Фантастика 2025-21 - Blackmourne Страница 324

— Нет. Просто мы его частично подавили и научились контролировать, как и все остальные сильные желания. Они у нас более яркие и насыщенные, чем у людей, а потому больше подпитывают тех паразитов, — Адела отправила следом в рот подруге ещё одну ложку. — Именно поэтому мы с Дарландом создали вас, людей. Солард был рождён последним из нашего вида.

— И что, с этим ничего нельзя сделать? Будет жалко, если миленькие ушастики вымрут, — чувство насыщения приятно разливалось по телу, под одеялом было тепло, а мерное покачивание вагона успокаивало. Казалось, что жизнь начинала налаживаться.

— Мы что-нибудь придумаем после того, как ты грохнешь Астера. Так что тебя это волновать не должно, всё равно будешь мертва, — скормив блондинке половину банки, ведьма принялась утолять остатком голод сама.

— Почему ты так со мной холодна? — жалобно спросила Лина.

Адела испустила раздражённый вздох, помедлила с ответом, занявшись едой, и лишь когда сосуд опустел, нехотя произнесла:

— Боюсь к тебе привязаться. Сол уже допустил эту ошибку, он слишком много о тебе говорит. Но ты должна понимать: даже если забыть о том, какая жертва тебе предстоит, срок людских жизней короток, вы словно кошки — приходите и уходите слишком быстро. И это тоже наша вина. Нам нужны были солдаты — сильные, недолговечные и не слишком эмоциональные. Но ты права… Все эти жертвы не привели ни к чему.

— Тупая точка зрения. Жить надо здесь и сейчас, без страха перед неизбежным и сожалений. Если всё время бояться, то времени ни на что другое не останется. Я этому научилась у очень мудрого человека, который прожил яркую жизнь. И пусть его уже нет рядом, я ни на мгновение не жалею, что к нему привязалась, — воскликнула Лина. На что Адела приставила к её губам горлышко фляги и тепло посоветовала:

— Не мерь всех по себе. Ты, конечно, вся такая храбрая, сильная и самоуверенная, но именно поэтому тебе не понять сердце обычного человека. И заткнись наконец, а не то накачаю транквилизаторами.

***

Путь на скоростном поезде занял у них почти сутки. Лина в это время восстанавливала силы, спорила с Аделой и играла в карты с сыновьями Болта. В спокойной обстановке парни оказались такими же улыбчивыми и весёлыми, как их старик, и, к тому же, неумело пытались оказывать знаки внимания, чем несказанно её веселили. Разумеется, о измене Ричарду она даже не думала, по крайней мере пока солнечный мальчик сам не нарушит их соглашение и не даст для этого повод. Она скучала по мужу и друзьям, по кораблю и вольному ветру; в этом подземелье ей было тесно. Но Лина пообещала себе не терять и секунды, и вовсю наслаждаться жизнью, так что искала возможности и плюсы в любой ситуации. Этому она тоже научилась у искина.

Одинокий перрон, на который прибыл состав, был пустынен и казался заброшенным, как и все те, мимо которых пронёсся их поезд по линии следования. Лина даже с сомнением покосилась на Болта, но машинист казался абсолютно уверенным. Нагрузив на себя привычный тяжёлый рюкзак, в котором он умудрялся уместить десятки килограммов разнообразного снаряжения, мусорщик кивнул, призывая следовать за ним, и деловито направился к длинной автоматической лестнице, которая, разумеется, тоже была обездвижена, так что их маленькому отряду пришлось карабкаться по ступеням пешком.

Здесь уже была радиосвязь, и Болт с кем-то негромко переговаривался по миниатюрному коммуникатору, вставленному в ухо. Лина к содержанию диалога не прислушивалась, хотя и была уверена, что разговор касался её непосредственно. Она знала, что её отношения с могильщиками будут напрямую зависеть от состояния дел на поверхности, и вот это действительно волновало. Когда Ржавый завершил разговор, девушка сразу обратилась к нему:

— Какие новости? Твари в город ещё не прорвались?

— Нееее-а, нам неожиданно пришли на помощь кузены из Вайрна. Сразу три экипажа. Подозреваю, что один из них твой, — обрадованно ответил ей Болт.

— Уже "кузены", а не "фальшивки"? Скоро станем братьями дорогими? — ехидно поинтересовалась Лина, на что могильщик оскалился.

— Сама знаешь, делёжка наследства всегда дело грязное, а общая опасность объединяет. О тебе, кстати, спрашивали сразу два корабля, по отдельности.

— О? И какие же? — с наигранным безразличием Лина замедлила шаг, раздумывая над своими дальнейшими действиями. Рич слишком уж быстро прибыл к Ноктюрну.

— "Искатель Ветра". Нас известили, что Лина Баррет — опасная предательница и террористка. Глава корпорации Генар уличил её в преследовании замыслов Отравителя, ну и ещё куче мелких проступков, чисто до кучи, — остановился Болт, окинув блондинку оценивающим взглядом. — Рекомендовали самостоятельно не задерживать, типа слишком опасно. Вместо этого за тридцать золотых сообщить, кому следует, а дальше при возможности они вышлют группу захвата.

— Кошмар. А что если девушка ни в чём не виновата? Кому поверят Старейшины — несчастной беглянке или уважаемому главе корпорации? — взволнованно спросила блондинка, прижав к груди руки, словно Болт ей рассказывал страшную сказку.

— Это зависит от того, что будет выгодней, голубка. Политика — ещё более грязная штука, чем делёжка наследства. Второй экипаж, "Искатель Истины", позднее связался отдельно и тоже пообещал награду, если мы при твоём обнаружении свяжемся непосредственно с ними. На этот раз золота обещали полсотни. Тут даже у меня закрались сомнения — неужто ты таких денег стоишь? — мужчина потянулся за трубкой, вспомнил, что кисет пуст, тихо выругался и, чтобы потянуть время, закурил папиросу.

— Не знаю. Я себе цену называть не привыкла, а другим бы не доверяла — так легко и продешевить, сам понимаешь. Кстати, почём сейчас друзья у "настоящего" Ордена? По полтиннику или по тридцатке раздают?

— Подколола, ценю. А если серьёзно, может случиться, что прижмёт так, что у Старейшин выбора не останется, — Ржавый сделал долгую затяжку, едва не закашлявшись; дым был горький и пах неприятностями.

— Тогда продавайте по пятьдесят, разумеется. Это почти в два раза выгоднее! — ухмыльнулась Лина, хлопнув мужчину по плечу. — Пойдём, у твоих родичей всё ещё неприятности. А мне не привыкать, раньше меня вообще, то просто так отдавали, то по наследству. Сейчас даже деньги платят — расту!

Под немного грустный смех с переливами серебряных колокольчиков они добрались до верхнего зала с мощными гермостворками наверху. Они были плотно закрыты, не пропуская ни звука снаружи, а неподалёку горел приветливым зелёным