Дилетант - Александр Владимирович Забусов Страница 38

своей воле или по желанию героя, под вопли шамана, стоны медиума или пинок шутника-ведающего, не суть важно. Собранного материала в центральных библиотеках вполне достаточно для того, чтобы составить путеводитель, отметив опасные пространства и уровни, которые лучше обходить стороной, умерив исследовательское любопытство. Есть такие Миры и реальности, где подобных туристов не ждут и не любят, но есть места, что ждут с нетерпением и любовью. Любовь эта, надо отдать должное, бывает и гастрономической направленности. Обитатели таких реальностей своеобразны в своей ипостаси и предпочтениях в пище, иногда такие попадаются, что Фредди Крюгер в сравнении с ними покажется розовощеким карапузом, пускающим слюни из детских пеленок. Поэтому не стоит сразу по приходу в чужую среду сломя голову делать лишние телодвижения – вдруг реальность таит в себе опасность пребывания в ней. Вот и принцесса… не зря же весточку о себе подать не может, не воспользуется своими сверхспособностями. И вообще, может ее съели уже давно?

Проанализировав увиденное, пришел к выводу, что на поверхность выбрался в местах обитаемых. Мало того – в каком-то городе. Район местного автовокзала. Час пик, площадь занята машинами, автобусами и маршрутками, развозившими людей в разные стороны. Авто – отличное от его родной реальности и, кажется, в техническом плане по временному циклу лет эдак на 40–50 отстает. Фасон одежды на мельтешащем местном контингенте тоже не слишком современного кроя, но вот на фасаде одного из зданий «триколор» развевается на ветерке, а это внушает доверие на успех безнадежного дела. Вроде как к своим попал.

Неподалеку от Рязанцева тихо переговаривались двое мужчин, бомжеватого вида. Прислушался. Речь русская, вполне понятная.

Пора вливаться в действительность. Поднявшись, отряхнулся, мало-мальски приводя себя в порядок, одежда почти высохла. На переходе через автомагистраль на Сергея обрушился шквал гудков проезжавших машин, шуршание шин, говор людей – в общем, все звуки, присущие шумному городу, но явно не Москве. Да и какая Москва может быть, если вдали отлично видны горы, покрытые лесом, а знакомая растительность перемежается с кипарисами и платанами.

Прикинул:

«Юг, что ли?»

Долго шагал, осваиваясь, иногда заговаривая с незнакомыми людьми, пришел к выводу, что угораздило сюда в выходной день попасть, город действительно южный, к средней полосе не относящийся, и, судя по всему, те улицы, по которым шагал, представляют собой исторический центр. На высоком холме лента стены из красного кирпича отделяет кремль от подола, ниже на террасе располагается большой пятиглавый собор с золотыми куполами.

«Красиво!»

От самых врат и паперти по парковой зоне широкая лестница спускается к реке.

С того места, где Сергей очередной раз остановился оглядеться, просматривалась ухоженная набережная, по которой предвечерней порой прогуливались горожане.

Пытаясь определиться, как бы ему легализоваться, где и каким образом встать на постой, приблизился к храму, ловя на себе удивленные, иной раз озадаченные взгляды служителей культа. Уже успел узнать, что стоявшие наособицу от прихожан люди в церковной униформе – это здешние монахи, по причине святого праздника выделенные братией в обеспечение мероприятия. Торжественный молебен давно закончился, сам губернатор со свитой отбыли в местный кремль, народ по большей части рассосался отметить торжество по домам и питейным заведениям, а вот монахи и служивые люди в погонах курсантов военного училища еще находились на местах.

Рязанцев удивился. Ну, со служивыми все понятно, а вот монахи… Они не те, что в его родной реальности, оглашенные хлюпики и жирдяи. По внешнему виду ребята серьезные. Спортивные, подтянутые, атлетичные. Даже пожилые. Вообще более не на отцов церкви похожи, а на военный Орден. Хотя здесь несомненно православный культ позиционируется. Да, на православие это похоже больше всего, и вид у них соответствующий. Строгий и опрятный. Все в черном. Одежда – нечто среднее между укороченной рясой, перетянутой в поясе золоченым ремнем, и военной униформой. Штаны заправлены в высокие черные сапоги. На груди у каждого висит позолоченный медальон, вроде бы крест, но всё же не он. От военных братия отлична еще и стрижками… Длинные волосы собраны опять же золотым очельем – то ли обруч, то ли тесьма. Сергею издали не понять. И наконец, поверх всего, несмотря на летний теплый вечер, на каждом длинная плащ-накидка наброшена, завязанная на шее шнурком. Несмотря на воинственный вид, от них прямо-таки исходит благость, мудрость, дружелюбие, приветливость, уверенность и сила. Ну еще и недопонимание, любопытство, когда на него, Сергея, глазеют.

Заволновался. Ему сейчас спалиться – всех подставить.

«Что не так-то, слуги божьи? За своего не признали? Н-да! Пока не поздно, линять нужно».

И вот в тот самый момент, когда кое-кто из монахов успел стойку сделать с целью выяснения, что он за фрукт такой и с чем его едят, а сам Сергей готов был резко уйти в тину, произведя быстрый разбег к реке, обернулся на недалекий возглас:

– Александр!..

Стайка курсантов военного училища смотрела на него удивленными взглядами, а вихрастый крепыш среднего роста окликал именно его. Только почему Александр?

– …Господа! Что происходит? – не унимался крепыш, дурашливо подтрунивая именно над Рязанцевым. – Это что, Бердышев зазнался и не желает признавать нас за своих? Их сиятельство не в настроении?

Однако ситуация! Как поступить? А ведь даже монахи, готовые, словно бульдоги, броситься на нарушителя хозяйской территории, застыли на месте, осознавая, что молодой человек, выбивающийся из общей массы обывателей странным внешним видом, вовсе не такой уж и чужак, а эксцентричный знакомец молодых вояк, да еще и обладающий титулом, а может, и положением в обществе.

Рязанцев давно уже не тот пацан, который попал в руки наставника неоперившимся птенцом. И Лутоня, хоть немного не до конца, успел сваять его под себя. В дальнейшем формированием характера продолжил заниматься Олег, не только вложивший в парня знания и навыки славянского бойца с нежитью и нечистью, но и отшлифовавший манеру ситуационного поведения в любых жизненных обстоятельствах. Те, прежние уроки, теперь присутствуют в каждой реализации Сергея, поскольку наделяют ресурсом коммуникаций неограниченной емкости, с помощью которой можно взаимодействовать с любыми мыслящими существами в частной обстановке. Практики, конечно, маловато, зато теорию психологического контакта Рязанцев на «отлично» усвоил.

Мгновенный анализ ситуации зиждился на трех постулатах:

– Всё сущее – информация.

– Способ существования сущего – обмен информацией.

– Смысл существования сущего – создание новой информации.

Прокачав парней в погонах, их улыбки и взгляды, молниеносно сделал вывод. Если всё так однозначно, то в этой реальности у Сергея имеется двойник, судя по узнаваемости, точная его копия, а значит, не всё так уж и плохо складывается, главное правильно подыграть парням.

Улыбка до