Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф Страница 336

— Все зло от них, да, сынок?

— Не знаю, — сказал я. — Не уверен.

— Конечно же, нет, — сказал он. — Все зло в нас — от нас самих.

— Это мудро, — сказал я.

— Не подлизывайся, — сказал он. — Что это за класс такой — физрук?

— Да я сам не знаю, — сказал я. — Толком не разобрался.

— А чем ты занимался до того, как попал сюда?

Проламывал головы, скрывался от преследования, уничтожал планеты.

— Я тренировал, — сказал я.

— Кого именно ты тренировал?

— Сначала полицейских, — сказал я. — Потом детей.

— Ты тренировал полицейских?

— Был такой эпизод в моей карьере, — не стал отрицать я.

— Значит, ты в какой-то степени один из нас, сынок, — сказал начальник рудника. — Никому больше об этом не говори.

Я кивнул. Заключенные — контингент сложный. Заточкой под ребро меня, конечно, не убьешь, но зачем искушать судьбу?

— Как, говоришь, звали того парня, вместе с которым ты сюда угодил?

— Талор, — сказал я. — Капитан Талор.

Начальник рудника снова запустил свой адский калькулятор и заколошматил по клавишам, так что мы опять оглохли.

— Есть такой, — сообщил он, вырубая стационарный генератор помех. — Только странно, приговор по его делу был вынесен уже очень давно, и назначить дату начала наказания доверили истцу. Почему он тянул столько времени, сынок?

— Не знаю, — сказал я. — А в чем его обвиняли-то? Там написано?

— Там написано, — заверил меня начальник рудника. — Но это конфиденциальная информация, сынок.

— Вот так всегда, — вздохнул я.

— Да и какая разница, если парень действительно мертв?

— Никакой, — согласился я.

Между нами повисло неловкое молчание.

Он смотрел на меня, явно чего-то ожидая, а я смотрел на него, не понимая, чего он от меня хочет, и некоторое время мы играли в гляделки, а потом мне надоело и я решил, что он выиграл.

— Ну ладно, — сказал я. — А мне-то что теперь делать?

— Иди в третий барак, найди там старшего, он объяснит, что делать дальше.

Это звучало, как начало квеста, но довольно унылого и далеко не многообещающего.

— В смысле? — не совсем понял я.

— Он расскажет тебе, где спать, где взять кирку с тачкой и как рубить руду, сынок, — терпеливо объяснил мне начальник рудника.

— То есть, я должен рубить руду?

— Меня поражает твоя прозорливость.

— Но я же невиновен, — напомнил я.

— Но мне же наплевать, — напомнил он. — Давай я объясню тебе ситуацию, сынок.

— Это было бы просто замечательно, — сказал я. Чем местные персонажи меня точно не баловали, так это объяснениями.

— У меня нет связи, — сказал он. — Подземные крысоволки в очередной раз перегрызли кабель, связисты уже отправились все восстанавливать, и, если их самих не сожрут, они закончат с ремонтом через неделю-другую. Когда связь появится, я отправлю на остров доклад о твоем случае и буду ждать дальнейших инструкций.

— И сколько ждать? Ну, примерно хотя бы.

— Проблема в том, что им тоже наплевать, — сказал начальник рудника. — На острове, в безопасности и комфорте, сидит высокое начальство, которому проблемы материка до фонаря. По крайней мере, до тех пор, пока материк исправно поставляет тримерит к порталу. Я не думаю, что твой случай уникален, и скорее всего они доверят его решение какому-нибудь вонючему клерку, который, когда у него дойдет очередь, отправится в пыльные архивы в поисках прецедента, чтобы скопировать предыдущее решение. Но архивы обширны, а на острове хватает и других развлечений, так что вряд ли он будет особенно торопиться.

— Звучит как-то не очень, — сказал я.

— И это, сынок, я тебе еще лучший сценарий описываю, — сказал начальник рудника. — В худшем они мо доклад просто потеряют.

— Я расстроюсь, — предупредил я.

— А я-то как, сынок, — сказал он. — В общем, если даже все пройдёт по лучшему сценарию, решения тебе придется ждать пару месяцев. И у тебя, поскольку т не заключенный, а свободный человек, вольный идти в любую сторону, есть выбор. Ты можешь ожидать решения, добывая тримерит. Или можешь уйти в степь и договариваться со своими приятелями, степными крысоволками. Может быть, тебе повезет и они возьмут тебя в свою стаю.

— А других вариантов нет?

— Нет, сынок, — сказал он. — Пойми, я ничего против тебя лично не имею. Но моя задача на этом месте — не искать истину и не восстанавливать справедливость. Моя задача — добывать тримерит и следит, чтобы с доверенным моему надзору контингентом ничего не случилось. По возможности. Я не могу взять тебя в штат охраны, я не могу поставить тебя на довольствие просто так. Если ты хочешь остаться здесь, тебе придется рубить тримерит. Я доступно объяснил?

— Вполне, — услышать я его услышал, и даже вошел в положение, но все равно затаил.

— И каков твой выбор?

— Буду рубить тримерит, — сказал я.

— Тогда иди в третий барак, найди там старшего и он объяснит тебе, что дальше.

— А я могу время от времени сюда заходить? — поинтересовался я. — Просто чтобы узнать, появилась ли связь?

— Я пошлю тебе весточку с кем-нибудь из охранников, — пообещал он.

На том и порешили.

* * *

Несмотря на мою довольно бурную молодость, опыт пребывания в пенитенциарных учреждениях у меня был вообще никакой. Конечно, меня довольно часто забирали в милицию, я стоял на учете, и провел пару ночей за решеткой, но, в общем-то, это были детские шалости, дело ни разу не доходило до суда, и в местах не столь отдаленных мне побывать так и не довелось.

Ну, это и к лучшему.

К тому же, отсидка на Земле вряд ли снабдила бы меня опытом, необходимым для общения с местными каторжанами.

Пока я плелся от домика начальника рудника к унылому бараку с начертанной красной краской цифрой «три», я обдумывал дальнейшую стратегию своего поведения. Вряд ли стоило открывать дверь в барак ударом ноги и начинать знакомства с крика «Вечер в хату, господа арестанты!».

Но и чрезмерно вежливым, наверное, тоже быть не стоит. Есть некоторые личности, которые воспринимают вежливость за слабость. Таким личностям надо сразу стучать по рогам, пока дело не зашло слишком далеко.

В общем, все как обычно, буду действовать по ситуации.

Дверь барака оказалась не заперта.

Я помахал рукой проходившему мимо охраннику — понятия не имею, тот ли это был охранник, что отправил меня к начальнику или другой, они все настолько одинаково унылые, что в темноте не отличишь — дернул дверь на себя и вошел внутрь.

Ну, казарма и есть казарма. Кровати, по счастью, одноярусные, тумбочки, вешалки…

Заключенных было человек сорок, и большая часть уже спала. Остальные группировались по несколько человек и о чем-то беседовали, либо играли в