S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу Страница 30

— И что тогда?

Она не ответила. Потому что не знала ответа. Что будет, когда она докажет? Что изменится? Он всё равно останется собой — скучающим, равнодушным, непробиваемым. А она останется собой — вечно злой, вечно сражающейся, вечно одинокой.

— Я не знаю, — сказала она наконец. — Но я хочу узнать.

Ночь опустилась на базу быстро — солнце в этих широтах садилось рано. Тацумаки сидела в выделенном ей модуле, скрестив ноги на узкой койке. Перед ней на полу была разложена карта — бумажная, старая, с советскими ещё обозначениями. Её дал Ким: «Эту местность картографировали задолго до Врат. Иногда старые карты точнее новых».

Она смотрела на линии и отметки. Ледяной Некрополь находился под дном замёрзшего озера — того самого, на краю которого стояла база. Подземелье сформировалось вокруг Осколка, как раковина вокруг песчинки. Но оно не было статичным. Оно росло. Менялось. Впитывало энергию из окружающей среды и перестраивало себя.

— Осколок активен, — произнесла она. — Он не просто лежит там. Он что-то делает.

— Он ждёт, — отозвался двойник. — Все Осколки ждут. Они были созданы, чтобы хранить знания, и они продолжат это делать, пока кто-нибудь не извлечёт их. Но у них есть и другая функция. Защитная. Они чувствуют приближение опасности и активируют стражей. Големы. Колосса. Чем ближе ты подходишь — тем сильнее сопротивление.

— Значит, я просто пройду сквозь них.

— Конечно, — в голосе двойника послышалась усмешка. — Ты же Тацумаки. Что тебе какие-то големы?

— Именно.

Утром она стояла на краю замёрзшего озера. Термокостюм сидел плотно, не сковывая движений. На ногах — утеплённые ботинки на толстой подошве. Волосы убраны в тугой хвост. Вокруг неё — группа обеспечения из гильдии «Молот»: Ким, два техника с оборудованием и охотник А-ранга, выделенный для сопровождения.

— Дальше мы не пойдём, — сказал Ким. — После входа в подземелье связь пропадает. Мы будем ждать здесь. Если не вернётесь через сорок восемь часов…

— Вернусь, — перебила она. — И не через сорок восемь. Раньше.

Она шагнула на лёд. Телекинез мягко обволок её тело, приподнимая над поверхностью — не для полёта, а чтобы снизить нагрузку на лёд. Под ней была глубина — триста метров тёмной воды и вечной мерзлоты. А ещё глубже — подземелье. Некрополь. Первый Осколок.

— Откройте вход, — скомандовала она.

Техники запустили оборудование. Воздух над озером задрожал, и в центре ледяного поля начало формироваться свечение — знакомый, голубоватый свет Врат. Гильдия «Молот» установила здесь стационарный портал, чтобы не пробиваться через естественный вход, погребённый под тоннами льда.

— Удачи, мадам, — произнёс Ким.

Тацумаки не ответила. Она смотрела на Врата и думала о том, что где-то там, внизу, лежит первый ключ. Первый шаг к ответам. Первый шаг к тому, кто выдернул её из дома.

— Ну что, — прошептала она своему отражению в сияющей глади портала, — пошли.

И шагнула внутрь.

Врата сомкнулись за ней. Холод озера исчез, сменившись другим холодом — более древним, более глубоким. Холодом, который просачивался не через кожу, а через саму реальность. Ледяной Некрополь ждал.

И где-то в его сердце проснулся Колосс.

Глава 20: Ледяной Некрополь

Врата выплюнули её в темноту.

Не в ту темноту, что бывает ночью — мягкую, знакомую, наполненную звуками. Эта темнота была абсолютной. Она давила на глаза, на уши, на кожу. Воздух здесь был мёртвым — ни ветерка, ни сквозняка, только холод, который не ощущался как температура. Он ощущался как отсутствие. Как будто само тепло было здесь чужеродным элементом, отторгаемым каждой молекулой пространства.

Тацумаки зависла в метре над ледяным полом. Телекинез держал её легко, почти без усилий — сила восстановилась достаточно, чтобы базовые техники не требовали концентрации. Она прищурилась, давая глазам привыкнуть, и медленно выдохнула. Пар от дыхания застыл в воздухе крошечными кристалликами, не успев рассеяться.

— Ну и дыра, — произнесла она вслух. Голос отразился от невидимых стен и вернулся искажённым, как будто подземелье передразнивало её.

— Это не дыра, — отозвался двойник. Его присутствие здесь, в полной изоляции от внешнего мира, стало отчётливее. — Это усыпальница. Чувствуешь?

Она чувствовала. Не магию — магия была здесь повсюду, пропитывала стены, пол, потолок. Она чувствовала что-то иное. Скорбь. Древнюю, глубинную, въевшуюся в самую структуру этого места. Как будто сам лёд помнил тех, кто был похоронен здесь тысячелетия назад.

— Предтечи хоронили здесь своих? — спросила она.

— Не только своих. Ледяной Некрополь — это кладбище. Одно из многих. Когда Предтечи выполняли свою функцию и уничтожали мир, они сохраняли образцы. Виды. Память. Всё, что можно было спасти, замораживалось и хранилось здесь. На случай, если после очистки понадобится восстановить экосистему.

— Значит, это не просто хранилище Осколка, — Тацумаки медленно двинулась вперёд, в глубину туннеля. — Это архив. Музей. Кунсткамера.

— Называй как хочешь. Суть одна: здесь лежит мёртвое прошлое. И оно не любит, когда его тревожат.

Словно в ответ на его слова, где-то в глубине туннеля раздался скрежет. Тяжёлый, каменный — так скрежещет лёд, когда его ломают изнутри.

— Стражи, — произнесла Тацумаки без тени беспокойства. — Уже проснулись.

Она продолжала двигаться вперёд. Туннель расширялся, потолок уходил вверх, теряясь в темноте. Стены покрывал иней — толстый, пушистый, светящийся слабым голубоватым светом. Он давал ровно столько освещения, чтобы видеть на несколько метров вперёд. Дальше — только мрак.

И в этом мраке что-то двигалось.

Она почувствовала их раньше, чем увидела. Не телекинезом — он скользил по гладкому льду, не находя опоры. Она почувствовала их вибрацией. Тяжёлые шаги, от которых дрожал пол. Множественные. Синхронные. Как марширующая армия.

— Големы, — произнесла она. — Сколько?

— Сорок три, — ответил двойник после короткой паузы. — Плюс что-то крупнее в дальнем конце галереи. Оно не двигается. Ждёт.

— Колосс?

— Вероятно.

Первые големы вышли из темноты.

Они были огромными — метра по три в высоту. Грубо высеченные из глыб льда и камня, с пустыми глазницами, в которых горело голубое пламя. Их движения были медленными, но не неуклюжими — в каждом шаге чувствовалась неотвратимая сила. Как у ледника. Как у лавины.

Тацумаки остановилась. Она висела в воздухе, скрестив руки на груди, и смотрела на приближающихся големов с выражением, которое можно было принять за скуку.

— Сорок три, — повторила она. — Маловато.

— Для разминки — в самый раз, — заметил двойник.