Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий Страница 43

был приписан к бухгалтерии, прошел неоднократные проверки на лояльность. Инструктировался и расписывался в журнале допуска. Что ж, я даже не хочу знать, кто именно это был. Если другие не остановили, значит ничем не отличаются от виновника. Приму жесткие меры. Спасибо. Я уже подумывал, в центральном офисе Вены завелся крот, – спустя секунду, администратор вдруг улыбнулся. – Станислав, как ты говоришь: если человек не выполняет того, что обязался выполнять, он кто? Говно? Утром я им об этом напомню.

На усталом лице Родимова мелькнула улыбка. Такие же мимолетные улыбки осветили лица всех женщин.

– Моя очередь, я так понимаю? – спросил Гросс.

– Да очередность тут ни при чем, – охотно подхватил Станислав. – Мы с девушками прикинули свою версию сегодняшней трагедии. Для полноты картинки нам кое-чего не хватает.

И Родимов пересказал суть предыдущего саммита администратору. Когда закончил, Гросс смотрел вокруг совершенно другими глазами.

– Я вас поздравляю, господа! – искренне говорил Гросс. – Адмирал отдал приказ, назначить экспертную комиссию по расследованию ЧП. Думаю, уже не понадобится.

– Эрвин, есть пара зацепок… скорее подножек. Они портят нам кровь и не дают покоя. Зная, как сервы обеспечивают охрану объектов, у нас возникли сомнения в правдивости поступивших первичных отчетов команд.

Голова Гросса сразу же протестующее завертелась, как на шарнирах.

– Исключено. Подтверждение информации получено от независящих друг от друга источников. Понимаешь, Станислав… дамы, вы в курсе… в тот момент, когда разрабатывалась эта операция, на нашей базе командующего не было, – Гросс словно бы извинялся, пожал плечами и продолжил. – Но даже если бы он и был, в разработке бы не участвовал, так как детальный план проведения ювелирной по исполнению операции нам спустили «свыше». Я лишь частично посвящен в эти детали, по большей части заключительной ее стадии, так как имею непосредственное отношение к ресурсам и их распределению, но знаю в точности о двух месяцах ее подготовки. В операции были задействованы группы бойцов сопротивления на материке. Больше трехсот человек. И когда начальная фаза прошла, обе группы вышли на связь и подтвердили «бесшумное» исполнение. Так же, как и наличие груза.

Очень внимательно слушали люди, сидевшие за столом, пояснения администратора. Удивительно, но слова Гросса звучали совершенно спокойно, без опаски и подозрений. Об этом и думали девушки.

– Скажи, а что был за груз? Секрет? – спросил Стас.

– Уже нет, – без заминки ответил коллега. – Это иридий. Четыре контейнера иридия общим весом сто шестьдесят килограмм.

– Ого! – воскликнула Сара. – Драгоценный твердый металл из группы платиновых. Не реагирует с водой. Крайне редкий элемент. И дорогущий!!!

– Именно, – подтвердил Гросс. – Без него силы Проекта лишатся многих видов энергетического оружия, ряда наименований полезнейшего оборудования, точных и сверхточных приборов, навигационных компьютеров и кораблей нового поколения. В самые лучшие времена иридий на планете добывался в объеме не более десяти тонн в год. А ныне большинство месторождений контролируется врагом. У нас остались лишь Россия и чуть-чуть в США.

– Да, уж! Дела! – сочувственно констатировал Стас. – Теперь становится понятным, почему любая информация о подготовке операции по захвату конвоя хранилась за семью печатями в глубине тесного круга Совета. Могу представить объем предварительных и вспомогательных мероприятий.

Слова командора нашли мгновенный отклик у администратора.

– Так и есть, – подтвердил Гросс. Секунду поколебался, но продолжил рассказ. – Что же, тут все «свои», как я понимаю… В Албании, недалеко от их знаменитого «асфальтного» озера, есть подземные цеха, где производят составляющие части «Фальконов». Подпольщики ценой жизни многих товарищей добыли важнейшие сведения. Рядом с цехами имеется засекреченный склад. Один раз в месяц туда доставляется груз иридия из ЮАР. От побережья в горные районы иридий перевозит хорошо охраняемый конвой. Причем конвой этот надежно прикрывается и с воздуха. По пути следования есть цепь тоннелей. Они тоже защищены и охраняются, но с помощью сопротивления удалось подготовить в самом длинном тоннеле несколько тайных лазов. Когда конвой идет в этом тоннеле, его с воздуха не видно и отсутствует прямая связь. Аномалия. Время движения конвоя - двадцать шесть минут при непрерывной скорости в тридцать миль в час. «Барракуда» ждала в состоянии маскировки у выхода одного из тайных лазов. Наши рейнджеры задействовали отравляющий газ, заложенный бойцами сопротивления. Противник не успел подать сигнал бедствия. Не был готов. Гражданский транспорт на время движения в тоннеле конвоя задерживается на наружных постах, поэтому случайных свидетелей, как и случайных жертв, быть не могло. Контейнеры вынесли через боковой лаз и погрузили на «Барракуду». Операция завершилась в течении двадцати одной минуты. У группы оставалось почти пять минут, чтобы покинуть район до того, как противник поднимет тревогу… Вот, собственно, и все, что мне об этом известно.

Ничего себе: всего? Где-то Станиславу стало очень обидно за то, что в суть и сам факт проведения боевой операции не посвятили его. Но командор тут же подавил это гадкое чувство. Первый признак проявления тщеславия и ненавистной гордыни. И как только обрел желаемое хладнокровие, вернул и способность трезвого рассуждения.

– Понятно, – с благодарностью констатировал Стас. – Как понятно и то, почему не задействовали «ведьм».

Вопросительные взгляды девушек разом устремились к наставнику.

– Чему удивляетесь? – с подвохом улыбнулся Стас. – Вас всего трое. Вы бы справились с многочисленным конвоем без шума, даже используя закладки ОВ (отравляющие вещества)? Наверняка, учитывая необходимость обязательной одновременной активации газа на протяженности всей длинны конвоя, закладок было больше трех единиц. Но представим, что вам удалось объединить все закладки в единую сеть. Удалось сделать это, не став обнаруженными до появления конвоя. И, кстати! Мне лично, подобная скрытность представляется весьма проблематичной, принимая во внимание тот факт, что в тоннелях нет пешеходов, и любой, кого случайно проехавший мимо гражданский заметит прогуливающимся в глубине бетонной трубы, еще и с катушкой кабеля в руках, обязательно вызовет подозрение. И тревогу. Почему кабеля? Потому что там нет никакой связи. Природная аномалия гасит сигнал. Вы не слышали? Применение радио и любых других дистанционных взрывателей невозможно. Только по старинке. Провода и пусковая машинка… Но представим, что вам все-таки удалось. И даже допустим, что удалось дистанционно рвануть эту сеть с одного места. Как вы видите себя в роли мула, ползущего на карачках по узкому тайному лазу снизу-вверх? Заметьте, вы не просто ползете к выходу, а тянете за собой к поверхности громоздкий контейнер. И так, между прочим… внушительный ящичек,