Убей меня!

– Умирать легко, – философски заметил военный.

* * *

«Газель» под управлением Ивана Кулешова остановилась у неприметного деревенского домика, что он приобрел, когда согласился на сотрудничество с Борисом Юрьевичем.

– На месте, – бросил он в микрофон смартфона. – Добрался без происшествий. – Отправив голосовое сообщение начальнику, вылез из микроавтобуса и, насвистывая под нос мотив одной известной песни, прошел к бортовым дверям: – Что за фигня? – Замок вскрыт. – Вот гадство! – Со всей злостью дернул ручку. – Нет! – Запрыгнув в кузов, заметил, что из троицы бомжей остались лишь двое. – Твою мать! – Выхватил пистолет. – Как же он… – Осматривал углы, будто третий мог там затеряться. – Убью тебя, тварь! – Передернул затвор.

Сердце ушло в пятки. Вот тебе и «без происшествий». Последний заказ, расслабился. Слышал же хлопок, хотел даже остановиться и проверить, но не стал. Отмахнулся! Показалось, на кочку наехал. А вот и не показалось, черт возьми. Оставшиеся пленники сладко спали. Иван затянул бездыханные тела в дом, дотащил до укромного чулана под лестницей, выдохнул и, вытащив наручники, пристегнул бедолаг к специально сделанной для этого трубе. В сердцах пнул подвернувшийся стул. Ярость, закипавшую в душе, перекрывал страх. Понимал, что Борис Юрьевич не простит такую оплошность.

– Если эта гадина поймала попутку и сейчас на пути к ближайшему мусорскому отделению, – вслух проговорил Кулешов, – то дела мои крайне хреновые…

* * *

Закололо в боку. Макар, зацепившись за выступающую из-под земли корягу, повалился в пожухлую листву. Едва дыша, попытался подняться на ноги, но не успел. Через секунду на его груди нарисовалось колено преследователя, а в лицо ткнулся пистолет.

– Почему убегал?! – потребовал ответ догонявший, что-то нашаривая свободной рукой во внутреннем кармане куртки. – Отвечай! – И показал в развернутом виде удостоверение сотрудника правоохранительных органов.

– Ты мент… слава богу, ты мент! – отреагировал Макар. – Валерка, боже… – И рассмеялся.

– Говори!

– Они… они обещали помочь, но в итоге… накачали снотворным… куда-то везли… Я даже не знаю, где мы! Я думал, ты один из них… – Попытался вскочить, но законник не позволил. – Пусти, пусти меня!

Издали доносился рев мотора.

– Это он пришел за мной, – замогильным тоном продолжил Макар.

– Я могу тебе помочь.

– Себе помоги. – Заржал, не в силах сдерживаться. – Никто! Нам! Не! Поможет!

Въехал рукояткой ему в подбородок – бездомный провалился в черноту.

* * *

По разбитому асфальту мчалась фиолетовая «Газель». Личность водителя скрывали тонированные стекла. Двигатель оглашал своим криком округу, словно хищный зверь, ворвавшийся на тихую поляну. Валерий вышел к обочине, развернул свое удостоверение, принялся ждать. К его удивлению, микроавтобус замедлился, моргнул указателем поворота и остановился у края