Крушение сурка. Том 2 - Владимир Алексеевич Абрамов Страница 34

Хоть он и не успел стать гуру биржевых игр, но кое-что об акциях успел почитать. В том числе, он ознакомился с недавними показательными примерами, в особенности с рухнувшими доткомами двухтысячного года. И хотя куча ценных бумаг улетела в пропасть в марте-апреле, даже в июне-июле и дальше можно было неплохо подняться. К тому же, он запомнил несколько крупных спортивных побед: нескольких победителей олимпийских игр в Сиднее, несколько результатов значимых футбольных матчей. В общем, он не совсем сидел, сложа руки, а предпринимал трепыхания на пути будущего обогащения, хоть и вялые.

В общем, если он умрёт, то это вряд ли будет худшим выходом из ситуации. Да, крайне неприятно, но это послужит для него и трамплином для быстрого обогащения. По примерным прикидкам, с его нынешними куцыми знаниями будет несложно за несколько месяцев превратить тридцать тысяч долларов в два-три миллиона, а то и больше. А это уже вполне себе солидная сумма, имея которую, можно жизнь без напрягов до глубокой старости.

— Слушай, — уже спокойно продолжил он. — Не знаю, что ты там себе придумала, но это всё неправда. Я узнал о тебе только после знакомства с тобой. О том, что ты Курц, я узнал лишь вчера, когда ты сама мне сказала обращаться к тебе «госпожа Курц». При этом я до сих пор не знаю, кто такие Курцы и чем занимаются. О твоём бизнесе, семье и прочем мне ничего неизвестно.

Рука с плёткой у Кристины предательски дрогнула и слегка опустилась. На её лице на мгновение прорезались сомнения, которые она тут же отбросила и сжала губы в тонкую линию.

Тем временем распятый и прижатый к ледяной стене парень с поразительным спокойствием продолжал:

— Я не какой-то там агент или кем ты там меня вообразила. Я обычный молодой прожигатель жизни. Знакомства с девушками для меня — способ сэкономить деньги на обедах и развеять скуку. Таким образом, мне удавалось копить, словно на престижной офисной работе после повышения до менеджера среднего звена, и это, работая официантом в среднем пошибе кафешке! В тебе я увидел лишь красивую женщину и трамплин для будущей безбедной жизни. Всего полгода с тобой обеспечат меня скромной горной виллой в Испании. Если продержусь три года, то смогу уже в двадцать семь лет выйти на пенсию. Буду гнать виноградную водку из своего винограда и наслаждаться спокойными сытыми деньками. Может быть, даже женюсь на скромной девушке, которая не гонится за городской жизнью и несметным богатством.

— Какой же ты толстокожий, Алекс, — презрительно фыркнула женщина. — Похоже, пока тебя не ткнуть мордой в факты, ты будешь придерживаться своей паршивой актёрской игры! Эй… — обернулась она к двери. — Принесите мне папку!

В следующее мгновение в пыточную зашёл бугай на полголовы выше Шульца и шире его в плечах. На поясе у него висели дубинка-электрошокер и воронённый пистолет Глок-17. Он передал госпоже красную картонную папку с документами, после чего молча удалился в коридор и снова пропал из поля зрения пленника.

— Пока мы развлекались на Майорке, мои люди проводили в отношении тебя расследование, — победоносно ухмыльнулась Кристина, словно выложила на стол козыри. — По прибытии на виллу мне вручили результаты. Тут всё, что удалось на тебя нарыть!

— И-и-и⁈ — спокойно приподнял он брови.

— Ха-ха! — нервно усмехнулась Кристина, будто пыталась этим смехом себя подбодрить и снять нервное напряжение. — Тут сказано, что несколько лет назад ты появился из ниоткуда якобы с амнезией. Поскольку твою личность не удалось установить, тебе сделали новые документы.

— И что с того? — он был всё ещё будто под ударной дозой успокоительного.

— А то, что это типичный способ смены личности для агента внедрения! — высокомерно с видом победительницы заявила Кристина. — Какие же вы коварные… Начали планомерную подготовку за годы до этого времени. Сначала смена твоей личности. Потом создание тебе образа альфонса. Изучение моих привычек. Вы даже выяснили, что мне нравиться иногда отдыхать на Майорке и эрудированные мужчины.

— Кристина, — усмехнулся Алекс, ломая её представление о правильной реакции на столь неопровержимые доказательства, — тебе бы романы писать. Я готов поаплодировать полёту твоей фантазии, вот только руки заняты, — пошевелил он кистями, закованными в массивные стальные браслеты.

Девушка намеренно распалила в себе ярость и хлестнула парня по груди плёткой.

— С-с-с… — зашипел он, втягивая воздух через рот. — Это было больно, знаешь ли! Давай придумаем стоп-слово, пока это не зашло слишком далеко. И вообще, я же говорил, что не любитель БДСМ.

— Почему ты ухмыляешься⁈ — взорвалась она негодованием. — Хочешь ещё?!! — замахнулась она кнутом.

— Остынь, — полным осуждения взглядом смотрел он на собеседницу. — Потом же тебе станет стыдно. Лучше послушай правдивую версию, а не ту, которую нарисовали тебе тараканы в башке!

— Ах ты, мерзавец! — она снова хлестнула его плёткой, но на этот раз удар был раза в два слабее.

— Ты не хочешь услышать правду? — на этот раз он не издал ни единого болезненного звука. — Если нет, то просто попроси того бугая меня пристрелить, чтобы лишний раз не мучать и не портить все те хорошие воспоминания, которые у меня остались после нашей бурно проведённой недели. Да и тебе будет меньше мороки и психика целее останется.

— Говори! — её слова прозвучали резко, но она опустила плётку и уставилась на него в напряжении.

— Я бывший солдат спецназа ФРГ, — он начал выдавать уже опробованную легенду. — Тридцать первого мая двухтысячного года большие дяди нас, то есть восемьдесят спецназовцев, отправили на секретную миссию в Эритрею.

Кристина нахмурилась и внимательно следила за его мимикой. Будучи опытной бизнес-леди, она обычно чувствовала фальшь, но пока его слова звучали правдиво.

— Нашей задачей было устроить заварушку в Ормузском проливе, которая должна была привести к внезапному подорожанию нефтяных опционов. Но всё пошло не плану. Наш самолёт сбили эритрейские военные. Я единственный, кому удалось спастись, спрыгнув с терпящего крушения самолёта с парашютом.

Кристина сильно поджала губы, ничего не говоря.

— Тогда, в прошлом, я осознал, что большие дяди не оставят свидетелей своего провала. Ни о каком самолёте НАТО на территории Эритреи нигде не всплыло никакой информации. Все мои сослуживцы будто не существовали. Их и мою историю словно стёрли гигантским ластиком. Поняв, что меня как бы не должно существовать, я лишь убедился в том, что лучше окончательно пропасть. Альтернатива — полная зачистка.