Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов Страница 32

Мы с Афиной шли коридором, построенным из бетонных труб трехметрового диаметра. По стенам тут и там виднелись кляксы мха, светящегося ровным светом. Давно известно, что любой моховой покров способен накапливать и удерживать радиоактивные вещества. Похоже, то же относилось и к аномальному излучению, ибо свет, идущий от мха, был золотистым, как у советской электрической лампочки.

Вследствие такой освещенности тоннель выглядел довольно неприятно – я уже привык в своей Зоне к простому правилу: любой светящийся предмет в ней опасен, если не подключен к простому и понятному источнику питания. Сейчас поневоле приходила мысль: интересно, как скоро мое тело расползется на слизь и дерьмо, нахватавшись тех невидимых подарков, что излучали эти пятна мха?

– Говорят, что есть те, кто дошел до источника излучения, – проговорила Афина.

– И он исполнил их желания? – усмехнулся я.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Да и зачем кому-то или чему-то могущественному исполнять чужие прихоти? Какой в этом смысл?

– Этого и я не знаю, – честно признался я. – Может, просто от скуки? Посмотреть, что произойдет со счастливым дебилом, у которого сбылась его мечта.

– Почему дебилом? – удивилась Афина.

– Ну а кто еще в здравом уме будет надеяться на то, что кому-то будет интересно исполнять его хотелки? Только слабоумный дурак, не умеющий самостоятельно добиваться того, что ему хочется.

– Может, ты и прав… – задумчиво произнесла Афина, при этом зачем-то довольно резко хлопнув себя рукой по плечу. Свет от ближайшей колонии мха упал ей на лицо, и показалось мне, что это не моя спутница сейчас идет рядом со мной, а одна из золотых статуй реакторного зала спустилась вниз и лишь ждет удобного момента, чтобы впиться мне металлическими зубами в сонную артерию…

И довольно быстро это предположение переросло в убеждение! Ну да, я прыгнул вниз и даже не посмотрел тогда в сторону Афины. Отловил боковым зрением, что метнулась в черный проем стройная фигура, а вот моя ли это была спутница или нет – кто ж его знает? Скорее всего, золотые вампиры сейчас уже доедают ее там, наверху, а один из них, прикинувшись Афиной, того и гляди бросится в атаку…

Она как раз начала поворачивать ко мне лицо, по которому расползалась кошмарная улыбка от уха до уха, обнажающая блестящие желтые клыки… И я почти успел отпрянуть назад, одновременно выхватывая пистолет из кобуры, – но тварь оказалась быстрее…

Пистолет, выбитый из моей руки, звякнул о бетон, а в мою руку вонзилась… игла шприц-тюбика. Я рванулся было, сознавая, что уже прикоснулся к чудовищу и моя смерть неминуема…

И тут меня отпустило.

Словно пелена с глаз спала – и я понял, что никакого золотого монстра рядом со мной нет. Правда, Афина, отпрыгнув в сторону, держала меня на прицеле своего автомата.

– Всё-всё, – поднял я руки. – Я в норме.

– Точно?

– Абсолютно.

Афина внимательно посмотрела мне в глаза – и опустила ствол.

– Нас морочит источник излучения, – произнесла она. – Я, как только почувствовала, что с моими мозгами что-то не так, сделала инъекцию препарата Молоткова. Видимо, вблизи источника излучения ее нужно делать чаще.

– Эта пакость чувствует, что мы близко, и хочет, чтобы мы перестреляли друг друга, – проговорил я. – Кстати, благодарю. За последние пятнадцать минут ты уже дважды спасла мне жизнь.

– Полагаю, только что я, скорее всего, спасла жизнь себе, – криво усмехнулась Афина, подбирая пистолет, валяющийся у ее ног, и протягивая его мне. – У тебя было довольно красноречивое лицо, когда ты направил на меня ствол.

– Глюк был слишком реален, – сказал я, убирая оружие обратно в кобуру. – Думаю, мы уже близко от источника.

– Которому это очень не нравится, – добавила Афина.

…Ему и правда не нравилось то, что мы приближаемся. Полагаю, аномалия, поселившаяся под реактором, умела читать если не мысли биологических объектов, то их намерения. Иначе с чего бы она так настойчиво пыталась убить нас?

…Первого подреакторного стража мы увидели, свернув в коридор, залитый золотистым светом, что лился из зала, которым заканчивалась бетонная кишка.

Это был самый обычный зомби. Труп в начальной стадии разложения, шагающий к нам рваной походкой и скалящийся безгубым ртом.

Только он был полностью металлическим, словно отлитым из чистого золота.

Очередь из автомата я дал на рефлексе – но она не возымела никакого действия. Просто на груди и во лбу ходячего мертвеца появилось несколько вмятин, которые разгладились практически моментально. Зато руки трупа стали удлиняться, превращаясь в подобие мечей…

– Если оно до нас дотронется, нам же трындец, я правильно понимаю? – осведомился я.

– Не знаю, – отозвалась Афина. – Здесь все дозиметры лежат, не рассчитаны они на такие замеры. Тех зомби-ученых, что находятся наверху, мы кое-как изучили. А вот до этого места живыми, возможно, мы добрались первыми.

– Понятно, – сказал я. – Долбани-ка мне еще на всякий случай препарата молотковского. Как увидишь проход между стеной и зомби – беги туда. А я попробую его отвлечь.

– Пытаешься отплатить за то, что я спасла твою шкуру наверху? – усмехнулась Афина.

– Ага, – отозвался я. – Не люблю быть должником.

Хорошо, что девушка не стала спорить, – в боевой обстановке это худшее из зол. Я почувствовал укол через одежду в районе локтя, вскинул автомат и принялся садить одиночными зомбаку точно в левый глаз. Почему не в правый? А захотелось мне так. Когда стоит выбор, в какую часть тела послать пулю врагу, самое верное – исходить из принципа Великого пофига: главное, чтоб та часть была максимально уязвима. Вот мне и подумалось, что если у нормальных зомбаков глаза и находящиеся за ними мозги являются единственной фатальной частью тела, то и у золотого может оказаться то же самое.

Стреляю я недурно, не зря ж в моей Зоне меня прозвали Снайпером, и в новом теле этот полезный навык, к счастью, сохранился…

Когда я ввалил десяток пуль в золотой труп, ему это явно не понравилось, и он целенаправленно попер на меня.

Что и предполагалось, ибо у меня в голове созрел некий план.

Я видел, как Афина, поправив на спине рюкзак со взрывчаткой, рванула вперед между живым трупом и стеной. Тут я заметил, что вмятина в глазнице зомби, куда я всаживал пулю за пулей, не успевает затягиваться, становясь все глубже и глубже. При этом по морде золотого чудовища паутиной начинает разливаться чернота.

– Ага, мразь, не любишь повышенное содержание свинца в организме! – оскалившись, рыкнул я. После чего всадил еще три пули в ту же цель, закинул автомат за спину, выдернул из ножен «Шайтан» и бросился вперед.

…Исходил я из того, что любому организму не нравятся инородные тела, попавшие в