Последний охотник на демонов - Салини Голденберг Страница 37

– К сожалению, нет, – пробормотала Аринья, глядя в заросли и держа руку на ожерелье, в котором спала ее дочь. Может быть, он немного переборщил со страшилкой, но теперь молчание хотя бы перестало быть таким неловким, хоть и стало опасливым.

Еще через час езды по извилистой грязной тропе Экс занервничал по поводу их местонахождения. Он не узнавал этих мест, даже когда нырнул в Вечносущее. Когда же он свистом подозвал Пса, тот не отозвался. Аринья прищурилась, глядя на кроны деревьев, встревоженная тем, как постепенно меркнут крохотные лучики солнца, пробивающиеся сквозь листву.

– Не волнуйся, – сказал он, хоть и сам был встревожен. – Скоро уже будем в Дзинбури.

– В столице? Но разве здесь не рыщет Шар-Ала?

– Ох. – Экс как-то ссутулился в седле, чувствуя, как он буквально утопает во всем и сразу. Свидетелем его позора была пылкая женщина из захолустного речного городка, которая благодаря силе своей воли стала одной из самых важных людей в стране. И вот такая женщина видела перед собой неудачника, бедного и стыдливого, который к тому же был еще и отвратительным охотником с манией величия. Да к чему дальше-то притворяться?

– Мэли права, я никогда его не видел, – признался он. – Я просто нашел записки какого-то безумца в болоте и убедил самого себя, что он был здесь. Вся гильдия меня за идиота держит, поскольку я пытаюсь охотиться на демона, которого уже много лет никто не видел.

– И ты все равно продолжаешь охоту. Почему?

– Не знаю.

К счастью, она оставила его в покое, и они продолжили путь.

Мальчик мой, мы следуем по исчезающему пути. Мастер Сеуа смотрел на него сверху вниз с сомнением на лице. Маленький мальчик стоял на коленях на каменных ступенях дома гильдии и молил, чтобы его пустили. Немытый, голодный, бормочущий на ломаном диалекте горного племени, со свежим клеймом на теле. Он не понимал город. Все его тут презирали, и идти ему было некуда.

Когда же мальчик заметил символ на входе в дом гильдии, он понял, кто тут обитает – для этого не надо было уметь читать. Одним из самых ярких воспоминаний его детства, не считая маминой стряпни, был охотник на фи, проходивший через их деревню. Все детишки в восторге смотрели на несгибаемого героя из чужой страны, в броне, сидевшего на краю леса. Свечи его закапали воском небольшой алтарь, и дымок от благовоний поднимался в ночные небеса. И в полной тьме новолуния он разрисовал свое лицо, надел свою совершенно черную маску и отправился в безлунный лес без всякого страха, чтобы убить чудовище, разорявшее их земли.

Да кто не захочет жить такой жизнью?

Мальчик мой, живем мы одиноко. Мастер Сеуа покачал головой, глядя на то, как мальчик споткнулся на ровном месте, когда группа девочек прошла мимо тренировочной площадки. Кто-то над ним посмеялся, но большинство лишь отвернулись. Одна из них, самая красивая, проходила здесь каждый день, и он готов был поклясться, что она каждый раз ему улыбалась. Но когда она разрешила ему сопроводить ее домой, ее родители увидели его татуировки, и она больше не приходила.

Мальчик мой, если ты это переживешь, ты уже никогда не будешь прежним. Так сказал мастер Сеуа, после чего пронзил сердце юноши и опустил его в бассейн. Когда же юноша наконец выбрался из воды, охотники собрались вокруг и радостно подняли за него свои кружки. Несмотря на чудовищное онемение в жилах, он был горд собой как никогда.

Экс цеплялся за эти воспоминания, словно нуждавшаяся в воде и уходе увядавшая орхидея. Он видел, как все это блекло в других со временем, и клялся, что с ним такого не случится.

Сидя на самой высокой ветви самого высокого дерева, которое он только смог найти поблизости, он крутил головой, высунувшись из кроны, и пытался воззвать к этой самой гордости, поскольку сейчас он испытывал нечто противоположное.

Болото простиралось всюду, сколько хватало глаз, и воздух был полон дурманящего запаха земли и миазмов гниющих трупов животных, превращавшихся в тягучую слизь. Экс воззвал к любым духам, которые могли бы обратить на него внимание, но в этом месте недоверие глубоко засело в самой сущности духов. Много веков назад люди буквально вырезали Крокодилье королевство, захватывая его обитателей лишь для того, чтобы потом держать их на фермах ради шкуры, тем самым превращая их в скот, а не обращаясь с ними, как положено с живыми существами. Он бы и сам не страдал доверчивостью в такой ситуации. К тому же он ничего не мог им предложить.

Когда он спрыгнул наземь, под ногами у него чавкнула грязь.

– Ты довольно надолго нырял в Вечносущее, – отметила Аринья скучающе-мрачным тоном. – Мы заблудились, да?

Его глаза горели углями, но он все равно посмотрел на нее. С тех пор как он признался ей в своей несостоятельности в плане охоты на Истинного Демона, напряжение между ними несколько спало.

– Если мы сможем найти реку Дзинбури, то пройдем по ней до города. – Он утер пот со лба и уставился на стену зелени, словно насмехавшейся над ними. – Просто слишком много всякого дерьма ее скрывает. А уж тропы эти… – он пнул камушек в грязи, перепугав этим кучку тритонов, – …полное дерьмо.

Глядя вслед укатившемуся камню, он видел ползавших повсюду насекомых, лабиринт лоз и шипов. Должно быть, эти пути были созданы для того, чтобы смертные повернули назад, а то и вовсе заплутали. Он готов был поклясться, что где-то в двадцати ярдах от края зарослей чуял уже знакомый ему запах грязных перьев попугая с оттенком змеиного яда, погибшего всего… два часа тому назад.

Желая проверить свои подозрения, он снова шагнул в Вечносущее и подошел к краю тропы. Присев, он обмакнул палец в грязь и попробовал ее на вкус. Он пожевал ее, чувствуя, как скрипит на зубах песок. Поняв, что его обдурили, он тут же вскочил на ноги.

– Чертов ублюдок! – Экс протопал к Бродяжке и схватился за свой мачете. Аринья было позвала его, но он уже зашел в заросли лоз и свисающих гроздьев мха, яростно рубя все на своем пути, словно само болото оскорбило его мать. Он прорубался вперед, пока не пробился сквозь первый слой, под которым оказался еще один. Стиснув зубы, он продолжил идти вперед.

Там действительно был спрятан участок Тихого пути, он буквально чувствовал его и видел. Они проходили мимо уже хрен знает сколько раз, в разных местах. Болото извивалось, обвивалось и