Друид. Дикие Чащи - Виктор Молотов Страница 39

* * *

В Тумалинский особняк я выбрался лишь через три дня. Мне нужно было время, чтобы привести себя в порядок, а заодно получить документы у нотариуса.

Даже несмотря на то, что кровожадного барона и древнего чудовища уже нет в живых, неприятная атмосфера всё равно исходила от этого проклятого строения. Ничего. Уж я-то придумаю, как тут всё изменить на свой лад, а затем извлечь пользу из новых земель.

Виктор шёл рядом, и знакомые места его явно напрягали. Здесь он когда-то отрабатывал свой год ловчим у Тумалина, и ничего доброго эти воспоминания ему не несли.

— Какая мрачнота, — брюзжал Пушок из-за пазухи, куда забрался ещё в повозке. — Покойник и при жизни-то имел паршивый вкус, а теперь тут стало ещё хуже. Фи! Снеси тут всё, Сева, и построй заново.

Вскоре мы оказались в трофейном зале. Это место я хорошо запомнил. В прошлый раз, когда мы вытаскивали отсюда людей из подвала, было не до разглядывания, но кое-что врезалось мне в память намертво.

Внутри всё располагалось как при покойном хозяине. Рогатые черепа по стенам, выцветшие шкуры, пожелтевшие кабаньи клыки на бархатных подложках. И между ними висело то, на что в прошлый раз я старался не смотреть слишком пристально. Но сегодня посчитал необходимым изучить странную коллекцию Тумалина.

Человеческие лица. Тонкие, как пергамент, натянутые на деревянные болванки. Видимо, эта кожа когда-то принадлежала жертвам барона.

Только сейчас я на эти лица смотрел совершенно иначе. Особенно знакомой мне показалась кожа на последней болванке. Там висело лицо, которого я не должен был узнать. И всё же узнал.

Серая кожа чем-то была похожа на старый пергамент, который снимали и натягивали не один раз. Тонкие морщины у того места, где должны быть глаза.

— Всеволод, в чём дело? — напрягся Виктор. — Ты чего так уставился на эту… дрянь?

— Нашёл старого знакомого, — заявил я.

— Что? — оторопел охотник.

— Это не просто лица, Виктор. Это — маски. И я знаю человека, который уже давно ими пользуется…

Глава 13

Да, видел я уже эти маски. И Виктору рассказать правду можно. По крайней мере, он — один из тех людей, кому я могу доверить этот секрет.

— Это маски, Виктор. И я знаю того, кто ими пользуется, — повторил я.

Охотник подошёл ближе. Он разглядывал кожаную личину так, словно прикидывал расстояние до зверя перед выстрелом.

— Договаривай, — сказал он.

Я собрал то, что крутилось в голове последние минуты, и выложил по порядку. Так привык: сначала строишь цепочку для себя, потом отдаёшь собеседнику, уже очищенную от лишних звеньев.

— Тенелист не дряхлый старик, каким его считают. Я видел его настоящее лицо. Кожа как пергамент, в складках, а глаза живые, молодые. Твой брат говорил то же самое.

Виктор кивнул. Про разговор с Павлом он помнил не хуже меня.

— С таким лицом в приёмную залу не пройдёшь, — продолжил я. — И не сядешь за стол к графу. Даже мимо стражи на тракте не пройдёшь. А Тенелист ходит среди людей. У него есть второе имя, второй дом, вторая жизнь. Я понял это ещё после разговора с Павлом. И был лишь один вопрос: как он прячет то, что при помощи пудры и шляпы не спрячешь?

Я указал взглядом на болванки и продолжил.

— Вот как. Тумалин снимал кожу с тех, кого держал в подвале. Выделывал, натягивал на дерево, как сапожник тянет голенище на колодку. А Тенелисту нужна была именно такая работа. Чужое лицо, тонкое, живое на вид. Другими словами, маска.

В зале повисла тишина. Где-то под потолком скрипнула рассохшаяся балка.

— Получается, эти двое работали в паре, — медленно проговорил Виктор. — Живодёр поставлял товар. А тот, второй, носил.

— Похоже на то. Тумалин таскал людей из деревень. Но закупать у него лица Тенелист начал, скорее всего, совсем недавно. Лишь после того, как умер мой отец, — заключил я. — Когда тёмный маг появился в этих землях. Другими словами, в начале этого года.

— И ведь сколько он за собой Павла таскал… Так, Всеволод! Нам нужно кое-что понять. Где он сейчас? — разгневался Виктор. — Ты говорил, что Тенелист истощён. Ослаб. Значит, самое время его взять. Пока зализывает раны, я его найду. Если хочешь, сам попробую его добить.

— Не найдёшь, — сказал я. — Сядь и подумай головой.

Он перевёл на меня взгляд, но я не дал ему себя перебить.

— У него есть второе имя, которого мы не знаем. Второе лицо, которое мы теперь опознаем разве что при большой удаче. Он истощён и затаился, а значит, не высунется месяц-два. А может, и полгода. И что ты будешь делать? Сорвёшься в губернию, начнёшь опрашивать дворян по приёмным, и через неделю весь Волгин будет знать, что охотник Дубровского ищет тёмного мага. Тенелист услышит об этом раньше графа. И начнёт действовать ещё более аккуратно. Тогда мы его точно никогда не найдём.

— Я ждать умею, — вздохнул он. — Ну да ладно. Будь по твоему, Всеволод. Дело говоришь, спешить точно не стоит.

Личину я снял с болванки сам. Лёгкая, тоньше перчатки. Имеет смысл сохранить её на всякий случай. Возможно, в будущем пригодится.

— Фу, какая мерзость! — Пушок завозился за пазухой и высунул нос. — Сева, ты эту дрянь домой потащишь? Я рядом с ней спать не лягу. У меня тонкая натура!

Закончив с трофейной комнатой, мы двинулись дальше.

Обошли весь особняк вплоть до чердака. И в итоге я всё равно решил пустить его под снос. В целом дом в хорошем состоянии, но его стены насквозь пропитались омерзительной аурой бывшего владельца. Учитывая, какие здесь вещи раньше творились, лучше уже выстроить здание заново.

— Снести, — согласился Пушок, осматривая окрестности с моего плеча. — И землю солью присыпать. Тут даже мох расти постыдится.

В кои-то веки я был с белкой одного мнения.

Земли покойного я объехал за остаток дня.

Осматривал по дороге хозяйство, а не виды. Где пашня, где покос, сколько дворов, какой доход выходил с этих дворов при Тумалине и сколько можно получить, если на народ не давить. Три деревни, мельница на запруде, заброшенная лесопилка. Земля небедная, только запущенная. Бывшего хозяина больше интересовала охота на людей, а не доход.

Вскоре мы съехали с тракта в лес. И он, как ни странно, снова меня узнал.

Здешняя чаща уже однажды перешла на мою сторону. Когда я лез к Тумалину вытаскивать своих людей. А теперь ещё благодаря мне и та