Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот Страница 35

Слева стояла статуя Безликого. Невысокая, с человеческий рост, она тоже покрылась инеем и снегом, но хорошо был виден каменный силуэт самурая в ритуальной маске дракона. В одной руке он держал нагинату, а вторую спрятал за спину. Кагиноко увидел, что статуя от времени потемнела и в нескольких местах раскололась. Чёрные трещинки ползли по телу великого воина из легенд.

– Нечего ему больше охранять, – пробормотал Тоното. Он тоже разглядывал Безликого. – Представляете, стоял тут много столетий в одиночестве, никому не нужный. И вот сейчас всё закончится.

– Дтай был бы доволен, – пробормотал Кагиноко.

Тело верного подданного они нашли утром после сражения среди мёртвых жителей. Дтай погиб смертью храбрых, забрав с собой на тот свет нескольких нападающих. Он сжимал в руках клинок, а на лице сохранилось выражение ярости, какое Кагиноко не замечал у него прежде.

– Дтай и будет доволен, если вы доведёте дело до конца, – ответил Тоното. – Станете сильнейшим воином на этом свете, и слава о вас проникнет в каждый дом. Разве не за этим вы сюда пришли?

– В последнее время мне кажется, что я просто… одержим. Не более.

– Все мы одержимы, просто не у каждого хватит силы воли признаться в этом. Идите и откройте эти проклятые Врата.

Ещё в посёлке, после долгих и трудных похорон, Кагиноко собрал из шести деталей ключ. Долго возился, не понимая, что и как, потом догадался взять свитки Дтая, и среди них раскопал рисунки, где всё было подробно и понятно расписано. Там же, среди свитков, наткнулся на истории про демонов и Врата, о которых Дтай любил рассказывать.

Древние летописцы предупреждали: не открывайте Врата, не выпускайте на волю демонов, ибо никто не в силах их одолеть. Они – тени своих миров, а тени, как известно, не убить и от них не скрыться. Если они одержат вверх, то даже самый великий воин лишится своей телесной оболочки и тоже обернётся тенью. Правда, взамен он станет непобедимым, как и демоны. Его будут ненавидеть, ему будут поклоняться, завидовать и – желать его смерти.

Наверное, Дтай знал, хоть и не говорил, что для Кагиноко поход к Вратам станет беспроигрышным вариантом. Если он одолеет демонов, скрывающихся там, то заслужит бессмертие в легендах поколений. Если же подчинится им, то станет бессмертным в прямом смысле слова, то есть непобедимой тенью.

Ветер швырнул в лицо колючую горсть снега. Тоното сказал:

– Открывайте, ну же.

И Кагиноко шагнул к ступеням лестницы, ведущей наверх, к Вратам.

За спиной остались детство с Кархэмом, юность, бесконечные турниры, шумные арены, огромные города и маленькие посёлки, сотни поверженных воинов, богатство и слава, взгляд императора, грация и танец боя. Впереди только несколько обледенелых ступеней, вой ветра, статуя Безликого и – Врата.

Он поднялся быстро, чувствуя себя неуютно в тени Врат. Безликий словно наблюдал за ним из-за драконьей маски, а каменные пальцы, сжимающие древко нагинаты, как будто шевельнулись.

Но нет. Статуя оставалась статуей.

Кагиноко расчистил впадину для ключа, достал ключ и аккуратно вставил его. Ключ вошёл идеально, не оставив щели или несостыковок. Где-то внутри Врат глухо и с натяжкой проскрипел механизм.

Створки дрогнули и отворились.

* * *

… он закончил тренироваться поздно ночью и тут же побежал домой по узкой тропинке мимо притихших домиков. Завтра они с Кархэмом отправятся на турнир в Сайнтай, и Кагиноко покажет мастеру, на что способен. Кархэм, безусловно, впечатлится его победами и умениями, станет добрым и восприимчивым и вряд ли сильно разозлится, когда Кагиноко расскажет ему про Наставника и тайные турниры.

Он обогнул дом и внезапно остановился. Возле крыльца стояли чужие лошади. Слышались мужские голоса. К Кархэму кто-то приехал? Впервые Кагиноко видел, что у мастера гости.

Двери раздвинулись, и на улицу вышел сначала сам Кархэм, а за ним Ронко в сопровождении двух телохранителей. Кархэм увидел Кагиноко, и от его тяжелого взгляда закружилась голова и сделались ватными ноги.

– О, вот и ваш лучший воин, – чрезмерно громко и наигранно воскликнул Ронко. – А я как раз тебя и разыскивал. Думал, не найду. Жаль потерять такого мастера.

– Ты объяснишься? – спросил Кархэм, неторопливо спускаясь по ступеням. – Этот человек рассказывает мне, что ты участвовал в турнире вместе с Наставником и одержал на нём победу всего несколько месяцев назад. В то время, когда я запретил тебе тренироваться.

– Я… – слова застряли в горле, и Кагиноко пришлось прокашляться, чтобы продолжить. – Я ослушался, чтобы не потерять форму. Я не хотел…

– Не хотел что? Быть честным? Идти правильным путём? Поумнеть?

Ронко рассмеялся, снова чрезмерно громко и наигранно.

– Ох уж эти юноши, – произнёс он сквозь смех, вытирая раскрасневшееся лицо ладонью. – Считают себя лучше наставников, будто этот мир только и ждёт, как бы упасть к их ногам.

– Но я победил вас, – ответил Кагиноко, внезапно разозлившись. – Значит, я как минимум лучше вас.

– Замолчи, – потребовал Кархэм. – Твои слова сочатся ядом. Разве этому я тебя учил? Быть воином значит не только умело сражаться и побеждать соперников. Нужно ещё думать о последствиях. Как твои поступки влияют на тебя самого, как они изменяют окружающий мир.

Он повернулся к Ронко и взмахнул рукой:

– Этому юноше я больше ничего не могу дать. С этой минуты он сам по себе. Договаривайтесь о чём хотите. Мне не о чем с тобой разговаривать, – теперь Кархэм повернулся к Кагиноко. – Я не хочу иметь ничего общего с лжецом и лицемером, променявшим уважение на тщеславие.

– Но как же завтрашний турнир? Как же моя победа?

– Это больше не имеет значения. Не интересно. Кто из тебя вырастет? Лжец? Тогда какова цена твоим победам?

Кагиноко сжал и разжал кулаки, чувствуя, как ярость проникает в сознание, словно корни ядовитого растения.

– Я уйду, но это будет твоё поражение, – пробормотал он, едва сдерживаясь, чтобы не закричать во всё горло.

Улица постепенно заполнялась редкими зеваками. Люди выходили из домов, а прохожие останавливались. Кагиноко заметил Фридо, сына пекаря, и Ёкоси. Ещё несколько знакомых лиц. И все они наблюдали за ним, пялились во все глаза.

– Мне не о чем с тобой разговаривать, – повторил Кархэм и, повернувшись, вошёл в дом. За его спиной медленно закрылась дверь.

Кагиноко стоял у крыльца, не в силах поверить, что вот так в одно мгновение его жизнь превратилась в ничто. Он хотел вскочить по ступеням, заколотить в дверь, выломать её и броситься к Кархэму, чтобы… что? Просить прощения? Он не хотел. Уговаривать? Кархэм был не из тех, кто поддается на уговоры. Мысли накатывали волнами. Разные.

– Это ты проиграл! – закричал Кагиноко. – Я стану великим воином, а ты ещё пожалеешь, что выгнал меня!

Ронко ухмыльнулся.

– Отличный план, – сказал он. –