Зодчий. Книга IX - Юрий Александрович Погуляй Страница 33

Внутри было не теплее. Воздух из решётки вентиляции почти не шёл. Я устроился на неудобном диване и подул себе на ладони.

— Постарайся быть лапочкой, Зодчий.

Инга села рядом.

Автомобиль с хрустом двинулся с места. В салоне запахло бензином. Кошмар какой-то, а не машина. Состояние было отвратительным. Я просканировал несчастный агрегат, тут даже чинить ничего не хотелось. Совершенно ушатаный механизм.

На Сахалине, да и на всём Дальнем Востоке, было популярно брать иномарки из Перуанского Протектората. Стоили они гораздо дешевле российских, но и качеством были сильно похуже. Многие гнали своим ходом из Мексики через Западную Америку до Аляски, а там по мосту Святого Александра, соединяющему два материка. Здесь доводили до ума и пользовались.

Хотя, по-моему, лучше было бы накопить на новый автомобиль, чем так заморачиваться со старыми.

— Куда мы едем? — поинтересовался я.

— Это так важно? — скривилась Инга. — Сиди и жди. Твоё время придёт.

— Вы катастрофически нелюбезны, Инга, — посетовал я. — Чем же я вас так обидел?

— Рот закрой. Мне сказали тебя доставить, но не просили сделать это без повреждений, — пообещала женщина.

— Желание дамы для меня закон, — пожал плечами я. Поймал удивлённый взгляд юного водителя.

Телефон у Инги был в левом кармане армейских штанов, я мысленно вскрыл его, изучая переписку. Едва не хмыкнул вслух. Моя провожатая была довольно важной шишкой. Возглавляла одно из крыльев силовиков и сейчас везла меня в штаб по приказу некоего компадре Сигма-1.

Судя по всему, местные мятежники избегали имён. Только один человек упоминался под своей фамилией. Граф Артемий Волосов, губернатор Сахалина, поддержавший мятеж против Империи. К нему меня и ведут, да?

Мимо нас проплывали угрюмые заснеженные дома с редким освещением. Несколько раз попадались стащенные на обочину мёртвые автомобили со следами пуль в кузове. Внешний вид революции мне совсем не нравился. Иномарка промчалась по пустым улицам, после чего свернула на площадь. Посреди неё расположилась освещённая трибуна, на которой хрипло орал в микрофон затянутый в меха мужчина с зелёной повязкой на руке. Толпа поглощала его слова с жадностью, охотно повторяя кричалки. Кто-то прыгал, кто-то танцевал под громкую музыку из больших колонок.

Иномарка резко затормозила перед двумя вооружёнными мужчинами. Чуть позади них держался мощный одарённый. Я почувствовал касание его таланта. Свет фонаря ударил в лицо водителю, потом выдернул из тьмы холодный профиль Инги.

— Компадре Сигма-3! — ахнул человек снаружи и немедленно погасил слепящий луч. Одарённый тоже убрался. Я пошевелился на сидении, глядя на площадь.

— Мы покажем им! — Донеслось с трибуны. — Покажем им всем. Мир справедливости. Мир, где вы будете решать, а не они. Ваши таланты, а не право их крови!

— Да-а-а-а! — залилась восторгом толпа. Над головами с визгом взорвались фейерверки.

— Нам нужна свобода! Нам нужна дружба с соседями, а не война. И друзья всегда придут на помощь!

— ДА-А-А-А!

— Давайте все вместе, братья и сёстры. Все вместе! ДА!

— ДАААААААА! — взвыла толпа.

— Мы выстоим, даже когда русские спустят на нас всех псов. Наши друзья придут! Главное — устоять! Слишком долго они угнетали нас! Слишком долго! Но мы сбросили цепи. Сбросят цепи и другие! Камчатка! Владивосток! Свободный Сахалин! Свободный Са-ха-лин, — оратор метался по сцене, как баптистский проповедник во время активной службы. Не хватало хора на заднем фоне, поддерживающего каждое его слово.

— СА-ХА-ЛИН!

Иномарка покатилась дальше, вдоль площади шёл целый торговый ряд, где миловидные девушки раздавали тёплое питьё и еду. Бесплатно. Всё было наполнено атмосферой всеобщего единения. Однако справа, в тёмном переулке, под защитой двоих молчаливых мужчин, лежала груда тел. Вповалку, словно мешки с мусором.

В ту сторону никто из ликующих на площади не смотрел.

— Сворачивай на Розембаума, а то мы тут вечность проторчим, — приказала Инга.

Мы выехали с площади, миновав недавно сгоревший дом. Вдали показался проблесковый маячок, и вскоре нас обогнала машина скорой помощи. Значит, службы ещё пытаются работать.

Наша иномарка резко вильнула, уходя от столкновения с другой машиной. Оттуда в небо несколько раз выстрелили.

— У людей странное понимание свободы, — заметил я.

— Это эйфория победы. Несколько дней и мы наведём здесь порядок. Люди много пережили и имеют право на отдых, — буркнула Инга.

— Да, понимаю, маленькие человеческие радости, — без улыбки ответил я. Седовласая прищурилась, пытаясь понять, с иронией ли были произнесены эти слова. Помогать ей я не собирался.

Мы проехали под фонарём, на котором висел замёрзший труп в прежде шикарном костюме. Рядом были видны следы магического боя.

— Будешь плохо себя вести, повиснешь также, — пообещала моя спутница.

— Слишком варварски, Инга. Слишком много смертей.

— Власть без боя не отдают. А во время драки всегда льётся кровь, — холодно сообщила та. — Нашей вины в этом нет. Вини тех, кто выстроил управление таким образом, что честным людям пришлось взять оружие.

— А что насчёт русских? — бесхитростно поинтересовался я. — О которых говорил тот заводила на сцене. Русские-то чем не угодили? Вы ведь тоже…

— Компадре Дельта-2 немного перегибает палку, — ожгла меня взглядом Инга. — Мы можем закрыть на это глаза, пока наши интересы совпадают.

— Не держите закрытыми их слишком долго, — покачал я головой.

— Не твоё дело, Зодчий.

Машина остановилась возле белокаменного дворца с огромной мраморной лестницей. Массивные ступени были завалены снегом, и только посередине кто-то расчистил небольшой проход.

Ну, скорее протоптал.

— Прошу.

На здании обвисли зелёные знамёна с красным кругом по центру. Имперские штандарты сняли в первую очередь. Я вышел на улицу. Вдалеке послышался выстрел, затем ещё один и лихое улюлюканье.

Латиносы охраны, профессионально держа оружие, разошлись в стороны, контролируя подходы. А Инга указала на лестницу:

— Поживее, Зодчий.

Внутри дворец блистал богатством. И здесь было чисто. На входе стоял разномастный патруль, явно из местных. Двое одарённых в ранге мастера. У одного из них на лбу был вытатуирован глаз каторжанина. При виде Инги охрана расступилась, с волчьим интересом провожая меня взглядами.

Поднявшись по устланной коврами лестнице, мы оказались в просторном зале. Вдоль стен тянулись к высоким сводам аккуратно постриженные могучие деревья. Прямо в центре огромного помещения находилось похожее на святилище строение.

Только сейчас я понял, что меня привели к Конструкту. Силу Колодца, конечно, ощущал и раньше, но близость к механизму Империи ощутил только сейчас.

У входа в святилище стояли четыре человека. Короткостриженый мужчина в простых одеждах, с заложенными за спину руками. Лет шестьдесят, может, чуть меньше. Рядом с ним, с огромным двуручным мечом на плече стоял заросший боец. Густая борода переходила в пышные бакенбарды и