Старатель. Книга 2 - Алексей Анатольевич Рудаков Страница 38

Всё. Решено! Выдвигаюсь.

Вот только не прямиком на болото. Нет, тут, на кратчайшем пути, меня точно ждут, пойду я по большой дуге, обходя засаду по берегу – с крабами уж как ни будь справлюсь, да и загрызут – не страшно, реснусь. Крабы это не синие пули, фигня это.

Продолжаю прикидывать маршрут.

Значит – обойду по берегу. Так. Выйду к горам, что на западе острова. Пройду по самому подножью – наверх лезть нельзя – там радиация до сих пор бьёт – мама не горюй. Осторожно пройду, не цепляя. А после, обогнув пару небольших отрогов, как раз на болото, то самое, кишащее симбионтами и паучками, да и выйду.

И вот тут самое интересное начнётся.

Те, с синими пулями, точно ждать меня не будут. Со спины, ага. Грохну их – а реснутся-то они где? А в посёлке. Здесь, где их не очень-то и любят. Ну а коли так, то выйдут они наружу не сразу. Прежде объясниться придётся. То, что их отпустят – в этом у меня сомнений нет, но фора, по времени, за мной будет. Повезёт – завалю симбионта. Выманю, подальше и нашпигую свинцом – авось, да сдохнет. Срежу палец и…

А вот куда дальше – неясно.

Возвращаться берегом? Так те, ну я опять про бойцов с синими пулями, те могут тоже по берегу пойти, ожидая моей засады на кратчайшем маршруте. Встретить их на берегу? Вариант, да. Вот только фактора внезапности уже не будет. Настороже они пойдут, это точно.

Рвануть напрямую? Могу слишком рано в посёлке появиться – а желания встречаться с ними у меня нет.

М-да…

Натуральный финалис-вагиналис выходит. Полный писец, короче. Не через болото же идти? Там желающих мной перекусить ого-го сколько.

Ладно.

Привычно отодвигаю мысли о заключительной фазе на дальний план. Мне, сначала, до болота бы дойти, а как дойду – вот тогда и думать буду. Авось прорвусь. Не впервой же в такую задницу попадать.

До побережья Побережья, прошу прощения за такой повтор, не удержался, в общем, до морского берега я добрался быстро и без приключений. Ну почти. Почти относилось к крупным валунам титана – сразу три таких, словно дразня, оказались на моём пути, а когда я молча обежал их, даже не отметив на карте, то жабка моя, принявшаяся было азартно потирать лапки в ожидании барышей, грустно вздохнула, а затем, постучав пальцем по голове, нырнула в своё болотце, оставив на поверхности лишь пару пузырей.

Да, будь ситуация иной, то я бы с места не сдвинулся, прежде чем дорогущая руда не оказалась бы в моём рюкзаке. А вот сейчас – увы, но все мысли об обогащении ушли куда-то в сторону, сменившись единственным стремлением.

Выжить.

Выжить и не только. Разобраться с теми, кто дёргает за ниточки, стравливая выживших в Катастрофе. Он есть. В этом я уверен – всегда, как бы не ужасно выглядела ситуация, всегда найдётся некто, желающий не только сохранять текущее статус-кво, но, порой, стремящейся сделать всё ещё хуже ради понятных только ему целей, главная из которых – набить свой карман. Проверено и мной, и до меня не раз. Вот его мне и надо найти, а отыскав – поговорить. По душам. Не спеша. Вдумчиво. Так, как и положено инквизитору, ведущему это расследование.

Пробежаться по берегу, по широкой дуге обходя выползших погреться на солнышке крабов, оказалось не сложно. Ага, когда знаешь, чего от них ждать. Беги себе, да головой на все 360 крути, не забывая смотреть под ноги, где может притаиться ветка, спешащая опрокинуть торопливого бегуна, или гравкон, желающий отведать свежего мясного фарша. В общем, бежал я быстро, но осторожно, запрыгивая на крупные валуны, и, когда это позволяло, на куски кораблей, во множестве разбросанные по побережью.

Так, уподобляясь то кузнечику, то зайцу я и пропрыгал до самого края кладбища кораблей, за границей которого берег начинал подъём, а крабы, не любившие отдаляться от воды, практически исчезали из видимого пространства.

Прошло минут пять, прежде чем я, забравшись на вершину очередного холма, смог увидеть свою цель – невысокие горы, окаймлявшие край острова.

Да и не только их.

На самом краю холма, всего в паре метрах от обрыва, под которым мерно рокотали накатывавшиеся на берег волны, чернели угли недавнего костра, в стороне от которых, на широкой, обточенной прибоем доске, стоял массивный радиоприёмник. Вернее – передатчик – о последнем свидетельствовал телеграфный ключ, заботливо прикрытый обрывком пластикового пакета.

Согласитесь – здесь и сейчас увидеть подобное было бы по меньшей мере странно. Вот для меня – точно. Настолько странно, что в себя я пришёл только через несколько секунд, обнаружив, что лежу на земле сжимая ствол и обшаривая взглядом горизонт.

Ага, рефлексы, они такие.

Глупые. Это я головой понимаю, но телу не прикажешь и не объяснишь, что хотели бы – давно б уже пристрелили, вон я сколько времени здесь торчал, представляя собой идеальную мишень.

Поднимаюсь на ноги, продолжая осматривать горизонт, хоть и понимаю полнейшую глупость подобного занятия. Но вот ведь зараза какая – понимать-понимаю, а поделать ничего не могу.

Ладно.

Осторожно приблизившись к углям костра касаюсь ладонью головешек.

Хм… Холодные, без малейшего намёка на тепло. А вот пепел, что покрывает их чёрные тела – нетронут. Не сметён местным лёгким ветерком, обычно просыпавшимся к обеду, и не придавлен росой, обильно смочившей бои берцы, пока я спускался от посёлка на берег. Ну а коли так, то ушли отсюда часа три как. По самому утру. Переночевали у огонька, отбили сообщение куда-то и кому-то и ушли.

Это и хорошо, и плохо.

Хорошо – что ушли. Вот был бы номер, если бы они тут остались. Значит выскакиваю я на холм и – здрасьте! Сразу из двух стволов. Хотя нет. Раньше б меня сняли. Пока по камням, да корабельным обломкам скакал.

В общем, я – жив и это хорошо. Кому подобное не нравится – уж извините.

А вот плохо… Плохо то, что шли они, как и я – по берегу. Я-то думал – они в засаду напротив посёлка засядут. Чтобы, значит, сразу меня того.